Рейтар - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 94

Молодой, как оказалось, младший сын хозяина, обошел всех с кувшином, наливая вино. Хозяин взял свой бокал, поднял, сказал коротко:

– За дорогих гостей.

Все выпили. Потом ели, опять же ни на шаг не приближаясь к цели нашего визита. Говорили о погоде, урожае, лошадях – даже о войне почти что ни слова. И только когда все были сыты, а дочь и невестка хозяина разливали по чашкам душистый чай, старый Хорг приподнялся с подушек и сказал:

– Были бы рады узнать, что привело к нам дорогих гостей? Не нужна ли помощь? Есть ли у них кров и есть ли пища в дорогу?

Арио степенно кивнул, тоже уселся, поднявшись с груды подушек, которые затолкали ему под спину, как раненому, для удобства.

– Я говорю не сам, а словами моего владетеля, князя Вайма, под чью руку отошло Валашское княжество… за исключением разве что гор. – Он улыбнулся.

Все поняли все правильно – гость был вежлив и польстил хозяевам. Но считать, что он говорит правду, совершенно необязательно. Не всегда нужно говорить правду, лучше говорить то, что хотят слышать. А правду и так все знают.

– Что хочет владетельный князь Вайм от нас?

– Его владетельное высочество заинтересован в добрых отношениях с новыми поддаными. – Арио выдержал паузу, дав горцам с каменными лицами осмыслить фразу. – И жителей этих гор он выделяет особо. – Это уже сахару в горький настой подсыпал. – Но сейчас горы дали приют злодею человечества Орбелю, – Арио подчеркнуто пропустил и титул, и даже приставку к имени «Второй», – запятнавшему себя многими преступлениями и гонениями на веру.

Горцы все больше склонялись к обновленцам. Орбель это знал, но пока избегал что-то против них предпринимать. В отличие от вольных, добраться до горцев было труднее, но думаю, что рано или поздно их ждала бы такая же судьба.

– Его владетельное высочество ждет, чтобы жители гор проявили добрую волю по отношению к нему, как олицетворению новой власти и нового порядка в Валаше, а также сопредельных землях. И выдали Орбеля как доказательство этой доброй воли.

– За добро обычно платят добром, – чуть поднял бровь Хорг.

– Об этом его владетельному высочеству известно, – вежливо улыбнулся Круглый. – Поэтому он приказал мне известить вас, что если вопрос со злодеем человечества Орбелем разрешится к его удовлетворению, то ваша область, по границе гор, будет выделена в Область Племен, где никто не будет покушаться на власть вождей ваших племен. Вы же со своей стороны будете лишь обязаны гарантировать порядок на ваших дорогах и отсутствие разбоя. Никто не будет покушаться на ваши традиции.

Горцы начали переглядываться и шептаться. Предложение было щедрым, при Орбеле было хуже. Арио же продолжал:

– Ваши воины будут приниматься в войско как и раньше, но выходя в отставку, станут получать больше денег. Дети вождей будут приближены ко двору с сохранением статуса.

Горцы опять довольно зашептались, не понимая, какую бомбу закладывает под их уклад Вайм – дети привыкнут к праздной и роскошной жизни, а потом возглавят племена, которые покажутся им уже неотесанной деревенщиной после столичной публики. Но они этого пока не поняли.

– Если вы сможете изловить и передать нам Орбеля, – Арио уже намеренно обошел тот факт, что горцы его и прячут, – то я передам вам взамен двадцать тысяч золотом.

Огромные деньги! Даже для столиц, а горцы никогда богаты не были. Шум в комнате усилился, возбуждение в воздухе как облако висело.

– Те валашцы, что по долгу службы и клятве верности пошли за Орбелем, уже помилованы. Они вольны вернуться к своим семьям.

Арио выдержал паузу, потом добавил:

– Если они решат встать на защиту Орбеля, то я обещаю: мы узнаем имя каждого. А потом все его родственники будут раздавлены в виноградном прессе, один за другим. Так сказал князь Вайм, а все знают, что слово свое он держит всегда. Если горцы тоже встанут на защиту Орбеля, его владетельное высочество объявит вам личную войну. Все сношения с горами будут считаться преступлением, каждый горец – преступником, подлежащим смерти.

– Ты еще здесь не хозяин, – вскинулся кто-то из молодых. – И грозить тем, кто пригласил тебя в свой дом…

– Будет лучше, если я повторю это все слово в слово, выйдя за порог? – прервал его Арио. – Что-то изменится? Я не произношу эти слова, я их только передаю, решать не мне. У вас есть выбор – свобода и покровительство самого могущественного правителя этого мира – или объявляйте его своим врагом. Тогда война. Все или ничего.

6

Нас не прогнали, а продолжали и дальше принимать как почетных гостей. Потом мы еще три дня ждали в лагере. Видно было, как время от времени группы всадников уходили в горы, такие же группы появлялись оттуда – в селе явно шли активные переговоры между племенами. Нас каждый день приглашали разделить трапезу, но мы вежливо отказывались. А хозяева не настаивали – нам пока ничего не ответили, и невежливостью это не считалось.

На третий день, примерно в обеденное время, в лагерь приехал Хорг в сопровождении еще четверых очень важных, осанистых стариков, при этом все еще ловко сидевших в седлах. Кивнув, он как должное принял помощь Хрипатого, придержавшего его коня, слез с седла, затем подошел к Арио, сопровождаемый спутниками.

– Когда ты сможешь дать нам золото?

– А когда я увижу преступника?

Арио даже имя не стал произносить, чтобы лишний раз не напоминать горцам о том, что разговор все же идет о их правителе, хоть и бывшем, который теперь превращается в предмет для торга.

– Ближние Орбеля могут уйти?

– Могут. Их не будут преследовать.

Ближних у Орбеля не было – он вдовец, а его сын еще младенец, претендовать на трон он пока не может. А когда вырастет… еще и вырасти надо. Да и много облаков к тому времени проплывет над головами.

– Скажи, когда золото будет у тебя, и тогда мы приведем Орбеля, – солидно сказал Хорг. Арио просто молчал и глядел ему в глаза, и тогда вождь добавил: – В этом я клянусь Братом, Сестрой, их милостью и своим посмертием. И клятву не нарушу.

– Золото здесь. – Арио показал на свою палатку, хотя на самом деле мешки лежали в коляске. – Привозите.

По лицам молча стоявших вождей промелькнула тень досады: горцы, оказывается, были прямо рядом с кучей золота, но так его и не отняли. Не думаю, что они об этом конкретно подумали, никто не решился бы захватить золото победившего Вайма и рассчитывать с ним сохранить мир, но такова их натура – разбойничья.

– Мы привезем его скоро, – кивнул Хорг важно, после чего добавил: – Старейшины пока останутся с вами как заложники. Никто не нападет.

Старики разом кивнули.

Обычай для горцев привычный. Клятвы клятвами, но до конца они даже друг другу не доверяют. Скорее они друг другу даже меньше доверяют, чем кому-то еще, не зря между племенами вечная вражда, но сейчас они вынуждены действовать вместе.

Хорг ускакал, а я объявил сотне полную готовность. Понятное дело, что на такой позиции, которая со всех сторон простреливается, удержаться всего полусотней даже очень хороших бойцов против множества горцев мы не сможем, но не ждать же судьбы просто так? А так надежда больше на клятву Хорга.

Неужели теперь действительно все? Месть моя завершена? Вайм изжарит Орбеля – и что дальше? Странное ощущение возникло – вроде шел, даже бежал куда-то, трудно и долго, вроде и дошел – а там ничего нет. Вообще. Чистое поле – и ничего больше, до самого горизонта. И ты пытаешься отдышаться, оглядываешься вокруг и не понимаешь, что вообще вело тебя сюда?

Месть свершилась. Почти. Но свершится. Никто не даст мне самому перерезать князю глотку. Если его отдадут – я смогу, но… так нельзя. Потому что я выполняю приказ, который принял. Я не нарушаю приказы, я или встаю в строй и подчиняюсь им, как сейчас, или не встаю. Но теперь я в строю. Да и какая разница, чья рука убьет Орбеля? Уверен, что смерть в руках палача будет страшнее стократно, чем от моей руки.

Почему не радостно? Почему я ничего не чувствую вообще? Что не так?