Рейтар - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 78

Я едва в траншею выскочить успел для того, чтобы встретить первого валашца. Выстрелил ему в грудь, тяжеленный рейтарский револьвер подскочил в руке, выбросив облако серого дыма. Валашец упал сразу, как молнией битый. За спиной у меня кто-то еще успел пальнуть, убив еще одного солдата.

Атака с этой стороны захлебнулась сразу, едва группа валашцев напоролась на траншею. Сразу они ее не заметили и теперь даже стрелять не успевали, всех их вблизи уложили мои бойцы. А когда уцелевшие бросились назад, стремясь укрыться за каменным сараем, вслед полетели гранаты. Рвануло раз, другой, осыпало всех пылью и мусором, кто-то закричал дико. Взвод вытянулся по траншее, образуя новую линию обороны, все, кто успел пострелять, быстро заталкивали патроны в барабаны. Пустая гильза встает под шомпол, откинул дверцу, толкнул его – камора опустела, сразу новый патрон втолкнуть. Если не весь барабан пустой, то таким образом его постоянно подзаряжать можно. Вот и подзаряжаем каждую удобную минуту.

– Гранаты! – заорал кто-то. – С фланга обошли!

Присели, пригнулись. Рвануло спереди, сзади, а потом прямо в окопе, засыпав всех сухой глинистой землей.

– Вилана убило! – пронеслось по цепи.

Перескочив через чьи-то ноги, кинулся туда, откуда кричали, увидел то, что от Вилана осталось – граната рядом рванула, и, похоже, кидали ее с умом, выдержав немного с горящим фитилем. Он к ней сунулся, кажется, чтобы обратно из окопа выкинуть, а она взорвалась, превратив его в кусок кровавого мяса.

– Оттащите!

Высунулся из окопа, заметил голову солдата, показавшуюся из-за низкого каменного заборчика уже сзади, выстрелил в него. Даже не понял, попал или нет, голова исчезла. С тыла уже заходят. А я туда сразу две гранаты закинул, за забор, грохнуло, в ответ тоже две прилетели, но в окоп не попали, взорвались у бруствера, всех осыпав.

– Бролт, удерживай траншею! Ниган, со своими за мной!

Нельзя давать у нас в тылу шляться, нельзя. Много валашцев, где-то все же просочились через нашу неплотную линию, если там останутся – нам конец, возьмут в два огня, а то и в три, с фланга тоже они, пусть пока и немного. Забежали в подвал, оттуда в дверь, Ниган первым. Высунулся в дверь, трижды выстрелил из револьвера в кого-то, махнул рукой, выбежав на улицу, весь десяток за ним, со мной вместе. За заборчиком увидел два тела в серых мундирах, рядом тяжко раненный корчится. Кто-то стрельнул в него, добив. Замерли.

– Ниган, четверых в тот дом напротив, остальных дели пополам и к углам переулка, пусть подходы простреливают!

– Так мастер взводный! – кивнул он и рявкнул своим: – Март, со своими в дом! Риф, на тот угол, Мерви, туда!

Март сменил убитого Болло, сам теперь гранатометное отделение возглавил. И все верно, им с их оружием лучше в этом доме и сидеть, больше пользы будет. А я обратно бросился, к десятку Бролта.

Бой шел суматошно, ворвавшиеся в городок валашцы явно потеряли друг друга, и ими никто не командовал. Но становилось их все больше и больше, они снова начинали сбиваться в организованные группы. Такая группа налетела на нашу траншею. Потеряла шесть человек, отступила, но заняла позиции поблизости, явно ожидая подкрепления и частой стрельбой не давая даже высунуться из окопа. А потом к ним и подкрепление подошло, после чего они снова в атаку пошли. Сначала попытались обойти, но там их бойцы Нигана встретили, а затем просто полезли со всех сторон. Бой сразу превратился в свалку, где мы со своими револьверами обратили противника в бегство, нанеся ему большие потери, но и сами при этом остались всего вшестером, Бролт был ранен.

Затем атаковали наше тыловое прикрытие, выбив тот заслон, что был справа, ворвались в дом, где отбивался Март, и перебили там всех, немало потеряв и сами. Ниган в этот момент был со вторым заслоном, и благодаря ему мне удалось вывести из ловушки остатки первого десятка, нас сумели прикрыть. Мы перебрались через несколько заборов, пробежали через горящий сад, наглотавшись дыма, сгруппировались в пустом дворе, где возле будки лежала большая убитая собака, а хозяйский дом пылал костром, там хотя бы посчитались – десяток нас всего остался.

– Отходим к мосту, на вторую линию! – решил я.

Все, позиции по окраине городка мы уже не удержали, оставаться там – это дать себя окружить, после чего погибнуть без всякой пользы. Поэтому отбившиеся от основных сил и потерявшие связь отряды должны были отходить к предмостным укреплениям, которые мы тоже старательно усиливали все это время.

Пошли дворами, в одном месте вступив в перестрелку с валашцами, но сразу от них оторвавшись. Втягиваться в драку нельзя, нас на этом месте с любой стороны обойти можно, дурак будет валашский командир, если окружить таких не сможет. Поэтому постреляли, заставили укрыться да и побежали со всех ног. Возле моста наткнулись на Дария с шестью бойцами, те из-за каменного забора перестреливались с кем-то.

Подобрались ближе, подползли.

– Это все твои?

– Все, остальные там остались, – кивнул он.

Сам Дарий был грязен, оборван, голова и рука замотаны окровавленными бинтами. Да и всем остальным у него досталось, целых и нет почти.

– Что Хорг?

– Не видел! – покачал он головой.

– Давай к мосту, не тяни!

Подскочили, бросились прочь. Дария убило сразу же, едва он попытался покинуть позицию, пуля ударила ему в затылок. Но остальные добежали сначала до ряда домов, где и наткнулись на самого Хорга, заоравшего с ходу:

– В этих двух домах занять позиции!

Десяток вольных да шестеро валашских дезертиров, хоть и не полный взвод, а все же отряд. Вломились в дома, принадлежавшие явно гражданам зажиточным, комнаты большие, мебель дорогая. В подвале одного обнаружили испуганное семейство кухарки, во втором пусто было – похоже, что обитатели ушли с беженцами. Едва позиции заняли, как появились валашцы. Перестрелка снова перешла в винтовочную, дистанции увеличились – слева эти дома прикрывал обрыв к реке, перед ними была площадь, справа уже мост, там укрепления и даже пушка картечью на прямой наводке.

Наступило некое затишье, противнику надо было восстановить управление, он подтягивал силы и сосредотачивался для атаки. Прибежали четверо горцев от Хорга, притащили запас патронов из тех, что складировали в укреплениях. Заодно затребовали меня к нему. Захлопал у нас в тылу бомбомет, выцеливая какие-то одному расчету ведомые ориентиры, в ответ заработали целых два со стороны противника, но не в нас.

Стало совсем жарко, солнце в зените. Запах гари, город горит местами. Опять по улицам пробегают мирные, поодиночке, причем одни бегут в нашу сторону, а другие в сторону валашцев. И поди угадай, куда лучше.

Передышка. Перезарядка. А кому и перевязка, Бролту, например, уже совсем худо. Над ним присел Луги, который у нас за санитара, хорошо хоть он уцелел. С Хорговыми горцами добежал до моста, отыскал командира. Сухорукий обосновался в подвале здания городской управы, которое у самого моста стояло, как раз слева его прикрывая. Хорошо стояло, к слову, если бы не оно, то всю оборону можно было бы фланговым огнем накрывать, а так наоборот получается, не подступишься так просто. Не подступиться было бы, точнее, если бы нас чуть больше здесь оказалось.

– Командир, что слышно?

– Подкрепления идут, посыльный от полковника прорвался. – Хорг даже не смотрел в мою сторону, выглядывал в окно аккуратно. – Подойти через пару часов должны, не больше, но эти пару часов еще продержаться нужно, понимаешь? Мост не отдавать. Командовать отсюда тобой не смогу, ты уже сам думай. Если держаться не сможешь, то отойдешь вон в тот дом, напротив, – он показал на дом – близнец городской управы. – И там тебе последний рубеж, понял? Там и умри. Я уже коноводов сюда вызвал, с лошадьми всего двое осталось. Все в строю. Иди.

– Понял, командир, – осталось мне только и сказать.

Противник возобновил наступление минут через двадцать, но позиция была у нас удобная – не пускали дальше. Валашцы продвигались дворами, было много укрытий, которые работали им не только на пользу – командиры никак не могли поднять солдат в решительную атаку поначалу. А как поднимали, так те за очередные заборы прятались, втягиваясь в перестрелку. Затем все же пошли, под прикрытием нескольких десятков стрелков, взявших на прицел окна. Пули влетали в окна, сбивали штукатурку со стен, было пыльно и дымно, меня одолел кашель. Валашцы рванули бегом, потеряв несколько человек перед домами, но дальше их успех закончился – приняли их из окон почти в упор, забросали гранатами тех, кто успел прорваться во двор, даже в бегство обратили, но и своих потеряли четверых, валашца и троих вольных. И когда неприятель перешел в следующую атаку, неторопливую, но упорную, большими силами – пришлось отходить.