В погоне за наследницей - Куин Джулия - Страница 40

Но в этот год.., ничего.

Сжимая в руке бутылку бренди, Блейк, шатаясь, направился по дорожке к скамейке, но потерял равновесие и плюхнулся на землю. Он сидел на поросшем травой пятачке, окруженный песком, которым так славится Борнмут, смотрел на Ла-Манш и думал, что ему теперь делать.

Блейк вышел из дома в надежде, что свежий воздух прояснит его мысли. Ему хотелось избавиться от настойчивого сочувствия Пенелопы, которая своими вопросами только бередила его душевную рану. Но свежий воздух не притупил боль. Напротив, он усиливал его чувство вины, напоминая о Каролине. Когда она вернулась днем домой, ее волосы пахли морем, а кожа покрылась легким загаром.

Каролина. Он прикрыл глаза. Блейк знал, что именно по ее вине он забыл Марабелл.

Он отпил еще бренди прямо из горлышка. Оно обожгло ему желудок, но Блейк был рад этой боли. Сегодня ему хотелось быть грубым простолюдином, а не джентльменом.

Он лежал на спине и смотрел в небо. Ночь выдалась безлунная, а звезды в вышине казались счастливыми, словно им не было дела до того, что происходит в нашем мире.

Ему даже почудилось, что они насмехаются над ним.

Блейк выругался. Он становится сентиментальным. Наверное, много выпил. Он сел и сделал еще глоток.

Алкоголь притупил его чувства и затуманил мысли. Видимо, поэтому он не слышал приближающихся шагов, пока они не раздались совсем рядом.

— Кто з-здесь? — с трудом выговорил он, неуклюже приподнимаясь на локтях. — К-кто?

Над ним склонилась Каролина, и свет звезд блеснул в ее каштановых волосах.

— Я.

— Чего тебе надо?

— Я увидела тебя из своего окна. — Она сухо улыбнулась. — Прости, из твоего окна.

— Уходи.

— Почему?

— Я сейчас плохая компания.

— Да, — согласилась она. — Ты совершенно пьян. Не стоило пить на пустой желудок.

Он глухо рассмеялся.

— Кто виноват, что у меня пустой желудок?

— Ты долго держишь обиду?

— Я ужасно злопамятный, мадам. — При этих словах он поморщился. Его память никогда не подводила его… до этого дня.

Каролина нахмурилась.

— Я принесла тебе поесть.

Он долго молчал и наконец тихо произнес:

— Уходи.

— Чем ты так расстроен?

Вместо ответа он сделал еще глоток бренди и вытер рукавом рот.

— Я никогда раньше не видела тебя пьяным.

— Ты многого обо мне не знаешь.

— Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, — сказала она, внимательно глядя ему в глаза.

— Тем хуже для тебя.

— Вот, поешь. — Каролина протянула ему что-то, завернутое в носовой платок, но Блейк отвернулся. Каролина опустилась рядом с ним на траву. — Это не похоже на тебя, Блейк.

Он внезапно обернулся и с яростью посмотрел на нес.

— Не говори мне, что на меня похоже, а что нет! — прошипел он. — Ты не имеешь права.

— Как твой друг, — мягко возразила она, — имею.

— Сегодня, — почти выкрикнул Блейк и неловко взмахнул рукой, чуть не потеряв равновесие, — одиннадцатое июля!

Каролина ничего не ответила. Она не знала, что можно сказать на столь очевидное замечание.

— Одиннадцатое июля, — повторил Блейк. — Этот день останется в жизни Блейка Рейвенскрофта как день позора.

День, когда он.., когда я…

Каролина наклонилась ближе, потрясенная болью и отчаянием, которые звучали в его голосе.

— Какой день, Блейк? — прошептала она.

— День, когда я позволил женщине умереть.

— Нет. Ты в этом не виноват.

— Да что ты об этом знаешь, черт возьми?

— Джеймс рассказал мне о Марабелл.

— Чертов ублюдок!

— Я благодарна ему. Я лучше тебя узнала.

— Зачем, тысяча чертей, ты хотела лучше узнать меня? — раздраженно спросил он.

— Потому что я лю… — Каролина остановилась на полуслове, ужаснувшись тому, что чуть было не сказала. — Потому что ты мне нравишься, Блейк. Потому что ты мой друг. У меня в жизни было не много друзей; видимо, поэтому я так ценю дружбу.

— Я не могу быть твоим другом, — сухо ответил он.

— Почему? — спросила она и затаила дыхание в ожидании ответа.

— Потому что не могу.

— А ты не думаешь, что это мне решать?

— Господи, Каролина, что мне сделать, чтобы ты поняла? Говорю в последний раз: я не могу быть твоим другом.

И никогда не смогу.

— Но почему?

— Потому что я хочу тебя.

Она сделала усилие, чтобы не отшатнуться. Он был откровенно пьян, и в его глазах светилось такое неприкрытое желание, что Каролина испугалась — Это в тебе говорит бренди, — поспешно произнесла она.

— Ты так думаешь? Значит, ты слишком плохо знаешь мужчин, моя дорогая.

— Я знаю тебя.

Он рассмеялся.

— Ты не знаешь и половины того, что я знаю о тебе, мисс Трент.

— Не дразни меня, — прошептала она.

— Я достаточно наблюдал за тобой. Доказать? Я знаю о тебе все, все мельчайшие детали. Я могу написать о тебе книгу.

— Блейк, мне кажется, тебе следует…

Он прижал палец к ее губам, не давая закончить.

— Начну отсюда, с твоих губ, — прошептал он.

— Моих…

— Тс-с. Теперь моя очередь. — Он провел пальцем по изящно очерченной верхней губе. — Пухлые. Розовые. Ты ведь никогда их не красила?

Она покачала головой, отчего его палец пощекотал ей кожу, сделав эту чувственную пытку почти невыносимой.

— Я никогда не видел раньше таких губ. Я тебе говорил, что губы — это первое, что я в тебе заметил?

Она сидела неподвижно, слишком взволнованная, чтобы снова покачать головой.

— Твоя нижняя губа очень красива, но эта… — он снова провел пальцем по верхней губе Каролины, — просто изумительна. Она просит, чтобы ее поцеловали. Когда я думал, что ты Карлотта.., даже тогда я хотел поцеловать тебя. Боже, как я ненавидел себя в тот момент!

— Но я не Карлотта, — прошептала Каролина.

— Я знаю. И это только хуже, потому что теперь я почти имею право хотеть тебя. Я могу…

Каролине показалось, что она сейчас умрет.

— Что?

Он покачал головой.

— Я отвлекся. — Он скользнул пальцем по ее щеке и осторожно провел им вокруг глаза. Каролина зажмурилась.

— Вот еще одна вещь, которую я о тебе знаю.

Ее губы раскрылись, дыхание стало взволнованным.

— Твои глаза., с божественными ресницами, которые лишь чуть темнее твоих волос. — Он провел пальцем от уголка глаза к виску. — Мне кажется, я больше люблю их, когда они открыты.

Каролина открыла глаза.

— О, так лучше. Самый удивительный цвет в мире. Ты когда-нибудь плавала в открытом море?

— Только в детстве.

— Здесь, у берега, вода серая и мутная, но если отплыть подальше, она чистая и прозрачная. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Мне кажется.., да.

Он пожал плечами и внезапно опустил руку.

— Я не знаю, с чем сравнить твои глаза. Я слышал, что в тропиках вода еще красивее. Наверное, твои глаза цвета океана на экваторе.

Она нерешительно улыбнулась.

— Хотелось бы мне увидеть экватор.

— Моя дорогая девочка, может быть, сначала следует увидеть Лондон?

— Сейчас ты стал жестоким и сам не заметил этого.

— Ты думаешь?

— Да, — ответила она, стараясь собраться с мыслями и говорить твердо. — Ты сердишься не на меня. Ты сердишься на себя, я в этом уверена.

Он слегка склонил голову набок.

— Тебе кажется, что ты очень наблюдательна?

— Что ты хочешь, чтобы я на это ответила?

— Ты наблюдательна, но, думаю, не настолько, чтобы спастись от меня. — Он подался вперед и опасно улыбнулся. — Ты знаешь, как сильно я хочу тебя?

Не в силах ответить, она замотала головой.

— Я так хочу тебя, что лежу без сна каждую ночь и мое тело ноет от желания.

У нее пересохло в горле.

— Я так хочу тебя, что один твой запах заставляет меня трепетать Я так хочу тебя… — Ночной воздух наполнился его сердитым смехом. — Я так хочу тебя, черт возьми, что забыл о Марабелл!

— О, Блейк, мне очень жаль.

— Избавь меня от своей жалости.

— Я пойду, — сказала Каролина и попыталась встать. — Ты сейчас не в состоянии разговаривать.