Верни мне надежду - Роуз Эмили - Страница 29

— Пожалуйста, было бы ошибкой превращать это в конфликт уже сейчас. Я знаю и Николь и своего сына — ничего нельзя добиться, если...

— Но вы не знаете меня, — Кейт отстранила руку Веры. — Я сама найду, как пройти.

— Тебе нужна дверь в дальнем конце зала у скульптуры на пьедестале.

Эти слова на мгновение задержали Кейт, и Вера подстроилась к ее быстрым шагам.

— Пойдем вместе. Если уж тебе обязательно надо совершить глупость, то сделай это хотя бы незаметно. Я прикрою твой уход от любопытных глаз.

— Зачем? — с горечью спросила Кейт. — Вы готовы были распять меня, когда мы приехали, и вы же, вероятно, подстроили это свидание между Алексом и Николь.

— Да, подстроила. С преступным намерением, — призналась Вера с кривой усмешкой. Затем она одарила Кейт короткой сухой улыбкой, когда они достигли двери. — Но как бы невероятно это ни звучало, теперь я на твоей стороне. Понимаешь, я любила отца Алекса и по-своему люблю сына. Вероятно, ты способна дать ему счастье, которое я... — Она умолкла, пожав плечами. — Мне никогда не удастся исправить то, что я наделала. Кейт, я привела тебя к двери, самой дальней от места, где они разговаривают. Не спеши, пожалуйста. Подумай еще раз, прежде чем войти.

Думать было не о чем. Разумеется, Вера устроила встречу на террасе, но ведь Алекс мог уйти от Николь. А раз не ушел и оставался так долго, значит, это ему по душе — иной вывод невозможен. И ни обещание хранить верность, ни чувство долга не смогли перебороть его тягу к Николь. Именно на сегодняшнем вечере она особенно нуждалась в поддержке Алекса, но он подорвал ее веру, и теперь ей предстояло выяснить, поправима ли беда.

Кейт вышла и, стараясь не шуметь, закрыла дверь. На мгновение ее взгляд остановился на Вере, лицо которой сквозь стекло показалось сморщенным и старым. Тут, очевидно, кто-то позвал Веру, и привычная маска гостеприимной хозяйки вновь скрыла ее черты. Кейт отвернулась.

Стояла прохладная осенняя ночь. На террасу падали лишь отблески света из зала. Причудливо извивались в темноте растения, но в дальнем конце террасы выделялся непохожий на них по очертаниям силуэт.

Белые руки Николь были хорошо видны на фоне костюма Алекса — она обнимала его за шею, а он даже не пытался освободиться. Он сам одной рукой держал Николь за талию, и у Кейт не оставалось сомнений, что и другая рука мужа занята тем же. Красивая головка Николь приподнята, но говорила в тот момент не она, а Алекс. До Кейт доносился его глубокий голос, хотя слова разобрать было невозможно. Скорее всего они несли послание страсти.

Воспоминания о первом замужестве, как змеи из колючей проволоки, стали терзать душу Кейт, впивались шипами, причиняя нестерпимую боль. Нет, больше никогда... Она же дала себе зарок. Больше не бывать обману, лжи, тысяче и одному предательству, кошмарной жизни с человеком, который лишь использует тебя... Больше никогда.

Кейт подавила нараставшее желание съежиться от страха, отступить, скрыться и сделать вид, будто ничего не видела, ничего не слышала, ничего не знает. Гордость заставила ее выпрямиться. На этот раз она не станет подставлять другую щеку. Она не червяк, чтобы уползти с глаз, словно вина лежит на ней. Она имеет полное право вернуть своего мужа.

Высокие каблуки Кейт угрожающе застучали по кафелю, когда она решительно двинулась им навстречу. Она увидела, как внезапно повернул голову Алекс, услышала недовольное бормотание Николь, но шаг Кейт не дрогнул. Она остановилась метрах в трех от них и заставила себя произнести совершенно равнодушным тоном:

— Прошу извинить, что прерываю. Думаю, тебе следует знать, Алекс, что я возвращаюсь домой. Ты отвезешь меня или вызвать такси?

Кейт слышала, как хрипло задышал муж. Помедлив, он заговорил отрывисто.

— Я буду с тобой через минуту, Кейт. Я еще не совсем закончил с Николь.

Кейт стояла неподвижно, прощаясь с ним душой и сердцем. Николь зашевелилась и посмотрела на нее. Даже в полумраке было видно, как вспыхнуло в глазах черноволосой красавицы злорадное торжество. Кейт мрачно подумала: пусть забирает Алекса себе. За него не стоит бороться, если Николь — та, кого он хочет.

— Как угодно, Алекс, — с достоинством ответила Кейт. — Я попрощаюсь с твоей матерью и после этого уеду — с тобой или без тебя.

Она повернулась на каблуках и пошла, стараясь ступать как можно тверже. Кейт знала, что каждый шаг отмечал конец ее брака. Она открыла ближайшую дверь, ведущую в зал, но даже среди людей она чувствовала себя в полном одиночестве.

Кейт заметила золотистые волосы хозяйки и, не колеблясь, направилась к ней. Но прежде чем она приблизилась к Вере, сильная рука подхватила Кейт под локоть.

— Мы пойдем вместе, Кейт, — прошептал ей в ухо Алекс.

Он заставил жену замедлить шаг, словно они только что вернулись с прогулки. Алекс тронул пальцем плечо Веры и кивнул стоявшим вокруг.

— Кейт и я уже едем домой, мама, — спокойно сказал он.

— Но еще так рано, Алекс, — с очаровательным недоумением возразила Вера, в то же время пристально вглядываясь в молодоженов — не столько с любопытством, сколько с озабоченностью.

— Это ты неистощима, а мы простые смертные. Спасибо за приятный вечер, и всем — доброй ночи! — беззаботно сказал он.

Вера взяла Кейт за руку, не отпуская от себя.

— Моя дорогая, я надеюсь, мы на днях увидимся.

Это был скорее вопрос, чем утверждение, но колючим глазам Веры не удалось проникнуть в душу Кейт.

В свое время ты получишь ответ, горько подумала Кейт и отдернула руку.

— Доброй ночи, Вера.

Свекровь, невзирая на холодность Кейт, обратилась к ней.

— Я провожу вас.

— Нет. Пожалуйста, оставайся с гостями, — настаивал Алекс. — Ты и так была сегодня слишком заботлива. Как-нибудь устрою для тебя ответный вечер, мама. Спокойной ночи.

Отъезд задерживался: слишком многие хотели попрощаться с ними. Наконец они вышли. В машине Кейт прислонилась раскалывающейся от боли головой к спинке холодного кожаного сиденья и закрыла глаза. Наступило тяжелое молчание, которое прервал Алекс, сказав пренебрежительным тоном:

— Полагаю, тебя послала на террасу моя мать.

Как это знакомо, подумала Кейт с презрением. Обвиняй любого — мать, жену, любовницу, кого угодно, но только не себя. Вслух она ответила, лишая Алекса всякой возможности защищаться:

— Ошибаешься. Она не хотела, чтобы я искала тебя. Собственно, она даже пыталась пустить меня по ложному следу. Лишь когда я потребовала, она сообщила, где ты, но затем изо всех сил убеждала оставить тебя в покое. Мол, надо дать вам время, это, дескать, было бы только мудро. Но твоя мать и понятия не имела, что я уже прошла через все это. — Мрачный голос Кейт зазвучал с гневом. — Только ты один знал это, Алекс. Знал и пренебрег мною.

— Кейт...

Он хотел взять ее за руку, но она резко отстранилась.

— Не прикасайся ко мне! — в этих словах отчетливо слышалась боль. — Я догадывалась, чего мне ждать от твоей матери, но не от тебя. О, нет! А ты швырнул меня на съедение волчицам, зная, как глубоко вонзятся их когти. Ты лгал, лгал и лгал...

Рыдание перехватило ей горло, но Кейт прикусила губу, сдерживаясь изо всех сил.

— Я не лгал тебе, Кейт.

Неправда, все неправда, выкрикивала она про себя. Из глаз Кейт брызнули слезы и покатились по щекам. Она отвернулась и сжалась всем телом: только бы поскорее добраться домой и укрыться в одиночестве.

— Кейт, пожалуйста... О, будь оно все проклято!

Мощный спортивный автомобиль Алекса внезапно резко помчался вперед, но Кейт было все равно. Она уже не ощущала ничего, кроме своего горя. Наконец Алекс остановил машину, но Кейт продолжала сидеть, не в силах двинуться с места. Алекс вышел из машины и оказался около ее дверцы, прежде чем Кейт успела отстегнуть ремень безопасности. Дверца распахнулась, его рука уже поддерживала жену под локоть, когда она пошевелилась.

— Не нуждаюсь в твоей помощи, — выдавила она.

— Ладно, ладно, Кейт. Думаешь, я не знаю, что ты проплакала всю дорогу, пока мы ехали домой? — сказал он строго.