Хроники Средиземья - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 141

Добравшись до одеяла, он мгновенно уснул, и на него навалился все тот же сон: ему казалось, что он слышит шаги — осторожное шлепанье босых подошв — и видит два мерцающих глаза, и они приближаются… Он в ужасе проснулся-пещеру заливал сероватый свет, а его спутники негромко переговаривались друг с другом.

— Доброе утро! — сказал ему Гэндальф. — Ибо над миром разгорается утро, и оно принесло нам добрую весть. Мы пересекли Морийское царство, и до вечера нам надо спуститься к Воротам, чтобы выйти наконец в долину Черноречья.

— Да, хорошо бы, — пробормотал Гимли. — Великая Мория, погруженная во тьму, нагонит страх на любого храбреца. И похоже, что Балин не проник в Морию — ведь какие-то следы он должен был оставить…

Гэндальф решил не устраивать дневки.

— Нам всем нужен отдых, — сказал он Хранителям, — но до озера Зеркального — полдня пути. И насколько я понимаю, никому из нас не хочется провести в Мории еще одну ночь.

— Что верно, то верно, — проворчал Боромир. — Куда нам надо идти? На восток?

— Пока не знаю, — ответил Гэндальф. — По-моему, мы выше и северней Ворот, но найти к ним дорогу не так-то легко. Сначала мне надо спокойно осмотреться. Северная арка — самая светлая. Давайте-ка заглянем в северный коридор. Если мы сможем добраться до окна, мне станет ясно, где мы находимся, и я решу, куда нам идти. Но, к сожалению, окна в Морийских пещерах прорубали, как правило, очень высоко.

Хранители быстро свернули лагерь, и Гэндальф повел их в северный коридор. Коридор освещался откуда-то справа. Пройдя его — сто пятьдесят шагов, — они увидели полуоткрытую дверь, через которую в коридор попадал свет. За дверью обнаружилась квадратная комната с окошком, прорубленным в восточной стене; путники, привыкшие к полной темноте, невольно зажмурившись, остановились на пороге. Потом осторожно шагнули в комнату.

Наступая на какие-то хрупкие осколки, покрытые ковром черно-серой пыли, путники подошли к прямоугольному камню трех или четырех пядей высотой, расположенному в середине комнаты так, что свет из маленького окошка под потолком освещал белую мраморную плиту, которая лежала на большом камне.

— Уж не могилу ли мы нашли? — пробормотал Фродо и со скверным предчувствием склонился над плитой. К нему подошел Гэндальф. Плиту покрывали странные руны.

— Это древнеморийский язык, — посмотрев на плиту, проговорил маг, — стародавнее наречие людей и гномов. — И добавил: — Здесь выбита надгробная надпись:

БАЛИН, СЫН ФУНДИНА, ГОСУДАРЬ МОРИИ.

— Значит, Балин погиб, — сказал Фродо.

Гимли надвинул свой капюшон на глаза.

— Этого-то я и опасался, — промолвил он.

Глава V

МОРИЙСКИЙ МОСТ

Хранители молча стояли у могилы. Фродо печально вспоминал Балина, его многолетнюю дружбу с Бильбо и давний приезд гнома в Хоббитанию. Отсюда, из пыльного морийского склепа, мирная жизнь тех далеких времен казалась полузабытой волшебной сказкой.

Наконец, преодолев унылое оцепенение, путники разбрелись по пыльной комнате, надеясь разыскать какие-нибудь следы, которые прояснили бы участь Балина или судьбу его храброй дружины. Под окном, напротив двери в коридор, они обнаружили еще одну дверь. Теперь, попривыкнув к дневному свету, они за-метили, что хрупкие осколки, все время хрустевшие у них под ногами, были костями убитых воинов; а среди костей, в черно-серой пыли, валялись боевые топоры гномов, разбитые шлемы, треснувшие щиты и кривые мечи с воронеными клинками — излюбленное оружие горных орков.

У стен, в глубоких и вместительных нишах, стояли взломанные дубовые сундуки, окованные заржавевшими железными полосами; возле одного из них, под разбитой крышкой, Гэндальф увидел разодранную книгу. Нижний край книги обгорел, она была истыкана мечами или стрелами и заляпана бурыми пятнами-кровью. Гэндальф бережно поднял книгу и осторожно положил ее на могилу Балина. Фродо с Гимли подошли к магу и смотрели, как он перелистывает страницы, исписанные многими разными почерками на эльфийском, дольском и морийском языках. Страницы были твердыми и ломкими, словно тонкие костяные пластины.

— Насколько я понимаю, — проговорил Гэндальф, — это летопись Балинского похода. Начата она тридцать лет назад, со вступления дружины Балина в Черноречье. Видите, тут написано I/3? По-моему, это значит год первый, страница третья — двух первых страниц в книге недостает. И вот что мне удалось разобрать.

Мы уничтожили охрану орков у Ворот и в Кар… — дальше прочитать невозможно, страница залита кровью; но тут-то все ясно; в Караульной комнате. Однако часовые успели поднять тревогу, и многих орков мы… — видимо, убили — в битве у Зеркального озера. Флоин порубил целый отряд врагов, но и сам был смертельно ранен вражеской стрелой…Две строчки я прочитать не сумел. Дальше говорится: … выбили орков из Двадцать первого чертога в Северном крыле. Здесь… Опять непонятно, но упоминается слово шахта.И наконец: …Балин со своими советниками расположился в Летописном чертоге…

— Это и есть Летописный чертог, — оглянувшись на сундуки, заметил Гимли.

— Дальше несколько страниц залито кровью, я разобрал только слова золото, топор Дарина и шлем. Потом: …Балин провозгласил себя государем Морийского царства.Тут кончается первая запись, и после трех звездочек другой рукой написано: Мы нашли истинное серебро…Снова ничего не понятно, кроме предпоследней строки: …Оин отправился к складу оружия на Третьем глубинном ярусе… — опять пятно крови — …на запад… — и после проткнутой копьем дыры… к Эльфийским Воротам.

Гэндальф молча листал Летопись.

— Несколько страниц очень сильно попорчены, при этом свете их не прочтешь, — после долгой паузы сказал он спутникам, — но видно, что их заполняли в спешке и, по всей вероятности, разные летописцы. Потом сколько-то страниц вырвано, и следующие помечены цифрой V — пятый год с начала похода, V/1, V/2, V/3, V/4… Нет, ничего не могу разобрать. А тут? Ага, вот разборчивый почерк, но запись почему-то сделана по-эльфийски.

Гимли придвинулся к надгробию вплотную и под рукой Гэндальфа заглянул в Летопись.

— Это почерк Ори, — объявил он. — У него, как я слышал, была привычка записывать важные сообщения по-эльфийски.

— Боюсь, что это важное сообщение окажется весьма и весьма печальным, — сказал маг, вглядываясь в Летопись. — Первое ясное слово тут — скорбь. Дальше снова трудно разобрать, и потом — …ра. По-видимому, вчера. Да, так оно и есть, слушайте: …вчера, 10 ноября, погиб государь Мории Балин. Он спустился к Зеркальному, и его застрелил из лука притаившийся в скалах орк. Царские дружинники уничтожили орка, однако огромный отряд врагов…Конец страницы оборван, а следующая страница начинается словами …с востока по Серебрянке…Тут опять пятно засохшей крови, и потом: …успели закрыть Ворота…дальше дыра, пробитая, вероятно, стрелой, и несколько слов: …удержали бы Ворота, если б не…А ниже страница обуглена, так что осталось лишь одно слово — чудовищный. Жаль Балина, он был храбрым воином и со временем стал бы великим государем. Его царствование длилось только пять лет. Здесь Летопись, как видите, обрывается, а разыскивать вырванные страницы нам некогда, и мы, наверно, никогда не узнаем, что же приключилось с Балинской дружиной.

Да, это очень мрачная Летопись, — листая книгу, заключил маг. — Дружинники, без сомнения, тоже погибли, и погибли мучительной смертью… Послушайте… Нам некуда отступать. Некуда! Они захватили мост и Караульную. Лони, Фрар и Ноли свалились…Тут шесть или семь страниц слиплись от крови, а дальше речь идет о Западных Воротах: Привратница затопила долину. Вода поднялась до самых Ворот. Глубинный Страж уволок Оина в воду. Нам некуда отступать. Некуда!..И все, нижний край страницы оторван. — Маг в задумчивости опустил голову. — Ага, вот еще одна страница, — шагнув к нише, проговорил он и поднял с полу измятый листок. — Она исписана только до половины. Похоже, что ею заканчивается Летопись. Слушайте: …Нам некуда отступать. Некуда! Они вызвали из Глубинных ярусов Смерть! От страшного грохота где-то внизу того и гляди провалится пол. Они приближаются!..Это заключительные слова Летописи… Да, хотелось бы мне понять, о чем говорит последний летописец. — Маг снова задумался и умолк.