Французская литературная сказка XVII – XVIII вв. - де Ла Круа Франсуа Пети - Страница 25

Принц упал перед ней на колени и сказал, что без ума от нее. И она тоже испытала к нему такое сильное влечение, что объяснить его одним лишь колдовством было невозможно.

Он говорил ей самые страстные слова на свете, и она отвечала ему так, что он почувствовал себя счастливым. Затем он признался, что вместо нее положил на супружеское ложе рабыню, [79]которую король примет за нее. Изену это развеселило, и всю ночь напролет она насмехалась над своим мужем, а наутро явилась к нему как ни в чем не бывало.

Король был убежден, что добился желанного, и почел себя самым счастливым из людей, а волшебник, влюбленный пуще прежнего, и в самом деле был самым счастливым, побеждал на всех турнирах и множество раз выказывал Изене Прекрасной знаки любви, на что, однако, никто внимания не обращал: они украдкой глядели друг на друга, танцуя, они с жаром стискивали друг другу пальцы, за столом пили из одного стакана… Что может быть сравнимо с восторгом рождения любви!..

Вторую ночь волшебник снова провел с королевой, а свою рабыню отправил в постель к королю. День снова прошел во взаимных изъявлениях любви, которые выказываются тайно и имеют особое очарование для избранных душ.

Третья ночь прошла так же, как и две предыдущие, волшебник был наверху блаженства, а король полагал себя не менее счастливым, предаваясь любовным играм с той, которую волшебник поместил на его брачное ложе.

Когда свадебные празднества подошли к концу и гости стали разъезжаться, наш король-молодожен распрощался с Добрым Королем и повез юную супругу в свой дворец.

Вскоре королева объявила, что ожидает прибавления семейства. Когда подошло время родин, она разрешилась самым прекрасным ребенком на свете. Принца нарекли Карадосом.

Король страстно полюбил малютку, полагая себя его отцом, и королева в нем также души не чаяла.

Принц рос, как говорится, не по дням, а по часам и становился все более прекрасным. К двенадцати годам он выглядел восемнадцатилетним юношей. Все, что ему объясняли, он схватывал на лету и миг спустя знал это уже лучше своих учителей. Карадос прекрасно танцевал, пел, скакал на лошади, безупречно владел шпагой, разбирался в истории, одним словом, он был сведущ во всем, что положено знать истинному принцу крови. Он слышал столько разговоров о дворе Доброго Короля, что им постепенно овладело неодолимое желание туда отправиться, и он сообщил об этом королю и королеве, которые, однако, на путешествие своего благословения не дали, будучи не в силах расстаться со своим прелестным отпрыском.

Но юный Карадос не смог смириться с тем, что его желание встретило такое сопротивление со стороны родителей, и заболел от огорчения. Отец и мать, видя, что с каждым днем ему становится все хуже и хуже, решили снять свой запрет и выполнить его волю. Они щедро снабдили его всем, что полагается, и, расцеловав тысячу раз, отправили принца в путь.

Я не буду рассказывать, как Карадоса приняли у Доброго Короля, это и так понятно. Все придворные наперебой ласкали юношу и были очарованы его статью, красотой и обаянием.

Здесь, при дворе Доброго Короля, принц еще больше усовершенствовался в науках и искусствах, а когда случилась война, пошел воевать и совершил такие подвиги, что имя его было у всех на устах. Карадосу исполнилось уже восемнадцать лет, когда Добрый Король устроил большой праздник. Это был день его тезоименитства, который он привык отмечать с большой пышностью.

Он заседал в Государственной Ассамблее и, как обычно, в этот день удовлетворял все обращенные к нему просьбы. Его трон был установлен в огромнейшем зале, дальняя часть которого, выходящая в парк, завершалась аркадой, и сквозь пролеты были видны все, кто входил во дворец. Доброго Короля окружала блестящая свита, рядом восседала красавица королева, тоже в обществе многочисленных принцесс и придворных дам. Все присутствующие пребывали в отличнейшем расположении духа и жаждали развлечений. Принц Карадос выделялся среди прочих, как роза среди других цветов.

И вдруг в долине показался верховой на прекрасном белом златогривом коне. Он сидел в седле с необычайным изяществом, а конь под ним размашистой рысью мчался ко дворцу. Когда же всадник приблизился и можно было его получше разглядеть, все заметили, что его зеленый камзол перехвачен роскошной перевязью, а на перевязи висел меч в ножнах, украшенных таким количеством драгоценных камней, что слепило глаза. Незнакомец поражал своей неземной красотой, его белокурые волосы рассыпались по плечам, голову украшал венок из незабудок, лицо светилось живостью и весельем, к тому же он пел на скаку, и голос у него был приятный.

У аркады он ловко спрыгнул на землю, и вышколенные королевские слуги тотчас взяли коня под уздцы и увели его. Нежданный гость с таким достоинством вошел в зал, где на троне восседал Добрый Король, что привлек к себе взгляды всех присутствующих. Особое восхищение он вызвал у дам. Поклонившись собравшейся знати, он с благородной смелостью приблизился к трону Доброго Короля, опустился на колени и положил меч к его ногам.

— Сир, — произнес он. — Я хочу испросить милость у вашего величества и смею надеяться, что в столь торжественный день вашего тезоименитства не встречу отказа.

— Говорите, любезный чужестранец! — приказал Добрый Король. — В этот день я исполняю все просьбы, и, уж во всяком случае, не вы станете первым, кому я откажу. Даю вам слово, что выполню любое ваше желание.

— Раз так, — сказал незнакомец, — то вот оно: услуга за услугу.

— А что это значит? — удивленно воскликнул король. — Вместо того, чтобы просить о чем-то, вы задаете мне загадки! Я вас решительно не понимаю.

Сказав это, король обратился к своим придворным, желая узнать, ясно ли им, что означают эти слова. Когда же выяснилось, что никто из присутствующих этого не знает, он попросил незнакомца растолковать их смысл.

— Услуга за услугу, — ответил молодой человек, — означает вот что: кто-то из здесь присутствующих должен вот этим мечом отсечь мне голову.

Вопль недоумения пронесся по залу, король чуть было не свалился с трона, а что до королевы, то у нее от ужаса прямо глаза на лоб полезли, и все окружающие ее дамы едва сдерживали слезы.

Добрый Король хотел было отказаться от данного им слова, объяснив, что он, так сказать, невзначай попал в ловушку. Однако упорный молодой человек не отступал, утверждая, что его величество обесчестит себя, если не исполнит своего обещания. Король впал в отчаяние: тщетно взывал он к придворным в надежде найти желающего привести казнь в исполнение — все молчали. И от этого он пришел в еще большую ярость. Столь же тщетно пытался король внушить своему незваному гостю, что тот жестоко нарушил их праздничное настроение. Однако чужестранец был непоколебим и требовал, чтобы ему тотчас же отрубили голову.

В конце концов вперед вышел Карадос и сказал, что слишком предан его величеству, чтобы терпеть оскорбления, нанесенные этим пришлым человеком: ведь тот вынудил дать обещание, которое считал заведомо невыполнимым.

«Поэтому я готов, — продолжал Карадос, — постоять за честь короля».

Юноша взглянул на Карадоса, приятно улыбнулся и сказал, что и он готов принять смерть. Принесли плаху, Карадос вытащил из ножен роковой меч, юноша преклонил колени, все безотрывно следили за ними, а затем произошло нечто поистине невообразимое: после того, как Карадос единым взмахом меча отсек голову юноше, голова эта, описав три круга и трижды перевернувшись, снова села к чужеземцу на шею, и тот поднялся с колен в полном здравии.

Ежели просьба, с которой юноша обратился к королю, вызвала изумление, то его воскрешение поразило присутствующих еще более того. Поначалу они завопили не своими голосами, а потом надолго восхищенно замолчали — казалось, все были околдованы.

Добрый Король был весьма обрадован таким исходом, а Карадос еще больше тем, что не свершилось смертоубийство. Однако воскресший весело подошел к королю и снова упал перед ним на колени.