В тебе моя жизнь... - Струк Марина - Страница 10

В Марине же в это время разрасталась волна слепящего восторга, и даже это бурчание Федора не смогло испортить ей настроя на хорошую прогулку верхом. Именно этот восторг и подстегнул ее умчаться прочь от дома на улицы Петербурга, не дожидаясь пока обычно сопровождающий ее Федор, с трудом сбросив с себя остатки сна, займет место в седле. Она знала, что ее ждет дома, скорее всего, хорошая порка за этот проступок и за непослушание на балу, но в данный момент ее бурлящая кровь заставляла ее пустить лошадь галопом в парк.

В этот рассветный час улицы столицы были пусты, лишь дворники мели метлами перед особняками да зазевавшиеся гуляки возвращались по домам с пирушек. В одном месте по пути в парк Марина встретила несколько пеших офицеров, изрядно пьяных и еле державшихся на ногах. Они пытались преградить ей путь, но Марина стегнула кобылу и быстро умчалась от них прочь, подстегиваемая их непристойными выкриками. Эта встреча заставила ее осознать безрассудность ее поступка, и она направила лошадь обратно к дому. Уже приблизившись к особняку, она вдруг в испуге резко натянула поводья, заставив кобылу заржать от боли — в негустой дымке тумана она заметила фигуру мужчины у самого их дома. Услышав громкий звук в тишине весеннего утра, он повернулся к Марине, и она с удивлением узнала Сергея Загорского. Девушка подстегнула лошадь и направила ее быстрым шагом к мужчине, не давая ему и малейшего шанса удалиться прочь.

— Боже, Марина Александровна! — Сергей удивленно моргнул, глядя на девушку снизу вверх. — Что вы делаете здесь в это время?

Марина же слушала бешеный стук сердца в ушах и замешкалась с ответом, смущенная неожиданной встречей практически у нее под окнами. Обрадованная, она начала было искать романтическую подоплеку их невольного рандеву, но тут она заметила его слегка затуманенный взгляд и расстегнутый на верхние пуговицы мундир, видневшийся сквозь распахнутые полы шинели, ощутила слабый запах алкоголя и чего-то еще, что неприятно будоражило ее обоняние.

— А вы, Сергей Кириллович? — резко ответила Марина ему вопросом на вопрос, стараясь удержать на месте лошадь, неспокойно переминающуюся с ноги на ногу, почувствовав родную конюшню. — Вы, смею спросить, так рано поднялись или еще не ложились?

Сергей прищурил глаза и сквозь прищур смотрел ей прямо в глаза, не проронив ни слова. Марина вздохнула и внезапно поняла, что за запах бьет ей в нос, — дешевые французские духи.

— Стало быть, не ложились. Что ж, Сергей Кириллович, не смею вас долее задерживать, — зло проронила она и попыталась объехать мужчину.

Внезапно Сергей схватил лошадь за поводья и остановил ее, до полусмерти напугав Марину. Он было открыл рот, намереваясь ей ответить, но тут стук колес привлек его внимание, и он взглянул куда-то вдаль, мимо лошади. Лицо его помрачнело, и он резко отпустил повод. Марина быстро повернулась, но увидела только удаляющуюся коляску.

— Кто это был? — дрожащим голосом спросила она.

— Раньше надо было об этом думать, — резко бросил Сергей. — Ступайте домой, Марина Александровна. Бог даст, все обойдется.

Не обошлось.

К обеду из гостиной в гостиную передавалась весть о том, что беззаветно влюбленная Ольховская не только открыто преследует князя Загорского, но и, говорят, встречалась с ним тайно ночью. Путешествуя из дома в дом с визитами, сплетня обрастала новыми и новыми домыслами, грозя разрастись до немыслимого.

Марине обо всем поведал граф Арсеньев, единственный прибывший с визитом в тот день в дом Голышевых. Оглушенная этой новостью, она даже не сразу поняла, чем это грозит ей, и только мрачные лица тетки и матери вернули ее на грешную землю.

— Что теперь делать? Что делать? — заламывала руки Анна Степановна. — Я говорила тебе, дуреха, что не доведет тебя до добра твое поведение!

Марина лишь смотрела на графа рассеянно:

— Значит, и Жюли теперь не может со мной общаться…

— Марина Александровна, — Павел взял ее руку и отвел подальше от ее причитающей матери. — Я уверен, при благоприятном расположении звезд мы сможем все исправить. Теперь вам следует вести себя благоразумно и осмотрительно.

«А, следовательно, не так как ранее» — мысленно продолжила его фразу Марина. Боже, что она натворила! Слепо увлеклась тем человеком, от кого благоразумные юные барышни должны бежать, как черт от ладана, если только он не заявляет о своих серьезных намерениях, коих у Загорского и в помине не было. И потом — она сама….

— Сложившее положение можно исправить только одним способом, — громко заявила Анна Степановна, обмахиваясь платком. — Князь обязан сделать предложение Марине, если у него есть честь и совесть. Как бы мне не нравилось это, но иного выхода нет.

Марина, было, с надеждой посмотрела на Павла, но, увидев, как он помрачнел и отвел взгляд от ее лица, словно окаменела.

— Вы прекрасно знаете, уважаемая Анна Степановна, что у Сергея Кирилловича есть и совесть, и честь. Но он, как представитель одной из уважаемых и благородных фамилий, обязан вступить в брак только с разрешения его сиятельства Александра Матвеевича. Думаю, что его сиятельство…

— Ах, полноте, голову нам дурить, граф! — внезапно подала голос Софья Александровна, до этого момента не проронившая ни слова. — Сам молодой князь не имеет ни малейшего желания даже представить подобный исход дела. Да, Марина сама бросалась ему на шею (не возражай мне, милочка, но это так!), но он-то чист в этой ситуации. Еще один слушок не повредит его мужской репутации. А Марине…

Она замолчала, но ее высказанное опасение повисло в воздухе, создавая еще более мрачную атмосферу. Марина на миг закрыла глаза. С самого детства она лелеяла свою заветную и сказочную мечту, совсем не подозревая, что со временем она способна погубить ее.

— Послушайте меня, прошу вас, уважаемые дамы, — Павел в волнении прошелся по комнате, затем, встав у камина, повернулся лицом к своим собеседницам. — Мы долго думали и, кажется, нашли решение, как спасти репутацию Марины Александровны.

— Мы — это кто конкретно? — резко спросила тетушка Марины.

— Мы — это я, Жюли, ее матушка и… Сергей Кириллович.

— Подумать только, какое благородство! — неподобающе своим летам, фыркнула Софья Александровна. — Сначала ломаем, потом делаем!

— Мы решили, что лучше всего будет не делать вид, словно, ничего не было, и не отрицать очевидное, а просто придать ситуации несколько иной вид, — продолжил Арсеньев, не обращая внимания на реплику женщины. — А именно: изложим все так, будто, это сам князь преследовал Марину Александровну.

— В это никто не поверит! — воскликнула мать Марины.

— Поверят, если решат, что князь имел довольно серьезные намерения и слепо преследовал Марину Александровну везде в надежде поставить в неловкое положение и вынудить старого князя принять его решение о женитьбе, просто поставив того перед свершившимся фактом. Марина Александровна же в свою очередь поощряла его ухаживания, но вчерашняя его выходка чуть не погубила ее репутацию и поставила крест на их возможном браке. С этого момента Марина Александровна откажет ему в общении, раз и навсегда отвергнув его притязания.

— Превосходно придумано, — одобрила Софья Александровна, а Анна Степановна лишь кивнула, соглашаясь.

— Нет! — воскликнула Марина. — Не превосходно. Глупо. Глупо и смешно. Я не буду принимать участия в этом спектакле. Есть же другие способы…

— Других способов нет, дрянная девчонка! — взвилась Анна Степановна. — Ты согласишься на это, иначе, клянусь, я прикажу дать тебе плетей, как какой-нибудь крепостной. Это мигом сделает тебя шелковой!

— Прошу вас, Анна Степановна, — вмешался Арсеньев. — Позвольте мне поговорить с Мариной Александровной с глазу на глаз у окна. Вот увидите, я уговорю ее.

Мать Марины резким кивком дала свое согласие, и Павел, подхватив Марину за локоть, отвел подальше от родственниц к окну, создав, таким образом, более доверительную обстановку.

— Поверьте мне, другого выхода нет и не будет. Поймите, что я действую в ваших же интересах, Марина Александровна. Жюли опасается, что вся история негативно отразится на вашей репутации, и я готов приложить все силы, чтобы этого не произошло, как и ваша тетушка, и даже сам Серж, — говорил ей граф Арсеньев. — Свет, не задумываясь, заклеймит вас и отвернется от вас, сделай вы еще один неосторожный шаг. Даже самый ничтожно малый проступок. Вы понимаете, что ваше положение… — он замялся, а потом продолжил. — И потом уже поздно что-либо менять — Серж уже запустил слухи в клубе и офицерском кружке о своих чувствах к вам и о том, что вы его отвергли сегодня утром, когда он вас подкараулил на прогулке. Отрицая это, вы выставите его дураком и навсегда перечеркнете свое будущее. Сам Серж просит вас сделать это, вот, возьмите, — Павел незаметно от пристально наблюдавшей за ними с дивана матери передал ей в ладонь записку. Удивленная Марина так же незаметно спрятала ее в рукав платья. — Вы должны согласиться, заклинаю вас. Ради вас самой, ради вашей семьи, ради всего святого…