Сабрина - Делински Барбара - Страница 81

— Другими словами, — сказал Дерек, вытирая со лба капельки моросившего апрельского дождика, — я делал дело, а вы держали меня под контролем, собираясь распорядиться плодами моего труда по собственному усмотрению. Ведь вы давно знали об этой девушке. Но вы сидели и чего-то ждали. Интересно знать, чего?

Грир устремил взгляд в сторону озера. Лицо у него было на удивление спокойное, да и голос — тоже. Можно было подумать, он разговаривает о погоде.

— Политик должен вести себя осторожно. В последнее время журналисты совершенно распоясались и не признают никаких авторитетов. Попади только им на карандаш или в объектив телекамеры — до смерти не отмоешься. Так что человеку с положением рисковать ни к чему — особенно в том случае, если он хочет со временем занять самый высокий пост.

Дереку оставалось только догадываться, что понимал под словами «самый высокий пост» Ноэл Грир, и догадка, к которой он пришел, весьма и весьма ему не понравилась.

— Вы играете в опасную игру, Грир, — сказал он. — Возможно, в этот раз вы меня переиграли, но настанет день, когда я возьму реванш.

— Грир насмешливо посмотрел на него:

— Я — человек осторожный.

— Нельзя быть настороже все время.

— Я не только осторожен, но и умен.

— Вы самонадеянны. Вам нравится манипулировать людьми, поскольку это дает вам ощущение власти. Но когда-нибудь вам придется за это ответить.

Грир снова обвел взглядом окрестности. Потом покачал головой и ухмыльнулся.

— Живописное тут у вас местечко. Красивый дом, да и хозяйка, как я слышал, тоже очень симпатичная.

Дерека словно окатили ледяной водой.

— Она знает, в какой семье вы росли? — поинтересовался Грир, с издевкой наблюдая за ним. — Трудно жить с приличной женщиной, имея такое прошлое. А уж с таким криминальным досье, как у вас, трудно вдвойне. Честно говоря, я был весьма удивлен, узнав, что полицейский чиновник, который вас курирует, смотрит на ваши многочисленные отлучки сквозь пальцы. Обычно чиновникам больше по сердцу, когда условно освобожденные сидят на месте. Так их легче держать под контролем. — Он помолчал, потом спросил: — Надеюсь, вы сообщили ему о своей последней поездке?

Дерек молчал. Только ноздри у него едва заметно трепетали от с трудом сдерживаемого гнева.

— Кажется, вам так и не удалось получить приличную работу в Нью-Йорке? — продолжал Грир. — Когда я узнал, что вы выходите из тюрьмы, то кое с кем встретился и поговорил.

— В этом я не сомневаюсь, — раздельно, чуть ли не по слогам, произнес Дерек.

— Я устал всем говорить, какой вы прекрасный журналист, но эти люди почему-то решили, что брать на работу бывшего зэка, к тому же убийцу, дело рискованное. Думаю, в их еловах был определенный резон…

— Я могу убить и вас, Грир.

Грир ухмыльнулся.

— Не сомневаюсь, что вы на это способны.

— Проваливайте отсюда! Нечего топтать мою землю!

— Насколько я знаю, это земля принадлежит вашей жене.

— Убирайтесь отсюда, пока я вас не придушил! — Дерек непроизвольно сжимал и разжимал пальцы: до того ему хотелось разделаться с этим подонком.

— Это что — угроза?

— Скорее обещание, — пробормотал Дерек. Хотя с неба продолжал сеять мелкий дождик и он основательно промок, все его внимание было сосредоточено на Грире, который чувствовал себя хозяином положения и, беседуя с ним, самым откровенным образом наслаждался своей властью.

— Почему, интересно знать, меня это не пугает? — насмешливо спросил он. — Ах да, ведь кругом полно пожарных, которые в мгновение ока пресекут любую вашу попытку к насилию, а потом еще и засвидетельствуют, что вы на меня напали. После этого вас отправят в тюрьму, откуда, смею вас уверить, вы уже не выберетесь так легко, как в первый раз. Нападение на кандидата в сенаторы Соединенных Штатов — преступление серьезное. — Прищурившись, он с вызовом посмотрел на Дерека. — Ну давайте, Макгилл, нападайте.

Дереку безумно хотелось наброситься на Грира и бить его ногами до тех пор, пока он не превратится в комок окровавленной, скулящей от боли плоти. В тюрьме он тысячу раз мысленно расправлялся с Гриром. При этом он входил в такой раж, что начинал пинать ни в чем не повинный табурет.

— В чем дело, Макгилл? — продолжал подначивать его Грир. — Смелости не хватает?

— Смелости-то у меня хватит, — процедил Дерек.

— Так за чем же дело стало? Вы не смогли дискредитировать меня с помощью досье Баллантайна — так давайте, нападайте, отомстите мне. — Грир расплылся в улыбке. — Не можете? Боитесь? Правильно делаете. Без этого досье вы — ничто. Пшик. Ну, что вы на это скажете?

Дерек не сказал на это ни слова.

Грир обвел рукой участок, на котором стоял дом Сабрины.

— Как я уже говорил, вы неплохо здесь устроились. Очень неплохо — для неудачника!

— Я могу вас убить, Грир, — пробормотал Дерек, пряча охватившее его отчаяние.

— Тогда почему вы медлите?

В самом деле, почему? Да потому что у него есть жена, которую он любит больше всех на свете. Потому что ему нравится жить в Вермонте в этом доме и руководить молодыми репортерами, которые собрались под его крылом… Нет, Грир не прав. Он, Дерек, не неудачник. Более того, он никогда бы не поменялся с Гриром местами, несмотря на все его деньги, власть и могущество.

— Я не стану вас убивать, — проговорил он с презрением, — потому что… потому что вы этого не стоите. — Плюнув Гриру под ноги, Дерек резко повернулся и направился к дому. Но не успел он сделать и несколько шагов, как увидел стоявшую неподалеку от пепелища Сабрину.

Почувствовав, как на него теплой волной нахлынула нежность, он торопливо подошел к жене, обнял за плечи и, ничего не объясняя, повел к парковочной площадке, где находился автомобиль офицера пожарной охраны. Сабрина бросила удивленный взгляд через плечо на смотревшего на них с точно таким же удивлением Грира.

— Дерек, что этот человек?..

— Как там Джей Би?

— С ним все нормально… Скажи лучше, что этот человек здесь делает?

— Ничего. Он уходит. Можно сказать, уже ушел, — пробурчал Дерек. Подойдя к офицеру, он указал на Грира и сказал: — Сэр, этот человек забрел в наши владения и не хочет уходить. Это нарушение закона о частной собственности. Я был бы вам крайне признателен, если бы вы вызвали полицию.

Пожарный — местный парень, который с симпатией и уважением относился к Дереку, с готовностью кивнул:

— Сейчас сделаем, мистер Макгилл.

Дерек повел Сабрину к дому.

— Произошло невероятное…

— С кем — с тобой или с Гриром? Это ведь Грир?

— Да. Он специально приехал сюда, чтобы убедиться, что досье сгорело, и поиздеваться надо мной.

— Но…

Дерек прижал к ее губам палец, открыл дверь и пропустил жену в дом.

— Я стоял у пепелища и размышлял над тем, как жить Дальше после утраты документов, как вдруг появился Грир и начал меня изводить. Он до такой степени достал меня своими насмешками и издевательскими замечаниями, что я боялся, не выдержу. Честно тебе скажу: я был очень близок к тому, чтобы его убить.

Они миновали кухню и вошли в спальню. Дерек снял свою промокшую насквозь куртку, повесил ее на ручку двери и начал расстегивать пуговицы на рубашке.

— Но я его и пальцем не тронул. Не стал ему мстить. И знаешь что, Сабрина? Оказывается, я могу жить, не отомстив Гриру. Я теперь все в состоянии пережить — даже потерю досье…

— Но ты…

— Потому что я узнал правду. Во всем этом деле для меня нет больше тайн, и теперь я смогу спать спокойно.

Швырнув рубашку на кровать, он заглянул в ванную комнату и взял полотенце.

— Но я все равно зол, как черт, — сказал он, принимаясь энергично вытирать мокрые волосы. — Как ни крути, этому типу снова удалось выйти сухим из воды. Похоже, он выиграет выборы… — Дерек опустил полотенце и посмотрел Сабрине в глаза. — Но мне надоело жить со злобой в сердце. У меня, нет, у нас, есть будущее, и я не допущу, чтобы эта проклятая злоба его исковеркала.

Я сделал все, чтобы отомстить Грйру. Пусть мне это не удалось, но я старался. По этой причине я слагаю с себя вину за происшествие. — Дерек посмотрел на свои руки со следами сажи. — А насчет «яблоко от яблони недалеко падает» скажу так: будь я и вправду точным слепком со своего отца, я бы сейчас забил Грира до смерти. Нет, вру — нашел бы человека, который сделал бы эту грязную работу за меня. Но я ничего этого делать не стану. Мой отец и я — не одно и то же. Я — это я.