Сабрина - Делински Барбара - Страница 69

Они продолжили разговор уже на борту самолета.

— Но вдова говорила, что не в состоянии простить неверности, — заметила Сабрина. — Если слабость Баллантайна — женщины, она бы давно уже с ним развелась.

— Ладно. Посмотрим на проблему иначе, — пробормотал Дерек. — Итак, Баллантайн любил женщин, а его жена, узнай она о его слабости, сразу бы с ним развелась. А это скандал, шум в средствах массовой информации — короче, сплошной ужас. Да тут попахивает шантажом!

— Если Баллантайн питал слабость к женщинам, но в средства массовой информации ничего об этом не просочилось, стало быть, он вел себя крайне осторожно. Непросто найти женщину или женщин, за которыми шесть лет назад ухаживал мужчина, тщательно заметая свои следы. Но мне кажется, что наши поиски должны сосредоточиться именно в этом направлении.

— Прежде всего нужно доказать, что в его жизни были женщины. Я говорю во множественном числе, потому что одна-единственная устоявшаяся связь вряд ли способна стать причиной большого скандала, которым мог бы запугивать Баллантайна Грир.

Сабрина скептически скривила губы.

— Мне кажется, что даже легион женщин не мог бы вызвать такого уж невероятного скандала. Мы живем не в средние века, а во времена сексуальной революции. Неужели Гриру достаточно было знать, что Баллантайн — бабник, чтобы держать его в руках?

— Не забывай, что Баллантайн был членом Верховного суда, а верховные судьи просто обязаны иметь кристально чистую репутацию. И у Баллантайна такая репутация была. В случае скандала ему наверняка пришлось бы выйти в отставку. — Вздохнув, он сказал: — Но, быть может, ты права и я преувеличиваю значение этих связей. Как бы то ни было, нам надо найти хотя бы одну из его знакомых женщин. В худшем случае мы больше узнаем о слабостях и грешках Баллантайна, а в лучшем — выясним, где может храниться его досье.

— Если оно существует.

— Оно существует, — убежденно сказал Дерек. — И находится у одной из женщин. Я лично другого варианта не вижу.

В его глазах был вызов, но Сабрина промолчала. Ничего другого ей в голову тоже не приходило.

— И как же мы будем искать этих женщин?

Дерек отстегнул ремень безопасности, потянулся и, выглянув в проход, скользнул взглядом по сидевшим спереди и сзади от него пассажирам. Лицо мужчины, сидевшего через два ряда у него за спиной, показалось знакомым. Дерек был уверен, что именно этот человек так же сидел у них с Сабриной за спиной, когда они летели в Чикаго. Вообще-то, это могло ничего не значить: мало ли бизнесменов летает в Чикаго, а оттуда в Бостон?

Откинувшись на спинку кресла, он сказал Сабрине на ухо:

— Предположим — только предположим, что Баллантайн встречался с женщинами в то время, когда его жена уезжала в Чикаго. Мы знаем, что его дом в Вашингтоне находится на Эмбэси Роу. Что, если…

— Он не стал бы водить женщин к себе домой, это слишком рискованно. Скорее всего он встречался с ними в каком-нибудь отеле.

Дерек кивнул в знак согласия.

— Да, это прием известный. Судья снимает комнату под вымышленным именем, звонит своей подруге, называет номер комнаты, и она к нему приезжает. И все шито-крыто, и никто ничего не знает. Я заметил, что, в отличие от политиков, у членов Верховного суда удивительно неприметная внешность. Без своих черных мантий они запросто смешиваются с толпой.

— Это может создать определенные трудности. Итак, с чего мы начнем? С поисков отеля? — спросила Сабрина.

— С женщины, Сабрина, с женщины.

— Но как мы ее найдем?

— Копнем девочек из эскортной службы, высокооплачиваемых девушек по вызову, дорогих проституток. Возможно, Баллантайн использовал вымышленное имя, поэтому запасемся его фото и будем всем показывать. — Он нахмурился и посмотрел в иллюминатор на начинавшее темнеть небо. — Три года назад я бы заглянул в один из своих файлов и уже через минуту имел бы на руках фото Баллантайна.

— Ну, это займет у нас немногим больше, — сказала Сабрина. — В одной из купленных мной биографий Баллантайна есть целая подборка его фотографий. Их можно скопировать, а можно возить с собой книгу.

Дерек взял ее за руку. Ее пальцы показались ему более тонкими, чем прежде. Проведя большим пальцем по золотому ободку обручального кольца, он спросил, стараясь не выдать свою тревогу:

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да.

— А вид у тебя усталый.

— У меня всегда усталый вид.

— Неправда. Только в последнее время. — Он поцеловал ее в кончик носа. — Ты красивая, но усталая. Похоже, я совсем тебя загонял.

Сабрина тихонько рассмеялась.

— Вот это мило. За последние две недели я пальцем о палец не ударила— а ты все волнуешься…

Сабрина была совершенно права. Дерек потому и волновался, что в последнее время она ничего не делала, а это было так на нее не похоже. Ее снедало какое-то внутреннее беспокойство. Не такое сильное, конечно, как то было при Ники, но тем не менее…

А еще она постоянно утомлялась. Дерек решил, что, если в ближайшее время ее состояние не улучшится, он обязательно отвезет ее к врачу.

Прежде чем отправиться в очередное путешествие, они провели в Вермонте десять дней. Дерек хотел предоставить Сабрине возможность как следует отдохнуть. Кроме того, он и сам был не прочь немного пожить в спокойной обстановке. Выяснилось, что чем дольше он живет в Вермонте, тем реже его тревожат мысли о необходимости воздать по заслугам Гриру.

Еще не так давно ему казалось, что месть — главное в его жизни. Она по-прежнему представлялась ему важной. Но мог ли он теперь назвать ее главным делом своей жизни? Конечно же, нет. Существовали куда более важные вещи. Его взаимоотношения с Сабриной, к примеру, ее здоровье, покой, благополучие, их совместные прогулки и поездки к Ники.

Нельзя, однако, сказать, что все эти десять дней Дерек бездельничал. Он часами просиживал с Джастином и Энн, внося в их работу коррективы, делая замечания, давая им указания. Кроме того, с помощью Джастина, Джей Би и местного сантехника он отгородил в сарае два закутка и оборудовал в них кухню и ванную.

Ну и, конечно же, он заботился о Сабрине. В частности, лечил ее домашними средствами от легкой простуды, которая, как ему казалось, и была причиной испытываемого ею утомления и дискомфорта. Из-за этого ему пришлось начать с ней маленькую войну, поскольку Сабрина не желала лежать в постели и все время порывалась заняться каким-нибудь делом. Ей хотелось всюду побывать и все успеть: ходить в сарай и наблюдать за тем, как его перестраивают, возиться на кухне и готовить вместе с Энн еду, наконец, продолжить работу над книгой. Она все-таки начала писать книгу, вернее, делала заметки, касавшиеся поисков досье Баллантайна.

Стоило Сабрине почувствовать себя чуть лучше, как на их с Дереком головы свалилось новое испытание. Неожиданно нагрянули родители Сабрины. Это был их первый визит к дочери с тех пор, как она вышла замуж. Лежа ночью с мужем в постели, Сабрина сделала попытку объяснить ему, почему она в присутствии отца и матери испытывает сильное напряжение.

— Иногда я кажусь себе монетой, у которой обе стороны абсолютно разные. Одна сторона, отштампованная усилиями родителей, отвечает за воображение и творчество. Я редко к ней обращаюсь, поскольку творческая работа, вернее, та работа, которой занимаются мать, отец и отчасти Джей Би, требует уединения и даже более того — добровольного отшельничества. Другая сторона, к которой я обращаюсь чаще всего, дает мне возможность любить тебя, быть рядом с тобой, заниматься домашними делами, бродить по улице — иначе говоря, вести нормальную жизнь. Возникает вопрос: почему такое со мной происходит? Почему меня вечно раздирает надвое? Почему я не могу забыть об отштампованной родителями стороне и свыкнуться с мыслью, что я — другая и сильно от них отличаюсь? Ведь у меня есть куда больше того, чем обладают они. Тем не менее, когда они приезжают, я постоянно испытываю непонятную нервозность и острое недовольство собой.