Игры богов - Крышталев Владимир Анатольевич - Страница 74

– Вот здорово!

– Погоди, – усмехнулся я. – Ты еще не знаешь, что такое экзамен по социокультурной адаптации. По-своему занятная штука, но отсеиваются на ней процентов семьдесят курсантов.

В этот момент мы подошли к зданию, так что разговор непроизвольно прервался.

У входа стоял дежурный – юноша лет шестнадцати. Я приветственно улыбнулся и показал свое удостоверение. Парень, заметив трехцветный капитанский ромб, моментально вытянулся в струну, пропуская нас без вопросов.

Директор был у себя в кабинете. Задумчиво развалившись в кресле и глядя в окно, он посасывал свою любимую курительную трубку.

– Заходи, Алдор, – меланхолически произнес он, не оборачиваясь. – Ты совсем не изменился. Все так же сажаешь корабли прямо на мой любимый газон.

– Гм… Извини, я не заметил.

Мудрено, конечно, не заметить места посадки, когда последняя производится вручную, но нужно ж было что-то сказать.

Директор хмыкнул:

– Да, твоей рассеянности можно только позавидовать.

Он положил трубку на широкий подлокотник, легко – одним движением – поднялся на ноги и наконец повернулся к нам. Я почувствовал, как по моему лицу непроизвольно начинает ползти ухмылка.

– Привет, Сайд!

– Здравствуйте, почтенные господа! – он грациозно поклонился Марго. – Рад вас видеть.

– А как же газон? – полюбопытствовал я. Сайд широко улыбнулся:

– Да Бог с ним! Присаживайтесь, пожалуйста. Будете чай?.. Давненько, Алдор, ты не баловал меня своим присутствием.

Я развел руками:

– Увы, ты прав. Мне действительно следовало бы почаще вспоминать о своих друзьях. Посрамлен и освистан.

– Да ну? – недоверчиво поднял брови директор.

Будучи на пятьдесят восемь лет старше меня, он сохранил прекрасную форму. Небольшой животик, пара морщин на лице, посеребренные сединой виски – вот и все признаки немалого, в общем-то, возраста.

– Вижу, ученики на тебе не сказываются, – заметил я.

– А что, должны? Это я на них сказываюсь.

– И неудивительно… Да, познакомьтесь! Сайд, Марго, Анри.

Сайд снова поклонился моей спутнице, Марго встретила этот знак внимания улыбкой Мальчишке же директор протянул свою широкую ладонь, на что Анри отреагировал с некоторой нерешительностью. Еще бы: пожать руку будущему шефу!

Вначале мы говорили о всяких пустяках. Сайд поведал об интересных нововведениях в системе подготовки будущих офицеров, я вспомнил пару историй из своего личного архива. Непринужденная беседа текла плавно: спешить было некуда.

– Так ты считаешь, что я совсем не постарел? – уточнил вдруг директор училища. – А не хочешь размяться?

– Это приглашение или вызов?

– Ну, ответим дипломатично: и то, и другое.

– Тогда обязательно! Сайд ухмыльнулся:

– В былые времена ты не соглашался так просто. Может, сейчас ты лукавишь, и я на самом деле старик стариком?

Я пренебрежительно взглянул на его фигуру.

– Да, ты теперь не представляешь для меня серьезной опасности. Твоими мышцами только детей и можно напугать – да и то тех, которые помладше.

Слишком уж очевидным было обратное, чтобы мою шутку восприняли серьезно. А Сайд вообще никогда не обижался, благодаря чему, вероятно, и получил свою должность. Он лишь хмыкнул:

– Сынок, я вижу, ты плохо усвоил прошлое наставление.

– Плохо, – согласился я. Мы одновременно повернулись к Марго и Анри.

– Приглашаем вас в свидетели! – не без патетики воззвал директор. – Вы сами выберете достойнейшего.

Я подозрительно покосился на него:

– Слушай, ты случайно не у меня спер эту фразу? Что-то стиль больно знакомый…

– Ты, как обычно, считаешь, что вся классика придумана тобой, – усмехнулся Сайд. – Ну, не вся, – скромно возразил я. – Не нужно мне чужих лавров. Я ведь честно признаюсь, что некоторые вещи Шекспир сказал первым. Пусть немного хуже – но сказал ведь! К примеру, знаменитая максима: „В одну реку нельзя войти дважды“. Не совсем понятно, зато звучит!

– Это не Шекспир, – улыбнулась и Марго. – Это Гераклит.

– Какая разница! Был Гераклитом, поменял паспорт – стал Шекспиром. Тогда люди не шибко грамоте разумели, могли напутать. Спросили у него: ты кто? Он ответил: Гераклит. Они записали, а потом снова спрашивают: так ты точно Шекспир?

Директор подытожил:

– Так все и было. А мы идем в спортзал.

Против подобного аргумента у меня не нашлось возражений.

По какому-то хитрому замыслу тренировочный зал располагался на другом конце учебного городка. Нам пришлось топать до него пешком минут сорок. Можно было, разумеется, взять машину, но никто такого желания не изъявил. Прекрасная погода, отличное настроение – почему бы не прогуляться?

На первый взгляд здания были разбросаны по территории бестолково, без всякого видимого порядка. Однако в городке чувствовалась странная гармония. Будто в этой кажущейся бестолковости реализовалась определенная идея – и далеко не самая худшая.

Маленькие двухэтажные домики – спальные корпуса – выглядывали из-за почти полностью их закрывавших крон деревьев. К каждому из таких домиков вели тенистые аллейки, зеленый свод которых образовывали переплетшиеся ветви яблонь и груш. Плоды, к сожалению, еще не поспели, а то я последовал бы примеру встреченного нами кота и слазил бы на дерево. Даже несмотря на возможные протесты местного начальства, вразвалочку шагающего сейчас рядом.

Впрочем, Сайд, скорее всего, просто залез бы на соседнюю яблоню. Мало их в округе, что ли?

Анри разглядывал все с жадным интересом. И судя по всему, мальчишке здесь нравилось.

Народу нам попадалось немного. Аллейки были пустынны. Лишь на одной из площадок, мимо которых мы проходили, скучилось десятка два ребятишек лет по четырнадцать, внимавших солидному старикану с длинной седой бородой. Тот что-то вдохновенно рассказывал, часто тыча рукой в небо.

– Это он о Боге? – полюбопытствовал я у Сайда.

– Нет, это наш историк, – отмахнулся директор. – Наверняка о средневековье говорит. Его любимая тема.

– Тогда при чем тут небо?

– Ну, события ведь происходили на Земле, а она где-то там.

– Гм. Очень доходчиво, наверное.

В тренировочном зале тоже царила тишь. Марго с Анри устроились на скамейке для зрителей, а мы с Саидом быстро переоделись и вышли в центр.

– Какой стиль выбираешь? – спросил он.

– Все равно.

– Тогда используем все, что знаем. Поехали. Мы коротко поклонились друг другу, и поединок начался.

Нападать никто не торопился. Сайд кружил, его движения были очень плавными, даже ленивыми. Такое складывалось впечатление, что он просто решил осмотреть меня со всех сторон, как некую достопримечательность.

Но я тоже стоять на месте не любил. В итоге мы прошлись по всему залу, потом сделали еще круг…

Не знаю, кому из нас первому пришло в голову напасть, однако спокойный усыпляющий ритм вдруг сменился вихрем движений, и через миг я обнаружил себя лежащим на полу. Сайд крепко сжимал мою руку, взятую на излом, коленом наступив на спину в районе крестца.

– Ахр! – сказал я.

Захват исчез.

Перекатившись на спину, я немного поохал.

– Форму ты потерял, – отметил Сайд, разминая кисти рук. – А вот техники любопытной где-то поднабрался. Один-ноль. Работаем дальше?

Вместо ответа я волнообразным движением вскочил на ноги и с ходу попробовал сделать подсечку. Впрочем, Сайд никогда на такое не ловился: вид беспомощного противника его не дезориентировал. Крутанув изящное сальто у меня над головой, он приземлился на ноги далеко позади и просто выжидающе застыл.

Пришлось снова кружить.

Вторая атака произошла через несколько секунд. Теперь нападал точно Сайд. Однако почти в тот же момент костяшки пальцев моей правой руки остановились у его левого виска. Раунд оказался за мной.

– Один-один, – признал мой оппонент. – Еще?

Следующий раз я тоже выиграл, но зато потом Сайд отыгрался сполна, победив в шести раундах подряд.

– Хватит, – заявил я после очередной неудачи. – Наверное, сегодня у меня неблагоприятный день. Знаешь, такое иногда бывает…