Игры богов - Крышталев Владимир Анатольевич - Страница 65

– Марго!

Она открыла глаза.

– Ты пришел, – прошептали ее губы, и тень былой улыбки тронула их.

В этот момент мне хотелось кричать.

– Марго! Нож. Откуда? Кто?

– Михель, – выдохнула она.

Проклятье! Два соперника сошлись-таки в открытом бою.

Я подхватил ее на руки и, спотыкаясь, понес к храму. Ее тело было удивительно легким.

– Алексей, – слова давались ей нелегко. – Слишком поздно. Меня… уже не спасти.

– Нет, Марго, – упрямо возразил я. – Ты не должна умирать. Потому что я… я тебя люблю. Бледная улыбка снова скользнула по ее губам.

– Я знаю, Алексей. И… – Она не договорила. Я почувствовал, как обмякло тело в моих руках.

– Марго!

Я уже не замечал, куда иду. Ткнулся в стену и снова опустился на колени.

– Марго!

Ответом мне было мертвое безмолвие. Потом послышались шаги: кто-то тихо приближался. Чья-то рука легла мне на плечо.

– Позовите врача, – попросил я, не оборачиваясь. Зная, что это глупо. Никакой врач здесь уже не поможет.

Но я не мог с этим согласиться. Я не мог…

– Позовите врача!!!

Мой крик испуганным эхом метнулся в пустоту коридоров.

Глава десятая

– Алексей! Алексей!!!

Голос настойчиво продирался сквозь дебри моего затуманенного сознания. Наконец я понял, что кто-то меня зовет.

Но рука, легонько похлопывавшая меня по плечу, принадлежала не Наташе, как я смутно ожидал. Оглянувшись, я увидел Клода.

Его лицо было сосредоточенным. Он молча взял у меня Марго, и я почему-то даже не подумал сопротивляться.

– Ты… можешь что-то сделать? – удивляясь собственному вопросу, прохрипел я.

– Не знаю, – Клод смотрел на свою ношу. – Очень мало шансов. Попробую.

Он склонил голову к телу, будто прислушиваюсь, и вдруг снова исчез. Вместе с Марго. А я лишь теперь заметил, что чуть поодаль стоит Наташа.

– Папа сделает все, что в его силах, – зачем-то пояснила она, шагнув ко мне.

Я поднялся на ноги. Пелена с глаз постепенно спадала.

– Пойдем, Алексей, – сказала Наташа тихо и застыла рядом, словно ожидая моего первого шага.

Но почти одновременно с ее словами из соседнего коридора донесся какой-то шум.

– Кажется, поздно, – непроизвольно вырвалось у меня.

Из-за поворота выступил Михель, а за ним еще человек десять.

В походке начальника личной охраны Отца сквозили властность и спокойствие. Словно и не было только что боя, словно не валялись повсюду тела, словно не нанес он сам несколько минут назад смертельный удар. Словно…

Мысленно я выругался.

Заметив нас с Наташей, Михель добродушно улыбнулся:

– Ба, какие люди! Вы-то мне и нужны. А особенно ты, Алексей.

– Боюсь, что ты мне не нужен, – процедил я сквозь зубы. – Совершенно.

– Ну почему же? – поморщился телохранитель. – Да, признаю: вы почти сбежали. Но ведь «почти» не считается?

Он сделал знак своим людям оставаться на месте, а сам подошел поближе. Полоса света от панели, находившейся позади нас с Наташей, четче вырисовала черты его лица: высокий лоб, светлые коротко стриженные волосы, прямой нос, тяжеловатый подбородок. И еще пронзительно голубые глаза, которые неотрывно смотрели на меня.

Неотрывно и холодно. Из-за чего улыбка казалась ненастоящей.

Мои руки, помнящие безжизненное тело Марго, начали сжиматься в кулаки. Но тут я почувствовал на правом запястье ладонь Наташи. «Не торопись, Алексей».

Почудилось? Или она действительно это прошептала?

И странное дело: я, уже готовый сорваться, вдруг полностью успокоился.

Михель тем временем остановился в трех шагах от нас и, словно желая засвидетельствовать свое почтение, коротко кивнул головой.

– «Почти» не считается, – повторил он. – Алексей, ангары очень хорошо охраняются. Туда вы не пробьетесь.

Он сделал многозначительную паузу, а потом добавил:

– Если не помогу я.

Мельком я взглянул на Наташу, но по ее лицу ничего нельзя было прочитать. «Не торопись…» Что она имела в виду?

В следующее мгновение я понял что. Частично скрытые накидками, на меня смотрели по меньшей мере четыре ствола звуковых ружей. Правда, между мной и неприятного вида дулами стоял Михель, но я почему-то не сомневался: в случае чего он легко уйдет с линии огня. Аргумент был понятен.

– Нет, не подумайте, что я вас здесь собираюсь держать как узников, – продолжил телохранитель. – Упаси Бог! Но вот просто так взять и угнать у меня корабль я не дам. Уж извините, – он развел руками.

От моего внимания не ускользнуло это «у меня». Кажется, старик-Отец приказал долго жить. А Михель, вероятно, любезно проводил его до райских ворот.

– Чего ты хочешь от нас? – спросил я нейтральным тоном.

Михель снова улыбнулся:

– Услуга за услугу. Но… Он с видом хозяина огляделся по сторонам и сделал пригласительный жест:

– Что же мы стоим в коридоре?.. Для неспешного разговора есть и более подходящие места. Прошу за мной.

Не дожидаясь нашей реакции, телохранитель развернулся и направился в ту же сторону, откуда пришел. Охранники уступили дорогу, однако остались стоять. Стволы все еще поглядывали на нас с Наташей.

– Пойдем? – спросил я свою спутницу. И вдруг заметил, что она прячет улыбку. – Наташа?

– Алексей, решаешь ты, – прошептала она, и снова мне показалось, будто, кроме меня, никто ничего не слышал. – Мы можем пробиться в ангар и взять корабль, что бы там ни говорили. Но другого шанса у тебя не будет.

– Какого шанса? – недоуменно моргнул я.

На мой вопрос Наташа не ответила, вместо этого резко зашагав вслед за Михелем. Мне пришлось пуститься едва не бегом, чтобы догнать ее.

– Ты что-то говорила насчет того, будто решаю я, – вырвалось у меня, когда я поравнялся с ней.

– Ты решаешь слишком медленно! – так же запальчиво парировала Наташа. Потом бросила взгляд в мою сторону, отвернулась и тихо добавила: – Извини…

Если это так заметно со стороны, то, наверное, я в самом деле еще не совсем пришел в себя после абсолютно неожиданного для меня поворота событий… и после смерти Марго. Последнее почему-то ударило по мне особенно сильно. А ведь не далее чем вчера я воображал, будто ее судьба мне полностью безразлична.

Я ведь тогда почти ненавидел эту рыжеволосую красавицу, так беззастенчиво и цинично использовавшую меня в своей игре.

Или не использовавшую?

Что в ее поведении было циничного?

И вообще почему я так решил?

Мои мысли путались в лабиринтах логических построений, но чувств не было. Я все еще не мог поверить, что держал на своих руках труп. Я был оглушен, но боли утраты не ощущал. Это, вероятно, наступит позже.

А еще мне хотелось верить, что Клод может все. Даже воскрешать из мертвых.

Михель остановился у открытой двери и повторил пригласительный жест:

– Прошу.

Автоматически пропустив вперед Натащу, я вошел.

Не знаю, как насчет основателя «государства в государстве», а тот, кто строил эти подземные переплетения коридоров, точно страдал паранойей. По-видимому, замаскированы были абсолютно все входы – в любые помещения. Ровные однообразные стены ни о чем не говорили Возможно, за ними скрывались какие-нибудь склады или жилые комнаты. А может, и нет.

Комната, в которую нас пригласил бывший начальник охраны (а теперь, наверное, сам Отец?), исключением не являлась. Едва Михель перешагнул через порог, разлом в скале, именуемый дверью, беззвучно сомкнулся, и теперь совершенно ничто не указывало, что мгновение назад он здесь был.

У одной из стен полукругом стояли кресла – словно нарочно, три.

– Присаживайтесь, – телохранитель был сама предупредительность. – Будете чай? Кофе? Что-нибудь покрепче?

Я отрицательно мотнул головой. А Наташа неожиданно согласилась:

– Вино, пожалуйста!

– Красное? Белое? – улыбнулся Михель.

– Красное. На ваш вкус.

– О, вы не пожалеете!

Начальник охраны отошел к дальней стене и потянул на себя неприметную с виду дверцу. Поддаваясь его усилиям, дверца вдруг повлекла за собой часть стены, та развернулась вокруг невидимой оси, и нашим взорам открылся прекрасный бар.