Игры богов - Крышталев Владимир Анатольевич - Страница 51

Я смотрел на все это со смешанными чувствами. Вот еще одна цивилизация погибла, оставив потомкам на память о себе лишь прекрасные здания. Жили здесь люди, к чему-то стремились, воспитывали своих детей, верили в какие-то идеалы. И что же? Будут они позабыты так же, как были забыты неисчислимые миллионы других. Канут в небытие их идеалы, то, ради чего они жили. Благо они уже не узнают об этом.

Может, и наше галактическое Содружество точно так же когда-нибудь отживет свой век? И оставит после себя орбитальные станции, навигационные маяки, космодромы? А много позже уже кто-то другой будет с похожей грустью созерцать эти напоминания о былом размахе и технологической мощи…

Неужели жизнь – это дорога в никуда? Шли мы молча: Наташа тоже на чем-то сосредоточилась, и теперь порой казалось, что она вообще меня не замечает. Я не спешил ее отвлекать. Чем бы ни были заняты ее мысли, их явно не стоило перебивать пустыми замечаниями. Да и говорить мне, собственно, не хотелось.

Молчание было нарушено, только когда мы зашагали по выложенной булыжником мостовой города. Наташа неожиданно сбавила шаг и сказала:

– Можно не торопиться.

Я поглядел по сторонам. С чего бы она это взяла?

Навстречу нам двигался прохожий. Одеждой он не отличался от других жителей цивилизованного мира. Однако что-то в его облике будто твердило: он родился здесь, на Горвальдио. Впрочем, нас он не удостоил даже мимолетным взглядом. Так что, скорее всего, моя спутница руководствовалась чем-то другим. Я снова подумал о ее связи с Компанией. Может, мы идем к назначенному месту встречи и должны там появиться в назначенное время?

– А много еще идти? – спросил я.

– Нет. Не очень, – коротко ответила Наташа.

И снова только звук наших шагов нарушал тишину.

Не весь, однако, город был таким безжизненным, как окраины. Чем дальше углублялись мы в сплетение его улочек и улиц, тем большее оживление открывалось нашим глазам. На одной из площадей, которую мы пересекали, располагались торговые ряды. Покупатели и просто праздношатающиеся бродили туда-сюда, рассматривая предлагаемый товар и интересуясь ценами.

Здесь то впечатление упадка, что охватило меня на входе в город, почти полностью терялось. Однако стоило войти в очередную улочку, как оно тут же возобновилось.

Прохожих, впрочем, здесь было не в пример больше, и через несколько минут я практически перестал обращать на них внимание. А потому едва не вздрогнул от неожиданности, когда один из них вдруг резко остановился рядом с нами. Я взглянул ему в лицо и заковыристо выругал собственную рассеянность. Мысленно, конечно.

Напротив меня стояла Марго. И, похоже, удивлена она была не меньше, чем я.

– Привет! – я постарался, чтобы фраза прозвучала бодро.

– Привет, Шен! – знакомая улыбка пробежала по ее губам. Затем она перевела взгляд на Наташу.

Весьма недвусмысленный взгляд.

Они были незнакомы.

– Наташа, – поспешил я представить свою спутницу. А потом, чувствуя себя в высшей степени глупо, добавил: – Марго.

– Очень приятно, – сказали они почти одновременно, улыбнувшись друг другу.

Интересно, что бы это значило? Они действительно раньше не встречались?

– Марго, нам нужно поговорить, – заявил я. Она кивнула:

– Конечно. Вы не торопитесь?

– Совершенно.

– Тогда приглашаю вас к себе.

Как оказалось, у Марго и на Горвальдио есть собственный домик. Кстати, намного роскошнее, чем менигуэнский. Один из тех самых, из белого камня. Очевидно, здесь когда-то проживала местная аристократия.

Несмотря на огромные размеры, внутри дом был ухожен. Обширный зал, где мы расположились, еще хранил дух минувшего века. Торжественность и праздничность – вот что сразу пришло мне в голову. Так и казалось: сейчас войдет хозяин в пышных одеждах, позовет слуг, те накроют столы, и закипит веселье. Никакого космоса, никаких межпланетных путешествий.

Сквозь витражи в зал лился свет, насыщенный чистыми и приятными глазу цветами. Это-то, наверное, и создавало атмосферу праздника, удивительно гармонично сочетаясь с обстановкой. Н-да, здесь жили люди со вкусом.

Марго перехватила мой взгляд:

– Нравится? Я развел руки:

– Просто нет слов.

– Я сама выбирала этот дом. Сейчас таких много пустует, их можно купить за бесценок.

– Почему? – полюбопытствовала Наташа.

– Местные жители просто не могут себе позволить такую роскошь. У них нет денег. Вот они и селятся в районах победнее, – объяснила Марго.

– Неужели правительство не может как-то решить этот вопрос? Все-таки хозяева на Горвальдио они…

Марго развела руками:

– На Горвальдио еще нет собственного правительства. А галактическому такие мелочи незаметны.

– Как нет правительства? – изумился я. Пожав плечами, хозяйка дома продолжила:

– Да и вообще местные жители здесь уже не хозяева.

Эта фраза словно подвела черту всему диалогу. Я прекрасно понимал, о чем она говорит, поэтому ничего не сказал. На некоторое время воцарилось молчание.

Мы сидели в удобных креслах за огромным круглым столом, сделанным из добротного дерева, и пили чай. Поражаясь просторам зала, я подумал, как здорово, наверное, жилось людям на этой планете. Вечное лето, никаких проблем с отоплением, никаких дровяных сараев и пней вокруг города. Можно было, не задумываясь, отгрохать вот такую домину – и все проблемы сводились к тому, чтобы разыскать достаточное количество камня. Рай.

Ладно. Кажется, пора бы поговорить о том, для чего мы сюда прилетели.

– Марго, – начал я.

– Да? – ее внимание в тот же миг полностью обратилось ко мне.

Немного подумав, как бы поудобнее построить вопрос, я в конце концов спросил напрямую:

– Что произошло на Менигуэне? Она насторожилась:

– Наверное, я чего-то не улавливаю. Что-то произошло?

– Почему ты так спешно перебралась сюда?

– Ах, это… Ко мне приехал Эрик и сказал, что меня ждут на Горвальдио. Извини, что не смогла предупредить.

За ее мягкую улыбку ей можно было бы простить все, что угодно.

Да, но как насчет иголки в моей шее?

Наташа молча слушала разговор, даже не делая попыток вмешаться. Краем глаза я наблюдал за ней, однако сейчас ее лицо было непроницаемым. Только что-то странное скользило во взглядах, которые она изредка бросала на Марго.

– Когда вы улетели?

– Следующим утром. Часов в девять, – теперь в голосе хозяйки почувствовалась тревога. – Ты чего-то не говоришь. Что случилось?

– Меня, – я попытался заставить свой голос звучать ровно, – меня пытались убить. В то же утро. Немного раньше.

Марго вскочила:

– Как?!

– Врачи обнаружили крохотную иголку, торчащую из моей шеи. Яд.

– Это… Господи, Алексей, нам нужно поговорить!

Испуг на ее лице был неподдельным. Я во второй раз видел, как она теряет самоконтроль. Иначе как объяснить то, что она назвала меня настоящим именем? Выходит, она не знала?

Ее оговорка не прошла незамеченной. Наташа вопросительно взглянула в мою сторону.

– Марго, я ведь для этого сюда и пришел.

– Нет…

Она взмахнула рукой, а потом сделала то, чем я искренне восхитился. По ее лицу пробежала целая гамма чувств, и через миг оно снова стало спокойным. Марго неторопливо опустилась в кресло. Она взяла себя в руки!

– Шен. нам нужно встретиться, – сказала она тихо. – Наедине.

Наташа тут же начала подниматься:

– Я могу уйти.

Марго, опять вскочив, легко накрыла ее руку, лежавшую на столе, ладонью:

– Погоди, Наташа! Торопиться некуда.

Вот это мне, безусловно, и нравилось в Маргарет! Необыкновенная человечность в общении, обаяние, приветливость. Доброта.

И все же…

Хотел бы я знать, почему не верю ей до конца?

Наташа послушно села. Марго налила всем еще по чашке чаю, посмотрела, удобно ли мы устроились, и вернулась на свое место.

Следующий час мы болтали о всевозможных пустяках. Потом Марго сказала:

– Простите, мне нужно уйти. Если вам удобно, располагайтесь, пожалуйста, здесь. Чувствуйте себя как дома.