Игры богов - Крышталев Владимир Анатольевич - Страница 29

До парка я добирался пешком около получаса, за это время вдоволь насмотревшись на однообразные улицы и похожие друг на друга дома. Достаточно для того, чтобы с уверенностью сказать: проживающие здесь люди едва ли относятся к числу богатых. Так себе, средний класс. Впрочем, в учебниках сказано, что средний класс – опора любого урбанизированного общества.

Вход в парк украшали исполинские деревья со стволами в восемь обхватов, но не очень высокие – едва ли выше двадцати метров. Эти богатыри словно охраняли границу между бетоном и асфальтом города и поросшими травой тропинками заповедного уголка природы. Как только я вошел под их сень, в ноздри ударил отчетливый запах хвои, смешанный с ароматом каких-то цветов.

Проектируя когда-то этот парк, городские власти Калго не пожалели под него места, и теперь при желании можно было бы часами бродить по хитросплетениям его аллеек, открывая все новые, неизвестные ранее места. Сомневаюсь, что даже местные жители, регулярно приходившие сюда посидеть в тени раскидистых кленов, знали здесь все.

Я следовал прихотям причудливо выгнутых тропинок, уводивших меня все дальше вглубь. Вот впереди заблестела гладь пруда. По бокам появились розы. Где-то здесь.

Описанное таинственной незнакомкой место я узнал сразу. Это была одинокая скамейка, стоявшая на самом берегу пруда в компании двух молоденьких ив. Сразу за ней проходила широкая дорожка, а кроме ив, в ближайшем окружении ничего не росло, так что место получилось открытое и у всех на виду. Вероятно, поэтому скамейка пустовала: далеко не каждому по душе, когда за спиной постоянно ходят незнакомые люди.

Часы показывали пятнадцать минут десятого. Я прогулялся по дорожке туда-сюда, остановился посмотреть на прилетевших откуда-то лебедей, снова прогулялся. Пока что никто не обращал на меня внимания. Ну да еще не время.

На одной из развилок неподалеку продавали специальный корм для птиц. Видно, как раз в помощь тем, кому, как и мне сейчас, было совершенно нечем заняться.

– Только кормить птиц нужно в особых зонах, – предупредил меня продавец, вежливо улыбнувшись, – Вон там, видите?

Я видел. Над указанным им местом кружилась целая стая, а какие-то ребятишки веселились, подбрасывая корм в воздух.

– А по-другому никак нельзя? – поинтересовался я.

– Нельзя, – с сожалением ответил он. – Вас оштрафуют. Ну так что, будете брать?

– Спасибо, не нужно.

Он оценивающе пробежал по мне глазами:

– Вы не местный7 Наверное, не привыкли, что у нас все так строго. Здесь шагу нельзя ступить, чтоб не наткнуться на какой-нибудь запрет. Да что поделать. Приходится… Так все-таки не берете?

– Нет, – повторил я и отправился дальше.

На фоне солнца промелькнул тенью какой-то «буревестник». Я проводил его взглядом, а когда опустил глаза, увидел ее.

Она пришла со стороны того же входа в парк, которым воспользовался и я, а дойдя до условленной скамейки, решительно устроилась на ней. У меня возникло желание протереть глаза и ущипнуть себя. Это была Маргарет!

В моей голове тотчас же образовался сумбур, и, пытаясь хоть немного разобраться в нахлынувших догадках и логических построениях, я подошел к скамейке. Подошел и остановился, не зная, что делать дальше.

– Присаживайтесь, Алексей, – пригласила Маргарет, даже не оборачиваясь проверить, действительно ли это я.

Я обошел скамейку и сел рядом с ней. По ее лицу пробежала веселая улыбка:

– Доброе утро. Вот и встретились снова. Как вам парк? Нравится?

– Да, – кивнул я.

– Я люблю здесь гулять – здесь легко дышится и легко думается.

Насчет последнего я, кстати, не уверен. Мне-то думалось отнюдь не легко.

– Да не молчите же вы! Вчера ваш рассказ был очень интересен.

– Вчера я выступал несколько в иной роли. По-моему, сегодня ваша очередь рассказывать.

– Что ж, вы правы, – она снова улыбнулась. – Пожалуй, мне нужно объясниться.

Полуприкрыв глаза, она подставила лицо утреннему солнышку и, выдержав небольшую паузу, начала:

– Вы наверняка задаетесь вопросом, откуда я вас знаю. Ваше имя – и так далее. Да, до вчерашнего дня мы с вами не встречались – в этом вы совершенно правы. Но, как вы думаете, возможно ли, встретив человека впервые в жизни, с первого же взгляда узнать о нем… немного больше, чем написано на его лице?

– То есть?

– Вы уже знаете правильный ответ. Телепатия – так вы подумали, не правда ли?

– Хм, – сказал я, потому что действительно так подумал. – Вы читаете мысли?

– Не совсем, но… Ладно, всему свое время. Достаточно сказать, что еще в кафе на Сайгусе я заметила ваше внимание. И сделала все возможное, чтобы вы последовали за мной.

– Как? И зачем?

– Первое – это вопрос техники. К примеру, когда мы вошли в здание космопорта, я решила слегка изменить внешность, потому что не была уверена, что ваши подозрения достаточно сильны, чтобы вы покинули Сайгус.

– Иными словами, вы это сделали специально для меня?

– Да. Ну а на второй вопрос отвечу просто.

Мне нужна ваша помощь.

К этому моменту я уже начал кое-что соображать, поэтому мой следующий вопрос выглядел так:

– Это связано с тем человеком в кафе? Маргарет кивнула:

– И с покушением на жизнь Марка Хорфа.

– Гм, – сказал я глубокомысленно. И снова повторил: – Гм… Итак, вы все-таки связаны с покушением?

Она спокойно выдержала мой взгляд и ответила кратко:

– Да.

Мы помолчали. Вздохнув, она продолжила:

– Впрочем, в этом для вас нет ничего нового – вы ведь как раз поэтому здесь, на Менигуэне. Сейчас вас больше интересует то, как я связана с покушением, об этом я и хочу поговорить. Вы не будете против, если я начну издалека?

Я был совсем не против, потому как вся эта мистерия меня интересовала чем дальше, тем больше. К тому же чувство, что я совершенно не ориентируюсь в ситуации, продолжало крепнуть, немало меня огорчая самим своим существованием. И я лишь кивнул.

Маргарет поднялась со скамейки, подошла к самой кромке воды и присела на корточки, глядя на проплывающих мимо уток. Я невольно залюбовался ею: белое платье ей невероятно шло, по-особому подчеркивая цвет волос и стройную фигурку, а сейчас, на фоне синевы пруда, среди зелени травы и желтых одуванчиков, она выглядела нереально – сказочной феей на лучшей картине талантливого художника. Неожиданно для самого себя я вдруг сказал:

– Марго, вы удивительный человек.

– Что? – переспросила она, отвлекшись от каких-то своих размышлений и полуобернувшись ко мне. Потом ее губ коснулась улыбка: – Это комплимент?

– Не знаю. Чем дольше я с вами разговариваю, тем больше мне кажется, что вы не принадлежите нашему миру.

Она весело рассмеялась:

– В любом случае спасибо. Но если честно, то вы ведь, Алексей, тоже удивительный человек. Разве не справедливо, что мы встретились?

Что я мог на это ответить? Ну да риторические вопросы и не требуют ответа.

Маргарет снова повернулась к воде и провела рукой по ее поверхности, спугнув при этом компанию водомерок, которые тут же бросились врассыпную. Я смотрел на нее, только в этот момент начиная понимать, что в ней такого удивительного. В ее открытости и радушии не было фальши. Если она и использовала психологические приемы сознательно, то это не бросалось в глаза. Хотя я помнил ее и другой – во время разговора там, в кафе на Сайгусе.

– Знаете, Алексей, – произнесла наконец она, стряхивая капельки воды с руки, – вы очень кстати оказались в том кафе. Я вам даже благодарна за это: теперь мне есть с кем поделиться своими опасениями.

– Опасениями насчет чего?

– Вы знаете что-нибудь о Компании по добыче и переработке полезных ископаемых Голдуиннера?

Я быстро пошарил в памяти.

– Ее основал Джефри Голдуиннер в 2751 году, поставив своей целью искать богатые полезными ископаемыми планеты на периферии исследованной Галактики и разрабатывать их. Он нажил на этом несколько миллиардов, но после его смерти прибыли Компании стали неуклонно снижаться. Сейчас это ничем не примечательная организация, живущая, по-моему, в основном за счет былой славы.