Игры богов - Крышталев Владимир Анатольевич - Страница 21

В конце репортажа я наконец понял, в чем смысл: правительство выделило пять миллиардов галактических кредитов на восстановление «Гермеса» – первого межзвездного космического корабля. Сборка произойдет на орбите Земли, после чего корабль повторит маршрут своего знаменитого предшественника, а добравшись до Эдема, выйдет на орбиту и будет функционировать как музей. Предполагается полное копирование всех систем старого «Гермеса», а это значит, что он будет перемещаться в обычном космосе с помощью реактивных двигателей. Ну и, следовательно, путешествие займет несколько месяцев. Желающие проникнуться атмосферой исторического путешествия приглашаются приобрести билеты на сей эксклюзивный рейс. О цене, правда, комментатор скромно умолчал.

Всю эту информацию я улавливал только частью сознания, продолжая наблюдать за женщиной. Полутемный зал с несколькими рядами кресел, кое-где занятых случайными посетителями, – вся обстановка создавала ложное чувство безопасности и уверенности, что мое наблюдение останется незамеченным. Ложное чувство, напоминал я себе. Сама по себе всплыла фраза из подслушанного диалога: «…ты со всеми нашими отправляешься на Горвальдио». С кем?

Если где-нибудь поблизости и был еще кто-то из них, то женщина не показывала никаких при-* знаков того, что она отметила для себя это присутствие. Я ломал голову, пытаясь представить себе, почему она не ищет остальных. Может, они должны прийти позже? Или у них уговор не выдавать друг друга?

Это могло обернуться неприятностью. Одно дело скрыть наблюдение лишь от подозреваемого, и совсем другое – от нескольких людей, которых не знаешь и которые затерялись где-то в толпе… Я постарался выбросить эти мысли из головы, чтобы они не отвлекали попусту внимание.

Мы провели в зале более полутора часов. За это время новости успели нагнать на меня сонливость, поэтому, когда женщина поднялась с кресла и зашагала к выходу, все внутри меня воспротивилось необходимости тащиться следом. Подремать бы еще, пока на ушко тебе рассказывают сказки…

Я запустил мысленную команду, которая помогла мне мгновенно собраться. Приятное чувство разливающейся по всему телу энергии, особая четкость сознания и восприятия – и я уже готов к любым действиям. Даже удивительно, как все ладно сработало в этот раз.

Женщина направилась прямо к ожидающему автобусу. Ну что ж, по крайней мере сейчас все может выглядеть так, будто мне с ней просто на один и тот же рейс. Случайный попутчик, так сказать.

В автобусе ко мне подсел на редкость разговорчивый тип. Оглядев меня с ног до головы, он усмехнулся и потер ладони так, словно только что выиграл миллион. Смысл этого жеста я понял через две секунды.

– Здравствуйте! Меня зовут Кенда Мин. Приятно познакомиться. Сегодня отличная погода, не правда ли? Вы слышали о новом законе об управлении финансовыми операциями? Хитро, не так ли? Банки незаметно лишаются своей самостоятельности. Не кажется ли вам, что в некоторых кругах… гм… возможны ответные действия? Впрочем, они побоятся выступить открыто. Или нет?

Сплошной словесный поток, казалось, не нуждался в импульсах извне.

Больше всего это напоминало ситуацию, когда человек принял большую дозу слабительного, а потом в соответствующий момент едва добежал до туалета. Облегчение и удовлетворение на лице моего соседа были сходные. Он был рад слушателю, который никуда не мог ускользнуть.

Не скажу, что я ликовал вместе с ним. За десять минут одностороннего общения я узнал больше, чем за полтора часа в зале новостей. Источник был воистину неиссякаемый. «Если бы ты молчал, то остался бы философом», – подумалось мне. Меня так и подмывало сказать эту фразу вслух, но сосед будто почувствовал, что я могу нарушить его монополию на разговор, и затараторил с удвоенной энергией. Я задумался о пропускной способности его речевого аппарата. Похоже, четыре слова в секунду для него не было пределом.

– …И видели, чем это все обернулось для Аломга? Просто ужасно! Никуда не годится! Правительство должно быть уверено в своих действиях, а они говорят: «Давай попробуем»! Это болезнь нашего времени. Так нельзя. Болезнь нужно лечить! Кстати, о болезнях. Вы слышали, что на одной недавно открытой планете нашли вирус, который убивает человека за два часа, и при этом тело выглядит так, будто оно побывало в огне? Погибли три разведывательные группы, прежде чем они там разобрались, в чем дело. Сейчас вроде бы ситуация под контролем, но кто знает?..

Он сделал многозначительную паузу, которая продолжалась целых полсекунды. Мне в голову пришла мысль, что нам с ним еще лететь на одном корабле.

Автобус остановился у массивного корпуса межзвездного лайнера. Мой сосед обрадовался;

– О, мы уже приехали!

И шмыгнул наружу в числе первых.

Мне стало значительно лучше.

Женщина, за которой я следил, не спешила выходить, и я заподозрил в этом своеобразную хитрость. Однако оказалось, что она лишь поправляла косметику, чего я не видел, сидя сзади. Мне пришлось подождать.

По космодрому гулял легкий ветерок, покачивая высокую траву. Только вчера я прилетел на Сайгус и смотрел на эту же траву, а кажется, что прошло как минимум две недели. Мое личное восприятие времени решительно шло вразрез с реальным временным потоком. Вспомнилось: у психологов есть такое понятие, как психологический возраст. Если брать за основу этот параметр, то я наверняка уже сейчас старше, чем большая часть жителей Галактики. Недостатком событий моя жизнь не отличалась.

Совсем недалеко стоял еще один лайнер «Интеркосмоса», а остальные корабли были разбросаны более или менее беспорядочно по всей территории космодрома. Солнце потихоньку продолжало свое едва заметное движение по зеленовато-голубому небосклону, и тени деревьев, которые росли вокруг здания космопорта, и тень самого здания уже начали понемногу удлиняться. Я взошел по наклонному трапу.

Прямо на входе мне предложили приобрести билет. Я так и сделал – хотя стоило это немного больше, чем если бы я купил его в кассе космопорта, но это уже мелочи, – и прошел в салон.

Как и на всех пассажирских лайнерах, работающих по коротким маршрутам, салон здесь был общим. Ряды удобных мягких кресел уходили к стенам по обе стороны от меня. Половина из них была пуста. Я отметил, где расположилась моя «подследственная». Она по-прежнему находилась в одиночестве и, казалось, никого и не ждала. Похоже, я начинал чувствовать себя неловко из-за этого. Скрытые опасности мне всегда досаждали больше, чем явные.

Я выбрал одно из кресел в задних рядах, чтобы лишний раз не попадаться ей на глаза. Кто знает, сколько пересадок нам нужно будет совершить до того, как мы найдем подходящий рейс. Этот лайнер по дороге к конечному пункту назначения – Менигуэну – заходил еще в два порта, но Горвальдио среди них не было. Возможно, нам предстоял долгий путь, и не стоило проверять, как быстро женщина заинтересуется, почему это ее маршрут в точности совпадает с маршрутом незнакомого ей человека. В нашей Галактике со множеством планет и еще большим множеством людей вероятность такого совпадения так ничтожно мала, что не вызвать подозрения может только у выпускника школы полных кретинов.

Слева от меня было большое «окно», в котором я мог видеть все тот же космодром на Сайгусе с колышущейся травой, а чуть впереди – корпус соседнего лайнера. Посадка уже закончилась, и по салону пронеслись звуки приятного голоса, произносящего традиционное приветствие: «Мы рады приветствовать вас на борту…» Я слышал всю эту ерунду как минимум семьдесят три раза, поэтому мне удалось пропустить ее мимо ушей.

Соседний лайнер дрогнул вместе с землей, на которой он стоял, и начал удаляться. Наш корабль поднимался, медленно выталкиваемый невидимыми полями планеты. Без пламени, без шума, просто как пузырек воздуха, стремящийся достигнуть поверхности воды. Я понял, что с замиранием сердца жду следующего мгновения – включения маршевых двигателей. Никак не привыкну.

Вот космопорт остался далеко внизу, и под нами проплыло случайное облако. И вдруг – молниеносное движение, тьма и звезды. Лишь немного позади осталась все уменьшающаяся планета, еще миг назад такая основательная и нерушимая.