Игры богов - Крышталев Владимир Анатольевич - Страница 13

– Хорошо, – произнес я. – Не помните ли вы еще, когда впервые долго не могли заснуть?

Марк наморщил лоб, напряженно вспоминая. Полицейский уже не глазел на меня, он тоже ждал ответа. Вероятно, то, что я нашел, за что зацепиться, его убедило.

– Это было в прошлый вторник, – после продолжительной паузы ответил Хорф. – Точно. Я вернулся из клуба, а мы там собираемся по вторникам. Мне не хотелось спать…

Как раз в этот момент в палату вошел врач. Увидев нас, он нахмурился:

– Больному нужен покой. Дайте ему хотя бы немного восстановить силы.

– От этого может зависеть его жизнь, – заявил я твердо.

– Увы, сейчас его жизнь зависит от того, уйдете ли вы отсюда. Его состояние резко ухудшается.

Действительно, я заметил, как Хорф посерел. Все громче становились хрипы. Я кивнул и вышел, а за мной и полицейский.

В коридоре я нос к носу столкнулся еще с одним полицейским. На этот раз с полковником. Он оглядел меня с ног до головы и спросил:

– Что вы здесь делаете?

– Капитан галактической полиции Алдор Свенд. Отдел расследования убийств округа Теукира, – я протянул ему удостоверение.

Тщательно проверив его, полковник снова взглянул на меня уже не так строго:

– Это же далеко от нас.

Я улыбнулся и пожал плечами:

– Я выполняю свой долг везде, где нахожусь. А на Сайгусе я гостил у знакомого, когда узнал, что произошло. Сразу же взял «буревестник» – и сюда.

– Почему вы не вошли в контакт с нами?

– Хотел сперва посмотреть на пострадавшего. И заодно на вашу работу по обеспечению его безопасности.

– Ну и как? Я поморщился:

– Оставляет желать лучшего. Ваша работа, я имею в виду.

Полковник будто бы обиделся:

– Здание хорошо охраняется. Мы контролируем обстановку. – Но я-то сюда прошел без проблем.

– Вы же представились.

– Дежурной и самому Хорфу. Никто из ваших парней не проверил у меня документы.

Мне не хотелось их подставлять, но еще меньше мне хотелось видеть Хорфа мертвым. А сделать, как я, мог кто угодно, поскольку медсестры с трудом отличают удостоверение офицера галактической полиции от талона на бесплатное питание общества вегетарианцев.

– Это правда? – повернулся полковник к своим подчиненным. Те молча вытянулись.

– Ну, знаете… – больше он не нашел, что сказать. Или не хотел говорить при мне.

Я выглянул в окно. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь роскошные кроны деревьев, окружавших здание больницы. По улице кто-то прошел, проехала машина. Утро.

– Вам нужна наша помощь? – спросил наконец полковник.

– Да. Я хочу взглянуть, что вам удалось обнаружить.

– К сожалению, немного. Никаких следов, никаких зацепок. Хотите, отвезу вас на место происшествия?

– Давайте.

Несмотря на разницу в званиях, он сразу признал мое старшинство. Да так и должно было быть, так как только не обделенный талантом полковник планетарной полиции может впоследствии стать капитаном галактической. И все равно начинать свою службу в космосе ему придется со звания лейтенанта. Исключения очень редки.

Пока мы ехали, он посвятил меня в подробности покушения.

Вчера вечером, примерно в то же время, когда я лазил по сети, Марк возвращался домой из клуба. Когда он поставил машину в гараж и направлялся по садовой дорожке ко входу в дом, кто-то разрядил в него звуковое ружье. Правда, ему повезло: голову не задело. Кто и откуда стрелял – никто не видел. Эксперты рассчитали, что стрелок находился на расстоянии около шестидесяти метров, то есть почти у забора. Когда нарисовали окружность с радиусом в шестьдесят метров и центром в точке, где нашли упавшего Хорфа, собираясь таким образом найти следы стрелявшего, то ничего не обнаружили.

– А вы не пытались расширить радиус поисков? – спросил я.

– Мы искали, – пожал плечами полковник. – Ничего.

То, как он это сказал, заставило меня подозревать, что искали они не очень тщательно. Когда я спросил об этом, он вздохнул:

– Звуковое ружье есть звуковое ружье. Вы сами знаете, что можно совершенно точно определить дальность, с которой произведен выстрел. Бессмысленно прочесывать каждый квадратный сантиметр вокруг.

– Ладно, – согласился я. – Скорее всего, действительно не стоит… Как вы думаете, стрелявший хотел убить Хорфа?

– Думаю, да. Звуковое ружье не отличается точностью, а площадь поражения велика. Если бы хоть чуть-чуть захватило голову, Хорф был бы мертв.

– Почему же тогда выстрел пришелся ниже?

– Может, из-за темноты?

– Неужели у стрелявшего не было прибора ночного видения?

Полковник задумался.

– А что вы думаете по этому поводу? – взглянул он на меня.

– Очень похоже, что наш приятель снайпер прежде стрелял из пулевого оружия. Там сходный прицел, но прицеливание ведется по-другому. Возможно, он нервничал и забыл эту особенность. Поэтому звук и ушел вниз.

– Пулевое оружие? – полковник рассмеялся. – У вас богатая фантазия, капитан.

– Положение обязывает, – развел я руками. – Иногда даже самые невероятные гипотезы оказываются верными.

Да, я и сам знаю, что пулевое оружие сейчас – коллекционная редкость. Маловероятно, чтобы кто-нибудь стрелял из него так часто, что довел навыки до автоматизма и при этом совершенно забыл, как пользоваться звуковым ружьем. Маловероятно. Но тем не менее это было единственное подходящее объяснение, которое пришло мне тогда на ум.

Мы подъехали к воротам особняка Хорфа. Охранник впустил нас без лишних вопросов. Машину мы оставили сразу за воротами и дальше пошли пешком.

Сад вокруг дома во многом походил на сад Ланджа. Все те же дорожки, только по-другому расположены, ухоженные цветы, водопады, деревья. Разве что совсем не было фонтанов.

Дома же сильно отличались. Дом Ланджа производил впечатление легковесности, воздушности, а у Хорфа – наоборот. Архитектура строения была тяжелая. Окна терялись среди самых разнообразных фигур – животных, нимф, сатиров и всего, что только могло подсказать воображение. К тому же, в отличие от белоснежного особняка Ланджа, здание было сероватым, похожим на скалу. И даже при том, что стояло выше, все равно возникало впечатление приземистости.

Мы прошли мимо парадного входа. Дорога вела к задней части дома.

За углом нас встретил сержант.

– Что-нибудь новое нашли? – спросил его полковник.

Сержант протянул небольшую сухую веточку:

– Вот это возле забора, шестьдесят три с половиной метра к юго-востоку, сэр. Полковник взял ее, рассматривая.

– Ну и что это за кусок дерева?

– Посмотрите внимательней, – сержант осторожно развернул находку в руках полковника и указал на еле заметные бороздки. – Следы от зубов.

Полковник присмотрелся и хмыкнул, потом протянул веточку мне. Я тоже проинспектировал ее. Да, пожалуй, сержант прав. Кто-то поднял ее, чтобы погрызть, придавил зубами и выплюнул. Как будто вспомнил, что этого делать не следует. Или по другой причине. Причем придавил легко.

Что ж. И это может пригодиться. В моем воображении постепенно вырисовывался портрет. Человек нервный. Значит, не профессионал. Когда нервничает, что-то грызет. Эта привычка встречается далеко не у каждого. Однако способен пойти на убийство. Хотя, может, он как раз струсил в последний момент и опустил ружье.

Пока что бросался в глаза именно дилетантский подход к делу. Когда следили за Ланджем, оставили следы. Здесь – тоже, причем след воистину глупый. И если уж профессионал собрался убивать, он убивает. А здесь – явное намерение, а результат не тот.

Итак, я нашел подтверждение своему подозрению, что слежка за Ланджем и покушение на жизнь Хорфа взаимосвязаны. Теперь найти бы, кто этим занимается.

С такими мыслями я рассматривал высохшую веточку. Честно говоря, чтобы отыскать такое в саду, надо изрядно постараться. Я с трудом мог себе представить, как среди еще нескольких десятков таких же веточек сержант или его подчиненные безошибочно определяют именно эту. А как их можно все пересмотреть – это уж воистину чудеса терпения. Слава тем безымянным, кто работает ради нашего блага!