Мужчина из мечты - Снегова Юлия - Страница 57

— Да, я знаю, что он болен. Но я в этом ничего не понимаю. Интересно, это лечится?

— Я ведь тоже не психиатр, — вздохнула Лиза. — Толик когда-то учился вместе с Антоном, его старшим братом. Так вот, он рассказывал, что у них в семье была просто кошмарная обстановка. Мать страдала острой формой невроза и много времени проводила в специальной клинике. А когда была дома, устраивала страшные скандалы. Поэтому муж был вынужден оставить ее. И я не удивляюсь, что Марик тоже заболел.

— Но что же мне теперь делать? — беспомощно спросила Нина.

— Мне трудно тебе что-либо советовать. Единственно, в чем я уверена, что любовью можно исправить очень многое. И если ты его любишь, то поможешь ему прийти в себя.

Ночью, лежа без сна рядом с Марком на разложенном диване в гостиной, Нина мучительно пыталась понять себя. Марк неожиданно быстро заснул, уткнувшись носом ей в плечо. Если бы они занимались любовью, то ее сознание, как всегда, отключилось бы, а потом она бы провалилась в глубокий сон. А вот теперь заснуть у нее никак не получалось.

«Что же происходит? — думала Нина. — Можно ли мое отношение к Марку считать любовью? Да, как мужчина он, безусловно, имеет власть надо мной. И я никак не могу с ним расстаться. Да и, если быть честной с собой, не хочу расставаться с ним. Но ведь этого, наверно, мало? И потом, как же Андрей? Ведь я же не разлюбила его? Что-то я совсем запуталась. Но ведь Марку я очень нужна, он же без меня пропадет, вот и Лиза говорит о том же. Но и Андрею я нужна, я же помню, каким несчастным он выглядел в аэропорту. Хотя у Андрея такое странное отношение к сексу и к женщинам, что, может, он тоже слегка болен. Просто не знаю, что делать».

Нина захотела встать, выйти покурить на балкон, но ей жалко было тревожить Марка. Она посмотрела, как он безмятежно спит, уткнувшись ей в плечо. Казалось, ее присутствие и вправду давало ему ощущение безопасности. У Нины потеплело на душе.

«Но, по крайней мере, не зря же судьба меня занесла сюда, где я встретила Марка. Он сейчас рядом со мной, значит, я должна думать о нем. И если я не поняла еще, люблю ли его, то я могу, по крайней мере, вести себя с ним так, будто я уже полюбила его».

Эта мысль немного успокоила Нину, и она заснула.

За завтраком Марк сообщил Толику и Лизе, что они с Ниной собираются как можно скорее попасть в Эйлат. Все попытки хозяев уговорить их погостить у них не увенчались успехом.

— Ну тогда мы проводим вас на своей машине до Мертвого моря. Покажем Нине нашу основную достопримечательность. Там искупаемся, а дальше вы поедете сами.

Серебристая «ауди» Толика мчалась среди желто-бурых высохших от старости и солнца гор. Здесь уже начиналась пустыня. Дорога то ныряла в глиняную расщелину, то поднималась на вершину холма, откуда можно было разглядеть оловянно блестевшее внизу Мертвое море. Они миновали высокую гору с крепостью Масада на вершине и оказались на берегу моря.

Когда Нина вышла из машины, ей показалось, что тяжелый воздух, насыщенный парами соли, ударил по голове.

— Это единственное в мире море, которое, извините за каламбур, находится ниже уровня моря, — как настоящий экскурсовод рассказывал Толик. — И к тому же концентрация соли здесь просто чудовищная. И в воде, и в атмосфере. Пойди искупайся, сама все поймешь. В этом море ни одна тварь не живет, не выдерживает.

Нина разделась и, робея, зашла в воду. У нее было чувство, будто она купается в компоте. Только компот этот оказался соленым. Она читала, что в Мертвом море невозможо утонуть, но чтобы так… Вода просто выталкивала ее. На толще воды можно было сидеть, как в кресле, а вот нырнуть не получалось. Правда, ей совсем не хотелось погружаться с головой в этот густой соляной раствор. Хотя считается, что такие соляные ванны очень полезны и помогают от разных болезней.

— Иди скорей под пресный душ! — закричала Лиза, когда Нина вышла из воды. — А то покроешься коркой соли.

Долго уговаривать Нину не пришлось. Ей совершенно не хотелось при жизни превратиться в соляной столб.

— Знаешь, какая казнь здесь была в древности? — развлекал ее Толик за чашкой кофе в пляжном баре. — Человека привязывали к куску дерева, связывали ему руки и ноги и пускали плавать в Мертвом море. Утонуть он не мог, выплыть тоже, ветер медленно относил его от берега, и он постепенно изжаривался на солнце, умирая от жажды.

Нину передернуло, и она жадно глотнула холодного апельсинового сока из бокала.

— Ну что ж, нам пора. — Марк поднялся. — А то мы к вечеру до Эйлата не доедем.

— Я вам не завидую, по такой жаре! — сказала Лиза.

Марк уговорил Нину, чтобы сэкономить деньги, ехать автостопом. Толик отвез их на шоссе, и там они тепло расстались с этим гостеприимным семейством.

«Первые нормальные люди в этой стране. Жаль прощаться с ними», — грустно подумала Нина.

Они стояли на пустой автобусной остановке. Здесь не было людей, да и машины проезжали крайне редко, не обращая внимания на их поднятые руки. Становилось нестерпимо жарко. Нина то и дело прикладывалась к бутылке кока-колы, которую вместе с пакетом фруктов дала им милая Лиза.

— Бананы, между прочим, почти расплавились, да и я тоже! — жалобно воскликнула Нина. — Интересно, сколько еще нам придется стоять в этом пекле?

— Ну хочешь разделимся: я поеду на автобусе, а тебя любой водитель с радостью довезет.

— Ничего себе, ты поедешь с комфортом, а я тут буду стоять как дура? И потом, кто это слезно умолял меня не бросать его, а теперь первый готов свалить?

— Да что ты нервничаешь, Эйлат — город маленький, мы там обязательно встретимся.

Тут Нина испугалась.

«Может быть, он хочет бросить меня? Я ему надоела, как все мои предшественницы. Но не тут же, посреди пустыни, без денег, одну».

Неизвестно, чем бы закончился их спор, но тут, к счастью, около них притормозил небольшой грузовичок с крытым кузовом. Марк о чем-то быстро переговорил с водителем, и тот, улыбаясь, распахнул перед ними железные двери кузова. В кабине уже сидел пассажир, поэтому им пришлось устраиваться на запасных колесах, валяющихся на железном полу кузова.

Машина помчалась. Трясло их нещадно. К тому же грузовичок раскалился на солнце, и Нина чувствовала себя животным, заживо попавшим в духовку. Она испачкала всю свою одежду о грязные колеса. Короче, временная передышка закончилась — опять начались их безумные приключения.

— Все, вылезайте! Дальше мы сворачиваем в сторону. — С этими словами водитель распахнул дверцы кузова. Нина с облегчением спрыгнула на землю.

Правда, снаружи было почти так же жарко, как внутри. Они находились в центре пустыни Негев. Нина всегда думала, что пустыня — это плоская поверхность, покрытая желтым песком, барханы, верблюды… А здесь была земля, покрытая высохшей бурой коркой. Потрескавшаяся от солнца глина, смешанная с песком, расходилась причудливыми извилистыми трещинами под ногами. Тускло-голубое небо на горизонте сливалось с тускло-коричневой землей. Этот первозданный пейзаж подавлял своей законченностью. В нем не чувствовалось никакого намека на присутствие человека. Люди не нужны были этому месту. Здесь царила жара, и ветер беспрепятственно носился над пустыней, выдувая свою бесконечную песню.

Нина поежилась. Ей стало как-то очень неуютно. Она поняла, как люди умирали в пустыне от жажды и сходили с ума от миражей. Единственным признаком цивилизации здесь был одиноко стоящий у дороги телефон-автомат, по которому можно было позвонить в любой город мира. Он выглядел просто как издевательство над ними.

— Когда один из нас умрет, пусть другой позвонит в полицию и сообщит, чтобы забирали трупы, — мрачно пошутила Нина.

Наверно, водителю приближающегося к ним грузовика совесть не позволяла оставить людей посреди пустыни. Машина затормозила. Не веря своему везению, Марк с Ниной бросились к распахнутой дверце кабины. На этот раз водитель был один, и они вполне комфортабельно устроились на широком мягком сиденье.