Мужчина из мечты - Снегова Юлия - Страница 33

Таким образом, Митька оказался первым, кто узнал о ее скором отъезде. Она торжественно посвятила его в свои планы в кафе, куда сама его пригласила и сама же заказала вино и салат на закуску. Дмитрий сначала растрогался, потом опешил:

— Ты что, спятила?! Ехать черт-те куда, не зная языка…

— Я хорошо говорю по-английски, — заметила Нина.

— Но там-то говорят на иврите, а это такой язык, что на нем даже пишут задом наперед.

— Да не задом наперед, дурак, а справа налево.

— Неважно, дело даже не в языке, а в том, что ты связалась с какой-то подозрительной фирмой, которая набирает девушек, связывает им руки контрактом и везет их работать в сомнительных заведениях. Тебе же не восемнадцать лет, ты что, не понимаешь, что за всем этим кроется?

— Вот именно, мне не восемнадцать лет, и я могу за себя постоять. К тому же у нас сейчас не те времена, когда человека можно без его ведома продать в публичный дом. И везут меня не куда-нибудь в Таиланд, а в приличную страну, там много наших людей. А ты вообще должен радоваться, ведь тебе же квартира остается.

— За квартиру спасибо, ты — настоящий друг! Но все же будь осторожна. Кстати, о наших людях. У меня в Иерусалиме бывший одноклассник живет, Алик Байншток. Я дам тебе его адрес и телефон, чтобы было к кому обратиться в крайнем случае. К тому же отвезешь ему письмо от меня, он будет рад.

Митя начал постепенно перевозить к ней вещи. Он развесил по стенам портреты своих любимых актеров, и Нина, хотя сама предложила ему к ней переехать, еще сильнее почувствовала свою ненужность в этом городе.

Ирку известие об отъезде Нины огорошило не меньше, чем Митю. Нина пригласила ее в Третьяковскую галерею. Она решила напоследок полюбоваться любимыми картинами. И там, прямо напротив картины Федотова «Сватовство майора», посвятила Ирку в свои планы.

— Что?! — воскликнула та так громко, что из соседнего зала прибежала испуганная смотрительница. — Почему ты мне сразу не сказала, еще когда шла пробоваться? Я бы тоже попыталась, вдруг и меня бы взяли, поехали бы вместе.

— Я думала, тебе это не надо, у тебя же теперь Вадим.

— Да что Вадим! Я, может, всю жизнь мечтала о путешествии по экзотическим странам. Как я тебе завидую, это же класс, увидишь древний Восток, пальмы, Красное море… — Ее серые глаза мечтательно заблестели.

— А Митька сказал, что меня продадут в публичный дом.

— Да ну прям, ерунда. А даже если и так, все равно класс, это же экзотика. Потом напишешь бестселлер века — «В гареме у шаха».

— Там нет шахов, там раввины, а у них нет гаремов, но все равно твой подход меня радует.

— А Андрей знает? — насторожилась Ирка.

— Нет. Он зол на меня настолько, что даже говорить со мной не желает.

— Это ты сама его допекла!

— А я и не отрицаю. Вот пусть отходит, если он вообще способен отойти. По-моему, он относится к тем людям, которые не хотят расставаться со своим прошлым.

— Но все равно ему надо сказать, а то как-то нехорошо получается.

Они уже обошли выставочные залы и переместились в курилку, где беседовали, удобно устроившись на мягких кожаных диванах.

— Ничего я ему не скажу. И ты обещай, что ничего ему не скажешь. Слышишь, обещай! — Нина знала о феноменальной Иркиной болтливости, но надеялась, что данное подруге честное слово поможет ей держать язык за зубами.

— Ну ладно, — нехотя согласилась та, — так и быть, обещаю.

— И, главное, Вадиму ничего не говори, а то все тут же до Андрея дойдет. А я ему потом из Израиля напишу. Может, издалека я смогу как-то иначе на все взглянуть, может быть, оттуда мне что-то откроется, что недоступно здесь. Знаешь, я даже рада, что уезжаю. Мне хочется переосмыслить свою жизнь, понять, почему у меня все так по-дурацки складывается.

Ирка удивленно слушала Нину. Она-то считала, что у подруги все складывается не так уж плохо, что она сама усложняет себе жизнь и выдумывает проблемы.

Чем ближе становился отъезд, тем медленней тянулось время. Как-то раз ей позвонил Григорий и попросил принести фотографии для загранпаспорта. Нина отправилась в офис в надежде увидеть кого-нибудь из набранных девушек, но там были те же лица, что и в прошлый раз: секретарша, охранник в камуфляже и сам Григорий. Ей предложили заполнить анкету и пригласили на общий сбор, который был назначен за пять дней до отъезда.

К этому времени Нина уже сложила вещи. Их получилось на удивление мало: джинсы новые, джинсы старые, превращенные в шорты, купальник, пара футболок и, как было велено, очки и крем от загара.

«Не хочу я везти туда свое старье, там подзаработаю, куплю все новое. И шикарные наряды, подарки Андрея, тоже не возьму, негде мне их там будет носить».

Пришла пора звонить матери. Та всегда в штыки воспринимала любые ее начинания, будь то поступление в театральный институт или покупка новых туфель. Все вызывало в ней приступ неодобрения. Но сейчас мама неожиданно обрадовалась.

— И хорошо, и поезжай, дочка! Мир посмотришь, себя покажешь, доллары заработаешь. Вот только квартиру зря ты этому пьянице оставила, обманет он тебя, отнимет площадь!

— Да брось, мам! У него же прописка есть.

— Ну, как знаешь, я буду ходить за квартирой приглядывать. А с твоим ты что же, рассорилась?

— Ну, вроде того, — у Нины больше не было сил сочинять, — надоел он мне, скучный, нудный. — Она все же решила приукрасить действительность.

— Ну и правильно, странный он был какой-то. Ты там себе миллионера найди, ты же девушка красивая. Сама разбогатеешь и нас не забудешь.

«Ну вот, дожила, — усмехнулась про себя Нина, — родная мать толкает на путь разврата!»

Вслух же она миролюбиво согласилась:

— Ладно мам, буду искать.

Настал день общего сбора девушек-танцовщиц в офисе. Нина шла туда не без волнения. Ее беспокоило, как она будет выглядеть на общем фоне. Она, будучи хорошей актрисой, попыталась вжиться в образ девушки на подтанцовках.

«Значит так, — рассуждала Нина, — она, то есть я, должна быть вульгарно накрашенной, с огромным количеством лака на волосах, броско одетой и курить длинные сигареты «More». Да, забыла про духи, запах которых может сразить любого наповал».

Нина постаралась одеться должным образом. Самое интересное, что она почти не ошиблась. Все девушки выглядели именно так, как она себе их представляла. Некоторые, правда, попытались выглядеть стильно. Одна долговязая и коротко стриженная девица не без гордости демонстрировала свои тощие ноги, обутые в ярко-желтые ботинки «Доктор Мартинс». Пиджак другой был весь усыпан металлическими пуговицами, а ногти блестели лаковой чернотой.

Всех завели в комнату, и девушки чинно, как школьницы перед экзаменом, расселись на стульях вдоль стен. Воцарилось неловкое молчание. Кто-то закурил, остальные тоже достали сигареты, и вскоре комнату заволокло серебристым дымом. Ради смеха Нина взялась подсчитать, сколько же девиц курит «More»? Оказалось, семь из десяти, еще две, включая Нину, — «Салем», только одна блондинка, с длинными мелко завитыми волосами, не курила.

— Ну, девочки, чего скисли? — разорвал тишину бодрый голос Григория. — Давайте знакомиться. Нам же жить вместе, мы должны стать одной большой семьей.

— А ты наш папа, что ли? — буркнула себе под нос рыжая девушка с пышной прической и с неуместными зимой темными очками на носу.

Григорий сделал вид, что ничего не расслышал, и продолжал тормошить девушек.

— Ну, так не годится. Сидим как на похоронах. А вам надо радоваться, отправляемся в увлекательное путешествие, к тому же с возможностью неплохо заработать. Давайте сейчас каждая из вас себя назовет и коротенько о себе расскажет. Вот начнем прямо с вас, — он указал на ботинки «Доктор Мартинс», — а дальше пойдем по порядку. Ну, просим.

«Да он, наверно, массовик-затейник», — подумала Нина, ее все это начинало забавлять.

— Ну, меня зовут Наташа, — промямлила долговязая девица, — мне двадцать два года, живу в Москве. Занималась в балетной студии, потом в ансамбле танцевала, ну, вот, теперь пришла сюда.