Райская сделка - Крэн Бетина - Страница 83

Поднявшись в полутемный верхний коридор, Кейт без сил прислонилась к двери и прижала к пылающему лицу ледяные ладони. Никогда в жизни она не смотрела вот так на мужчину… прямо ему в глаза… с этим странным покалывающим ощущением внутри… Проклятое чудовище… он выставил ее на обозрение всего Бостона!

Для нее было бы слабым утешением узнать, что находившийся внизу Байрон пребывал в том же смятенном состоянии. «Ах ты, подлец, идиот, — проклинал он себя, — схватил ее и держал на глазах у всех! Это все ее проклятые глаза! И шелковая кожа. И то, как она заманчиво взмахивает своими…» Стоило ей появиться у них в доме, и в нем стали пробуждаться чувства, которых он не испытывал лет двадцать. Как будто в нем самом что-то развязалось. Черт побери! К утру все эти проклятые сплетники уже будут трепать его имя… связывать его с этой женщиной!

А тем временем Уитни от души наслаждалась первым в своей жизни великосветским балом. Напудренные лица, шуршащие шелка, надушенные руки и восхищенные взгляды — через некоторое время у нее перед глазами все мелькало яркой праздничной пестротой. Но главное — с ней рядом все время был Гарнер! Он повел ее на деревенский танец, который оказался удивительно похожим на те, что она танцевала на шумных праздниках в Рэпчер-Вэлли, и потихоньку уговорил выпить хотя бы один бокал вина. Таким образом слухи о ее странных вкусах в выборе напитков были сразу пресечены, так же как и шепотки относительно ее невежества. Всякий, кто имел глаза, видел, что эта женщина прирожденная леди.

Позднее Уитни извинилась и вместе с Кейт направилась отдохнуть в дамскую комнату на втором этаже. Кейт захотела остаться там подольше, а так как Уитни тянуло к Гарнеру, она оставила тетку и направилась назад, к лестнице. Подойдя к месту, где пересекались два длинных коридора, она по ошибке свернула не в ту сторону и вскоре уже приближалась к концу пустого коридора. Что-то привлекло ее внимание, и Уитни замедлила шаги и насторожилась. Из полуоткрытой двери доносились голоса. Она не стала бы подслушивать, но в коридоре было очень тихо, а то, что она услышала, показалось ей странно знакомым.

Стон. Так вот в чем дело. Щеки Уитни порозовели. Это был стон, который вырывается из груди мужчины от физического наслаждения. А вслед за стоном раздался очень знакомый женский голос… который громко произнес следующие слова:

— Нет, не нужно пока уходить… еще рано.

Это была Маделайн! От низкого вибрирующего звука ее голоса у Уитни удивленно округлились глаза. Она там, наверное, это спальня… с мужчиной, который стонет от страсти? Уитни пронзила тревога.

— Право, Маделайн… — ясно раздался мужской голос, — если кто-нибудь придет, ты будешь… мы оба окажемся скомпрометированными… Ох! Озорница! Ты еще слишком мала для таких… м-м…

— Ничего я не мала, — возразила Маделайн страстным шепотом. — Сделай это еще раз… прошу тебя… Картер.

Уитни вся затряслась от ужаса. Что она просит его сделать? Уитни решительно вошла в комнату, захлопнув за собой дверь, отчего обнявшаяся пара вздрогнула. Полностью одетые, они стояли у окна рядом с диваном и обнимались. Уитни едва силы не оставили от огромного облегчения.

— О! — Маделайн медленно осознала ее присутствие, а молодой человек толкнул ее себе за спину, готовый принять удар на себя.

— Боже милостивый! — пробормотал он.

Все трое замерли, пока Уитни рассматривала пару. Кружева на платье Маделайн не смяты, с облегчением заметила она, стараясь убедить себя в лучшем исходе. Вероятно, ничего серьезного не произошло.

— Маделайн, тебя зовет дедушка. — Уитни взяла себя в руки и сумела говорить спокойным и ровным тоном. — Не стоит заставлять его ждать. — Сердце у нее бешено билось, пока она дожидалась, чтобы из-за спины щегольски одетого юноши выглянула Маделайн, которая ожгла ее возмущенным взглядом.

Покрасневший молодой человек воспользовался предложенной Уитни возможностью, обернулся и взял Маделайн за руку.

— Миссис Таунсенд, — пробормотал он, неловко поклонился и потянул девушку за собой.

Маделайн фыркнула и сердито посмотрела на него, затем на Уитни, наконец подхватила юбки и выплыла с зардевшимися щеками. Уитни задержалась в комнате, чтобы посоветовать юноше:

— Маделайн еще слишком молода. Советую вам в будущем полагаться на свое здравомыслие.

Она догнала Маделайн в главном коридоре и решительно втолкнула ее в какую-то комнату.

— Что вы там делали?

— Целовались. — Маделайн вырвала свою руку и попятилась от Уитни, ощетинившись, как загнанная в угол лисица. — Он меня целовал. Вы же все знаете о поцелуях — вы и кузен Гарнер достаточно часто целовались!

— Как вы… — Уитни покраснела, но решила, что не позволит Маделайн отвлечь себя. — Мы с Гарнером женаты, а это сильно отличается от того, чтобы прятаться по укромным уголкам с мужчиной и позволять ему…

— Целовать меня, — с вызовом закончила за нее Маделайн, скрестив на груди руки. — Мне было интересно узнать, как люди целуются, и я заставила его это продемонстрировать. И все шло замечательно, до тех пор пока… Как вы посмели ворваться туда, смутить меня и все испортить?!

— Если бы я не вошла, могло бы произойти куда более серьезное несчастье, — сказала Уитни, подойдя к ней и сверкая глазами. — Один поцелуй ведет к другому, а несколько поцелуев к другим вещам, к вещам, которые происходят между мужчиной и женщиной и к которым вы еще не готовы! К вещам, которые могут испортить вашу репутацию и опозорить вашу семью!

— Н-не говорите глупости!

— Я говорю глупости? — Уитни пристально посмотрела на нее, размышляя, что может быть известно юной Маделайн о честной сделке между мужчиной и женщиной. — Это начинается с поцелуев, с долгих и откровенных поцелуев. Затем вы оба возбуждаетесь, и его руки начинают шарить по вашей одежде, а потом и под юбкой. Если бы я пришла минут на двадцать позже, может быть, я застала бы вас обнаженной, а его на вас на том диване! — Ее выпад достиг своей цели, и в глазах Маделайн появилась неуверенность.

— И что в этом было бы нехорошего? — спросила с вызовом Маделайн, стараясь не показать, насколько ее потрясли слова Уитни. — Да вы знаете, кто это был? Это же Картер Мелтон, самый завидный жених в Бостоне! — Она упрямо подняла подбородок. — Что может быть лучше, чем быть скомпрометированной таким молодым человеком?

Уитни изумленно воззрилась на девушку. Очевидно, Маделайн уже просчитала возможные последствия своего поведения и ничего не имела против того, чтобы ее застали с красивым и богатым юношей в такой ситуации, которая не оставляла бы сомнений в его намерениях.

— Но вы… вы же подлинная Далила! — Уитни была поражена расчетливым замыслом этой совершенно еще юной девушки. При типично таунсендовской холодности и высокомерии маленькой Маделайн, видимо, не чужды и обычные человеческие желания. — Вы хотите чего-то добиться и желаете, чтобы кто-то удовлетворил ваше желание, но совершенно не задумываетесь о том, что при этом можете навлечь беду на этого человека. Да вы хоть подумали о возможных последствиях своего хитрого замысла? Вы можете испортить его будущее, навлечь на него позор, а к вам он будет чувствовать только ненависть, если вы заставите его поступиться понятиями о чести! Он показался мне вполне благородным юношей. А что, если он уже кого-то полюбил? Такое не приходило вам в голову?

Она разошлась от возмущения и уже кричала, со сверкающими глазами наступая на Маделайн. Девушка пыталась не терять самообладания, но взрыв ярости Уитни заставил ее растерянно попятиться.

— Позвольте сказать вам, Маделайн Таунсенд, что в мире существуют два типа женщин. — Она внушительно погрозила пальцем перед побледневшей Маделайн. — Достойные женщины и Далилы! Далилам, как и мужчинам, свойственны плотские желания и стремление к наслаждению. И эти желания могут толкнуть их на поступки, о которых потом им приходится жалеть. Но позвольте мне сказать вам, что даже если вы по натуре Далила, это еще не значит, что вы обязательно должны поступать так, как вам подсказывают ваши желания. Вы можете ими пренебречь. Существуют и другие способы, приличные и достойные, чтобы завоевать мужчину, который вам нравится, для этого вовсе не обязательно искушать, а затем предавать его. Ибо если вы не предпочтете путь порядочной девушки — если подчинитесь своим желаниям, а не послушаетесь своего ума и сердца — все у вас пойдет шиворот-навыворот.