Нежное прикосновение - Крэн Бетина - Страница 66

— Но я же просто болван. Ты не должна была меня слушать.

— Ты кричишь. Не слушать тебя невозможно. — Напряженные губы расплылись в слабой и дразнящей улыбке. — Как невозможно тебя не любить. Я пробовала, поверь.

Он почувствовал неожиданное и совсем незаслуженное тепло, возникшее в опустошенной душе. О Господи, только бы не опоздать!

— Впусти меня в свою мечту, Беар, — прошептала она еле слышно. — Впусти в нее всех нас. Мечта, которая вмещает только одного человека, не заслуживает долгого внимания. В мечте должно быть место для многих людей… особенно для тех, кто тебя любит.

Она стояла в лунном свете, и глаза ее сияли. Она предлагала ему всю себя — свою надежду, свою веру и свою душу. Она любила его и готова была принять его мечту, сделав все возможное для ее воплощения в жизнь. Так же, как Холт. Так же, как все рабочие в его бригадах. Так же, как Данверсы. Эти люди были частью начатого им дела. И пока он этого не поймет и не позволит им стать полноправными партнерами, его драгоценная мечта никогда не станет явью.

— Ты впустишь меня, Беар? — ласково спросила Даймонд, вглядываясь в его лицо.

— Ты всегда была в моем сердце, Даймонд. Ты моя душа. Ты нужна мне в мечтах и в реальности — и будешь нужна до последнего дня моей жизни.

Он заключил ее в крепкие объятия, изливая свою радость в поцелуях; касаясь губами ее губ, лица, волос. Она прижалась к нему, купаясь в блаженном море его поцелуев — глубоких и нежных, коротких и долгих. Он целовал ее в нос, в веки, в пропахшие дымом волосы, в мочки ушей, в щеки.

Она отвечала ему со всей той страстностью, что долго копилась в ее душе, дожидаясь, когда он позволит ей стать частью его жизни. Она гладила его по спине и плечам, зарывалась пальцами в волосах, баюкала в ладонях заросшее щетиной лицо…

Они оба едва дышали, ослабев от желания и усталости. Головы кружились от недосыпания, но сердца ликовали от избытка радости.

— Пошли! — сказал Беар, усмехнувшись. — Смоем с себя копоть и соль.

Он понес жену по камням к маленькому бассейну, который сам построил.

— Как жаль… я только вошла во вкус! — сказала она со смехом.

— Продолжим после купания…

Они разделись и шагнули в маленький водоем, отдавшись во власть холодной воды и теплых ласкающих рук, потом вытерлись остатками ее нижней юбки и обнялись, дрожа от ночной прохлады.

Беар соорудил постель из травы, положил сверху сбою попону и увлек Даймонд в кокон пропахшей дымом одежды и горячих поцелуев.

Их тела слились друг с другом в жадном ритме и растворились в упоении нежности. Казалось, они занимаются любовью впервые. Прохладная черная ночь, которая уже готовилась уступить место новому дню, усиливала все ощущения и реакции, придавая глубокий смысл каждому прикосновению.

Забрезжил рассвет, окутав их серой дымкой, которая вскоре сделалась голубой, затем розовой и наконец пурпурной. Они взмыли к вершинам блаженства, и над горизонтом выплыло солнце. А когда первые утренние лучи скользнули в овраг, осыпав их золотой пылью, они оба крепко спали.

Четверо всадников ехали молча неподалеку от того места, где спали Беар и Даймонд. Позади них на длинной веревке плелась вьючная лошадь, груженная двумя деревянными ящиками. Сбоку на ящиках было выведено жирными черными буквами: «Динамит».

На окраине Грейт-Фолса, на крутом холме, смотревшем на город, стояла группа мужчин. Объехав населенный район стороной, всадники направились к ним. Один из мужчин на холме спешился и теперь стоял, упершись кулаками в бедра, подобно мрачному колоссу.

— Ну что? — резко спросил Лайонел Бичер, посмотрев на вьючную лошадь, потом на первого всадника.

— Порядок, — ответил тот. — Мы сделали, как ты сказал. Там никого не было… Все ушли тушить пожар.

— А этот земляной червь Данверс?

Первый всадник нагнулся к луке своего седла и усмехнулся, обнажив желтоватые зубы.

— Его будут собирать по кусочкам в Вайоминге. Бригада Макквайда бросилась на ферму, но там им нечего делать. Разве что хоронить.

Бичер улыбнулся и вернулся к лошади, на которой поперек седла лежал человек, завернутый в одеяло. Он в последний раз затянулся своей сигарой и затушил ее о стоптанный жокейский сапожок, торчавший из-под одеяла. Довольно осклабившись, Бичер обошел лошадь и откинул одеяло. Под ним оказалась спутанная копна рыжевато-русых волос, такого же цвета, как у Даймонд Макквайд.

— Что, неудобно, мой мальчик? — спросил он, нащупав под волосами лицо своего пленника и приподняв его подбородок. — Мы постараемся устроить тебя получше, как только приедем в… о-о-оу! — Он отпрянул назад, потрясая кистью, перехватил ее другой рукой, потом согнулся пополам и запрыгал на месте. — Он меня укусил! Черт возьми, этот маленький ублюдок меня укусил! — Бичер схватил Робби Вингейта за волосы и рванул его голову кверху. — Ты, дерьмо вонючее! Думаешь, это сойдет тебе с рук?

Тут Бичер заметил неприязненные взгляды своих парней и бросил голову мальчика, как будто она пачкала ему пальцы.

— Поехали! — рявкнул он. — Хочу успеть к началу веселья.

В начале дня Беара и Даймонд разбудил свисток возвращающегося поезда. К полудню они добрались до главного лагеря, держась за руки и ведя в поводу лошадей. У них был такой вид, будто они только что навели порядок во всем мире.

Рабочие стояли в очереди за обедом с пустыми тарелками в руках.

— Парни устали после вчерашней ночи, и мы не стали начинать работу с самого утра, — объяснил Беару один из бригадиров.

— Конечно. — Беар кивнул мужчинам в очереди и натянуто улыбнулся. — Начнете после обеда. Сперва надо подкрепиться. — Он почувствовал на себе их вопросительные взгляды и сделал глубокий вздох. — Вчера ночью вы сделали большое дело — потушили пожары в прерии и на ферме. Я хочу, чтобы вы знали… семья Данверса выражает вам благодарность. И я тоже.

Рабочие настороженно реагировали на улучшение настроения своего хозяина. Даймонд, которая следила за происходящим с платформы своего вагона, чувствовала, как к сердцу ее приливает тепло. Она пошла в вагон, чтобы вымыть голову и переодеться. Поэтому ее не было, когда спустя пару минут Холт и Беар привели из товарного вагона пленников — Кэррика и Сайкса.

— К счастью для вас, ваш маленький «сюрприз» не удался, — сказал Беар, когда их погрузили в фургон. — Все родные Данверса живы, и только поэтому вы не пойдете на виселицу.

Кэррик поднял голову и бросил на Беара злобный взгляд.

— Да? Ну что ж, это еще не все. У Бичера в рукаве припасен козырной туз.

Беар покосился на Холта. Что это — реальная угроза или попытка взять на испуг?

— Прибереги это для шерифа, Кэррик, — сказал Холт, выходя из повозки.

Он поднял задний борт и закрепил его:

— Мы не пойдем в тюрьму, — с вызовом бросил Сайке. — Если вы нас не отпустите, то больше никогда не увидите вашего проныру-мальчишку.

Беар застыл.

— Ты о чем?

— О мальчике, родственнике твоей жены. — Серое лицо Кэррика скривилось в усмешке. — Бичер его похитил.

— Неправда! — рявкнул Холт и рывком распахнул задний борт повозки, собираясь наброситься на бандитов. Но Беар оттащил его к своему вагону.

Даймонд вышла из спального купе, свежая после мытья, и уверенно заявила, что Робби у Силки. Но мальчика в вагоне-кухне не оказалось. Силки сказала, что не видела Робби со вчерашнего дня. Беар и Холт обыскали лагерь и поговорили с рабочими. Никто не видел мальчика с момента начала пожара в прерии.

— Говори, черт бы тебя побрал! — взревел Холт, опять ворвавшись в фургон и так сильно встряхнув Сайкса, что тот чуть было не лишился дара речи. — Что задумал Бичер?

Бандиты упорно молчали. Беар велел Холту сесть в фургон, и вместе они поехали по прерии, увозя парней из лагеря.

Через четверть часа фургон остановился возле каменистого утеса. Беар спрыгнул с повозки и обошел возвышенность, как будто что-то искал.

Вернувшись, он бросил:

— Годится.

Вдвоем с Холтом они вытащили пленников из фургона и поволокли их по траве через заросли кустарника к основанию утеса.