Леди Удача - Крэн Бетина - Страница 59

Губы леди Маргарет сжались в ниточку, спина выпрямилась в струну. Седовласые дамы во все глаза смотрели на ее пестрое одеяние и на связку отвратительных предметов, висевших у нее на шее. Бабушка виконтессы выглядела настоящей цыганкой. Уязвленная этими взглядами, старуха надулась, сердито пожевала губами и явно готова была полезть в драку, но вдруг прищурилась и пристальнее вгляделась в одну из дам. Затем склонилась и, приблизив свою морщинистую физиономию едва ли не к самому лицу графини Рейвенсвуд, сказала:

— Элли Фаркуар? Это ты, что ли? — Отстранилась, окинула цепким взглядом с ног до головы пожилую графиню, недобро сверкнула глазами и с победоносным видом объявила: — Точно, это ты! Ад и преисподняя! Ведь я едва тебя узнала. Однако ты все же вошла в тело, — добавила она, ткнув пальцем в тучную графиню. — И даже переборщила с этим слегка. А вот зубы у тебя как были кривыми, так и остались…

— Мадам! — поспешила вмешаться леди Кэтрин, сбрасывая бедного Цезаря с колен и вскакивая на ноги. — Вы ошибаетесь…

— Ничуть! — воскликнула леди Маргарет, злобно кося глазом на ухоженную физиономию графини, которая наливалась оранжевым цветом. — Разве такие зубы с чем спутаешь! Она меня, кстати, укусила один раз, за то, что я ее обзывала… вечно она не успевала добежать до…

Чарити не сводила со своей бабушки широко раскрытых от ужаса глаз. Надвигалась настоящая катастрофа. Страшное сцепление обстоятельств, грозный ком несчастных совпадений неумолимо рос и вот-вот должен был обрушиться на них. И она могла только беспомощно наблюдать за тем, как этот ужас набирает силу, понимая, что всему виной она…

— Нет, право! Это уж слишком! — Леди Кэтрин схватилась за сердце, пошатнулась и наступила на хвост ни в чем не повинному Цезарю.

Бедный кот взвыл, промчался по коленям дам, взлетел на чайный столик, махнул снова на пол, спрятался под стол и, издавая гневное шипение, принялся нервно точить когти о ножку стола.

— Ах ты, мой бедняжечка! — заворковала леди Кэтрин и, пронзив Рейна испепеляющим взглядом, как будто это он был виноват, полезла под стол за своим обиженным питомцем. И в этот самый момент первое, еще далекое, «гав» разнеслось слабым эхом по парадной приемной.

За перешептываниями и аханьем гостей и воркованием леди Кэтрин Чарити едва расслышала второе «гав», а за ним третье. Чарити живо представила себе Вулфрама, бегущего по коврам приемной. Сердце у нее упало, под ложечкой засосало.

Лай пса становился все оглушительнее. Чарити в панике нашла глазами Рейна и догадалась, что он тоже понимает, что происходит. Они ринулись к дверям одновременно… как раз когда Вулфи влетел в зал и приостановился в дверях на мгновение.

Пес трепетал всеми шестьюдесятью килограммами своего тела, влажный его нос шевелился, собачьи инстинкты владели им полностью. «Еда!» — промелькнула первая мысль в собачьем мозгу. «Кошка!» — пронеслась вслед за первой вторая. Пес слышал, что Чарити зовет его, видел, что «сиятельство» несется ему наперерез, приметил он и кучку человеческих особей женского пола, испуганно таращившихся на него, в самом центре зала. Но главной была мысль: «Ну надо же — кошка!»

Чарити прочла эту мысль в налитых кровью глазах пса и кинулась к своему любимцу. Пес вывернулся из-под самой ее руки и, гулко и страшно гавкая, вихрем пролетел мимо сидящих дам, заскользил по паркету на разъезжающихся лапах, едва не сбив с ног Рейна и леди Маргарет, выскочил на ковер, восстановил равновесие, принюхался, взял след. Леди Кэтрин закричала и попыталась прикрыть стол своими юбками, но пес кинулся прямо ей в ноги, и старуха в панике отскочила. На мгновение наступила мертвая тишина. Вулфрам и Цезарь оказались нос к носу и оценивали друг друга.

Цезарь выгнул спину, зашипел изо всех своих кошачьих сил. Это был сильный ход, но никакое шипение не могло напугать Вулфрама, закаленного в битвах с енотами.

Вулфрам прыгнул. Цезарь смазал его по носу когтистой лапой.

В гостиной началось что-то невообразимое. Вулфрам ринулся под стол, опрокинул его, выскочил с другой стороны и устремился в погоню за белым котом. Круг за кругом описывал он по залу, переворачивая все предметы меблировки, попадавшиеся ему на пути. Оглушительный лай. рычание и шипение заполнили гостиную.

Перепуганные дамы шарахались, взвизгивали, чай из опрокинувшихся чашек лился на шелка и кружева, осколки фарфора хрустели под ногами.

Это был сущий ад, катастрофа высшего разряда. Чарити металась, кричала на пса, который ловко уворачивался от ее рук. Запыхавшаяся Чарити нашла глазами Рейна и послала ему умоляющий взгляд, рассчитывая на его помощь. Рейн тоже был весь красный — но от смеха!

Он хохотал до слез, глядя на то, как увесистый Цезарь скребет когтями по мрамору камина, пытаясь забраться на каминную полку, где он был бы в безопасности.

Дважды Вулфрам едва не настиг кота, но оба раза тому удалось ускользнуть. Однако Вулфрам не унывал: ведь в догонялках главное — сам процесс погони. И пес радостно кидался снова и снова.

Чарити начала пятиться к двери и громко звать Вулфрама, и призывы ее наконец возымели свое действие. Но не Вулфрам, а Цезарь кинулся к ней на голос, угадав, что здесь путь к спасению. Кот пулей пронесся через зал, нырнул под ее юбку и был таков. Вулфрам же, мчавшийся за ним не разбирая дороги, со всего разбега врезался в свою хозяйку. Чарити вцепилась в пса изо всех сил и сумела остановить его.

Безумная суматоха внезапно закончилась. Подбежал Рейн, громко позвал Брокуэя и Эверсби и приказал вывести пса вон. В гробовом молчании лакей и дворецкий потащили упирающегося Вулфи к дверям.

— Но что нам с ним делать, милорд?

Рейн посмотрел сверху вниз на Вулфрама, который пыхтел, упирался и явно был чрезвычайно доволен собой. Рейн поймал взгляд карих собачьих глаз, прикинул, какой потенциал имеет эта зверюга в плане отваживания котов, и приказал:

— Поместите пса в мой кабинет.

Чарити выпрямилась, разгладила свое муслиновое платьице, одернула шерстяной спенсер. Она вдруг заметила, что Рейн следит за каждым ее движением. Вся унизительность произошедшего вдруг стала ясна ей. И это она навлекла на мужа такую катастрофу. Но тут она увидела, что глаза у него веселые и смотрят ласково… Взгляд его словно говорил: «Мы с тобой заодно, вдвоем против всех». Неужели он так легко отнесся к столь чудовищному происшествию?!

Рейн повернулся к дамам, которые понемногу оправлялись от испуга и начинали поглядывать на залитые чаем платья, на осколки фарфора и даже лепетать невнятные извинения за свою неловкость; леди Кэтрин сокрушалась по поводу их погубленных нарядов.

Дамы, впрочем, поспешили откланяться и, ссылаясь на неотложные дела, ринулись к выходу. Когда дверь закрылась за последней из них, леди Кэтрин в праведном гневе повернулась к внуку и заявила, что никогда в жизни не была еще так унижена. И как он вообще посмел привести в дом этого ужасного пса?

— Так ведь это же его дом, кажется? — встряла леди Маргарет, и сразу же гнев леди Кэтрин обрушился на нее.

— А вы, вы! Вы оскорбили моих гостей! Как вы посмели?! Вы, похоже, понятия не имеете, что такое любезное обращение!

— Ну уж я довольно знаю, что такое любезное обращение, чтоб не орать на человека в его собственном доме… да еще в присутствии его молодой жены и ее родственницы… с которой, кстати, кое-кому не помешало бы поздороваться!

Итак, конфликт перешел в новую стадию. Вцепиться друг в друга готовились надменная светская львица, закованная в броню безупречных манер, и провинциальная цыганистая чудачка, обвешанная амулетами. Чарити обратила умоляющий взор на Рейна в надежде, что он придумает, как разнять старух. Но Рейн только с интересом наблюдал за развитием конфликта, и губы его кривились в легкой улыбке. Дело кончилось тем, что леди Кэтрин, задохнувшись от негодования, круто развернулась и отправилась разыскивать Цезаря.

Когда Рейн, взяв Чарити под руку, повел ее в сводчатую переднюю, к парадной лестнице, вид у него был очень довольный.