Идеальная любовница - Крэн Бетина - Страница 72

— О, пожалуйста! Ну, пожалуйста, сэр! Мы ведь даже не умеем подавать мяч, — мольбы сыпались на Питера со всех сторон.

Делать нечего, пришлось уступить и на этот раз. Мальчишки веселой гурьбой высыпали во двор. Питер снял пиджак, аккуратно сложил его и, бросив на жену неодобрительный взгляд, вышел вслед за ними.

Крикетные биты были старыми, а мячи только чудом не рассыпались от ударов, однако игре это ничуть не мешало. Футболисты носились по лужайке; то тут, то там раздавались возгласы:

— Пас!

— Мне! Играй на меня!

— Мазила!

Питер словно зарядился их энергией и вскоре уже бегал вместе со всеми и кричал до хрипоты.

Габриэлла наблюдала за мужем через окно. Некоторое время спустя к ней присоединилась Беатрис.

— Никогда не думала, что мой сын может так хорошо ладить с ребятами, — заметила она.

— Он очень хороший человек, — тепло сказала Габриэлла и смахнула слезинку. — И у него очень доброе сердце.

Беатрис смотрела, как Питер, презирающий все на свете, учит приютских детей играть в футбол, и горько-сладкая улыбка тронула ее губы..

— Да, очень, — прошептала она.

Шел уже шестой час вечера, когда Питер привел свою усталую, разгоряченную команду в класс.

Потный и растрепанный, он чувствовал необыкновенный прилив сил. Давненько ему не доводилось гонять мяч. А до чего же приятно было наблюдать за мальчишками, которые носились по полю с диким необузданным восторгом. Питер ощущал себя их сверстником и отдавался игре всем сердцем. Как жаль, что урок так скоро закончился.

— Сэр, вы ведь придете к нам еще? — потянул его за рукав один из самых отъявленных сорванцов.

— Да! да! Приходите к нам завтра, — мальчики смотрели на него умоляющими глазами.

— Право не знаю, ребята, — промямлил Питер. — Я очень занят, — ему не хотелось их разочаровывать, но на носу парламентская сессия и вообще…

— Я же вам говорил, — презрительно хмыкнул маленьких скептик. — Он такой же, как все.

Мальчишки стали медленно расходиться. В их глазах сквозила горечь обиды. Воспитательница уже звонила в свой колокольчик, созывая воспитанников на ужин, а Питер все стоял, не в силах сдвинуться с места. Такой же, как все… Что это значит?

Когда дети, построившись в шеренгу, отправились в столовую, Питер поймал за руку взлохмаченного задиру и спросил:

— О чем это говорил твой товарищ? Кто все?

— А, это о посетителях. К нам ведь многие приходят. Поиграют немного, сунут какие-нибудь сладости и больше не появляются никогда.

— Они любопытные, — вклинился его дружок. — Приходят посмотреть на нас. Но я знаю, вы не такой.

Мальчишки обменялись тоскливыми взглядами и побежали догонять своих. Питер смотрел им вслед и чувствовал себя предателем. Он действительно такой же, как все. Пришел, поиграл, успокоил совесть, этим и ограничился. Но детям нужны не сладости и даже не новые башмаки. В первую очередь им нужны надежда и знание того, что они кому-то нужны, что кто-то помнит о них…

Питер вышел в коридор и наткнулся на Габриэллу. Она молча сунула ему сюртук и указала рукой на приемную. Питер быстро оделся и толкнул дверь. За столом сидел администратор, а рядом стоял не кто иной, как лорд Розберри. Питер застыл на пороге. Этот-то какого дьявола здесь делает? Что происходит? Весь Лондон помешался на благотворительности?

— Розберри, рад вас видеть, — он кивнул высокородному лорду и смущенно добавил: — Прошу простить мне мой внешний вид, я тут немного поиграл в футбол с мальчишками. Шустрые сорванцы!

— Понимаю, — рассмеялся Розберри. — Держу пари, они загоняли вас до седьмого пота.

— Верно.

— Берегитесь, Сэндборн, — старый лорд наклонился к нему и доверительно прошептал. — Я и сам когда-то исполнял тут обязанности тренера. Ох, эти женщины, ради них мы идем на любые жертвы.

Питер с упреком посмотрел на Габриэллу. Могла бы предупредить, что Розберри тоже посещает этот приют. Интересно, кого еще он здесь встретит?

Дверь бесшумно отворилась, и в приемную вошла худощавая хорошо одетая дама. Розберри сразу засуетился и, подталкивая Питера вперед, елейным голосом проговорил:

— Позвольте представить вам…

— Мы знакомы, перебила его женщина.

— Простите, я этого не знал, — стушевался лорд.

— Правда, наше знакомство не было официальным. Я присутствовала на вашей свадьбе, дорогой граф.

— Это леди Гладстон, — вмешалась Габриэлла.

— Рада видеть вас здесь, — улыбнулась Кэтрин Гладстон и протянула Питеру руку. — Знаете, ведь Уильям тоже частенько приходит сюда со мной, но сегодня его задержали дела. Мой муж всегда играет с ребятами, и мне приятно, что вы поддерживаете эту славную традицию, мужчины так мало времени уделяют истинной благотворительности, предпочитая отделываться щедрыми пожертвованиями. А Уильям убежден, что у мальчиков перед глазами должен быть образцовый пример, на который они могли бы равняться.

Образцовый пример… Вот это да! Тут миссис Гладстон явно преувеличила. Неужели и ее муж такого же мнения о нем? Питер не знал, что и думать. День был насыщен неожиданностями до предела, а впереди еще вечер…

Администратор вышел из-за стола и, поглядев на часы, сказал:

— Однако уже шестой час. Совет попечителей ждет нас в гостиной, — он махнул рукой в направлении двойной двери в конце коридора. — Ваша светлость, я должен извиниться перед вами за столь небольшое собрание, времени на подготовку было слишком мало. Вообще-то наше правление собирается поквартально, но попечители предпочли выразить вам свою признательность сейчас, не дожидаясь, пока пройдет еще три месяца.

В большой, обитой дубовыми панелями комнате находилось несколько почтенных джентльменов и элегантно одетых матрон. Администратор представил их лорду и леди Сэндборн, и все дружно поблагодарили супругов за участие и гражданскую самоотверженность.

Питер раздражался все больше и больше. Он знал, что не заслужил этой похвалы, и чувствовал себя неловко. Питер Сент-Джеймс терпеть не мог, когда им манипулируют, а сейчас именно это и происходило. Какое-то время он умудрялся сохранять самообладание, но так длилось крайне недолго. Массивная дверь отворилась, и в гостиную вошел пожилой джентльмен. Питер сразу узнал его и остолбенел. Через комнату к нему шел… Уильям Глад-стон.

— Приветствую вас, лорд Сэндборн, — премьер-министр остановился перед ним с холодною улыбкой. — Прошу простить меня за опоздание. Бесконечные правительственные заботы, знаете ли.

К ним подошла леди Гладстон.

— Уильям всегда был активным членом попечительского совета и остается таковым до сих пор, — сказала она, обращаясь к Питеру. Потом повернулась к мужу и добавила: — Ты знаешь, граф сегодня учил мальчиков играть в футбол. По-моему, он прирожденный тренер. Во всяком случае, мальчишки в восторге.

— В самом деле? — в Словах Гладстона Питеру послышалась насмешка. — Что ж, вижу, семейная жизнь идет вам на пользу. — Он взглянул на стоящую неподалеку Габриэллу. — Брак меняет приоритет человека и, как правило, в лучшую сторону. Рад за вас, Сэндборн.

— Сначала пожертвования, затем благотворительная работа в приюте, — вставил Розберри.

Так, глядишь незаметно, и вы перейдете на нашу сторону.

Это замечание вызвало сдержанный смех остальных членов правления. Всем было известно, что, скорее солнце погаснет, чем граф Сэндборн поменяет свои политические взгляды.

Питер покраснел и уткнулся в чашку с чаем. Сейчас он предпочел бы напиток покрепче. Вечер тянулся бесконечно долго, произносились хвалебные речи и спичи, но, наконец, эта пытка закончилась. Питер наскоро попрощался с представителями попечительского совета, коротко кивнул Гладстону и, схватив Габриэллу за руку, вытащил ее на улицу. Всадив жену в кэб, Питер плюхнулся рядом.

— Проклятье! — прорычал он. — Почему ты мне не сказала, что на приеме будут Гладстон и Розбери? Завтра весь Лондон будет судачить о моем «исправлении».

— Искренне на это надеюсь, — отозвалась Габриэлла.