Идеальная любовница - Крэн Бетина - Страница 32

Никогда еще Габриэлла не испытывала ничего настолько интимного и настолько… всепоглощающего. Каждая клеточка ее была возбуждена и отвечала трепетом сладостного наслаждения на каждое его прикосновение. Питер, должно быть, почувствовал это и осыпал поцелуями ее лицо и шею.

Габриэлла чуть слышно застонала, и его пальцы скользнули к груди, отыскивая линию корсета и нужную плоть под ней. Габриэлла изогнулась ему навстречу и освободила ворот его рубашки, скользя руками по бокам и спине. Их тела слились, и она словно растворилась в нем, но хотела быть ближе, еще ближе.

— Они в саду? — рука Розалинды замерла на полпути к вазе. Она составляла букет из принесенных Питером цветов. — Но что они там делают? — Розалинда смотрела на Гюнтера так, словно видала его впервые. Только что она велела дворецкому отнести шампанское в будуар Габриэллы и вот теперь — слышит, что влюбленной парочки там и в помине нет.

— Вскапывают клумбу, мадам, — произнес Гюнтер таким тоном, будто речь шла о чем-то неприличном.

— Ах, да, этот розовый куст, — раздраженно бросила она и испытывающе посмотрела на слугу. — Мне кажется, ты чего-то не договариваешь. Что в ни там творят? Боже мой, бедный садик! От него, наверное, уже ничего не осталось после нашествия этих варваров.

Розалинда подхватила юбки и кинулась к дверям. Верные клевреты, разумеется, последовали за ней.

Лучше всего сад просматривался, из окна Габриэллы. Сообразив это, Розалинда изменила курс и повлекла свою команду к лестнице. Ворвавшись в будуар дочери, Розалинда ринулась было к окну, но тут взгляд, ее упал на цветочный горшок. Листья растения пожелтели, а ведь всего несколько дней назад все было в порядке.

— Не знаю, чем они здесь занимаются, — встревоженно сказала она. — Но моим цветам это явно не на пользу.

— Вот они! — воскликнула Женевьева, указывая рукой в сад.

Все, как по сигналу, бросились к окну. Там на траве у клумбы виднелись две фигуры — светлая и темная. Мужчина и женщина лежали, тесно прижавшись друг к другу, и даже с такого расстояния было заметно, что они отнюдь не мило беседуют.

— Подумать только, — пробормотала Клементина, покачивая головой.

— Похоже, они вправду любовники, — мягко улыбнулась Женевьева.

— Я уверена, что на них подействовали чары розового куста, — тоскливо заметила Ариадна. — Знаете, мой Джеральд просто обожал играть в «леди и садовника».

В душе Розалинда была согласна; со своими подругами, но все же видеть свою дочь в объятиях этого… графа было неимоверно тяжело.

— У малышки Габби есть любовник, — прошептала она. Теперь у нее не осталось никаких сомнений. Габриэлла и Сэндборн, действительно, увлечены друг другом, и тут уж ничего не попишешь. — Малышка Габби, — прошептала она еще раз, и слезы навернулись у нее на глаза.

Женевьева, увидев, что подруга совсем расклеивалась от избытка чувств, ободряюще похлопала ее по руке. Клементина в этот момент вспомнила собственную юность и восторг первого .чувственного открытия.

— Думаю, я видела достаточно для того, чтобы прийти кое к каким выводам, — вымученно улыбаясь, сказала Розалинда. — Вернемся в гостиную.

Питер был как в жару. Он ничего не видел вокруг себя. Ничего… кроме Габриэллы. Щеки девушки пылали, губы припухли от поцелуев, а зрачки расширились от возбуждения. Он чувствовал, что отныне она принадлежит ему. Только ему. Он только что распахнул перед ней двери вселенной, и будь он проклят, если они вместе не исследуют самые отдаленные планеты.

Габриэлла испытывала волшебное, чарующее наслаждение. Ее охватила сладострастная истома, и ей хотелось, чтобы это восхитительное ощущение длилось вечно. Когда Питер приподнялся, она чуть было не потянула его обратно, так сильно хотелось ей снова прикоснуться к его губам, слиться с ним воедино…

Но этого не случилось. Питер встал и протянул ей руку. Боже милостивый, что же это было? Поцелуи. Сердцебиение. Жар — Счастье. Но ведь это значит, что она… тоже подвластна чувственным порывам! Это значит, что она способна принимать ласки мужчины и не только отвечать на них, но еще и испытывать при этом удовольствие. Габриэлла растерянно потрогала свои губы. Неужели все это происходит с ней, Габриэллой Леко?

Она ухватилась за руку Питера и легко вскочила на ноги; Что ж, что произошло, то произошло, она же нормальная живая девушка, а не деревянная чурка. Главное не дать Питеру понять, какое глубокое воздействие оказали на нее его ласки. А то этот красавчик, баловень салонных дамочек еще вообразит себе невесть что.

Питер невозмутимо отряхивал брюки, и Габриэлла тоже решила привести в порядок свой туалет. Однако, взглянув на платье, она поняла, что это бесполезно. Юбки все сплошь были заляпаны грязью, а зеленые травяные пятна виднелись даже на лифе.

Покончив с брюками, Питер повернулся и увидел, что Габриэлла с тоской разглядывает некогда белую кисею.

— Габриэлла! — выдохнул он, с трудом сдерживая смех. — Ты и сейчас будешь утверждать, что девушка, поддавшись романтическому порыву, может не обращать внимания на свою одежду? — он схватил ее за плечи и развернул. — О-о, сзади еще хуже.

— Разве может быть еще хуже?

— Может.

— Что же делать? — она беспомощно посмотрела на него. — Ты как-нибудь отвлеки Розалинду, а я проскользну к себе в комнату и переоденусь. А то она еще подумает…

— … что мы играли в «леди и садовника», — закончил за нее Питер.

— Леди и садовник? — переспросила Габриэлла. — Ты сегодня весь день говоришь загадками.

— Это очень древняя игра. В нее играли еще Ева с Адамом, — Питер набросил ей на плечи свой сюртук и слегка подтолкнул вперед. — Вперед, крошка, и ничего не бойся.

Они быстро пробежали через холл и уже поднимались по лестнице, но тут их настиг голос Розалинды.

— А вот и наши влюбленные! — провозгласила она.

Габриэлла застыла ни жива ни мертва и так вцепилась в лацканы сюртука, что костяшки ее пальцев побелели.

— Силы небесные! Что с вами произошло? — искренне удивилась Розалинда. После увиденного в саду она была готова к тому, что одежда ее дочери окажется в некотором беспорядке, но не до такой степени! — Вы что, хотели докопаться до центра земли и посмотреть, как там в аду? Они стояли на лестнице и выглядели как парочка набедокуривших подростков. Питер Сент-Джеймс, граф Сэндборн в измазанной рубашке и зелеными коленками и Габриэлла Леко с комьями грязи на юбке и пятнами травы на лифе, которые она тщетно прикрывала сюртуком. Лица у обоих были красны, а глаза виновато блестели. Под грозным оком Розалинды они лишь теснее прижимались друг к другу. Прошло добрых пять минут, прежде чем Габриэлла смогла заговорить.

— Все началось с того, что граф принес мне прелестный розовый куст, — несмело начала она, делал вид, что грязное платье и мужской сюртук на плечах невинной девушки — это самые обычные в мире вещи. — Вот мы и решили посадить его.

— Боюсь, мы немного увлеклись, — с улыбкой продолжил Питер. — Забыв о том, какой грязной может быть работа в саду. Право, розы гораздо приятнее нюхать, чем сажать, — он приложил руку к груди. — Примите мои искренние извинения.

Если до сих пор все внимание Розалинды был направлено на Габриэллу, то теперь она увидела, в каком состоянии находится костюм графа, и побледнела.

— Полагаю, вы действительно могли увлечься, — с натянутой улыбкой проговорила она. — Особенно если ваша голова была занята мыслями о… розе, — Розалинда всплеснула руками и воскликнула: — О, мой Бог! Вам же нужно привести себя в порядок. Гюнтер!

Гюнтер незамедлительно явился на зов своей хозяйки.

— Возьми сюртук графа и посмотри, что можно сделать с этими ужасными пятнами, — приказала она. — Позаботься о том, чтобы его сиятельство мог освежиться, и предложи ему одну из рубашек герцога. Они примерно одинаковой комплекции.

Не успела Габриэлла ничего возразить, как Гюнтер уже стащил сюртук с ее плеч. Розалинда ахнула, а ее подруги испустили сдавленные вздохи. Питер неловко откашлялся и отвернулся. Плечи его тряслись от беззвучного смеха.