Собрание сочинений [Том 1] - Кастанеда Карлос - Страница 176

Дон Хуан сказал, что мне надо поесть. Я не был голоден. Дон Хенаро заявил, что он умирает от голода, встал и отправился в заднюю часть дома. Дон Хуан тоже поднялся и сделал мне знак идти следом. На кухне дон Хенаро положил себе еды, а затем невероятно комично начал изображать человека, который страшно хочет есть, но не может проглотить пищу. Я думал, что дон Хуан сейчас умрет. Он рычал, брыкал ногами, кричал, кашлял и задыхался от смеха. Мне казалось, что я сейчас надорву себе бока. Игра дона Хенаро была бесценной.

Наконец он отказался от своих попыток и взглянул на нас по очереди. Его блестящие глаза излучали улыбку.

- Не помогает, - сказал он и пожал плечами.

Я съел огромное количество пищи, как и дон Хуан. Затем все мы вышли на веранду перед домом. Солнечный свет был очень ярким, небо - чистым, утренний ветерок освежал. Я чувствовал себя сильным и счастливым. Мы сели треугольником лицом друг к другу. После вежливого молчания я решил попросить их прояснить мою проблему. Я опять чувствовал себя в отличной форме и хотел использовать свою силу.

- Расскажи мне еще о дубле, дон Хуан, - попросил я. Дон Хуан указал на дона Хенаро, и тот поклонился.

- Вот он, - сказал дон Хуан. - Тут нечего говорить. Он здесь, ты можешь смотреть на него.

- Но он - дон Хенаро, - сказал я в слабой попытке направить разговор.

- Конечно, я - Хенаро, - сказал он и пожал плечами.

- Что же тогда такое дубль, дон Хенаро? - спросил я.

- Спроси его, - сказал он, указывая на дона Хуана. - Он тот, кто разговаривает, а я немой.

- Дубль - это сам маг, развившийся через свои сновидения, - объяснил дон Хуан. - Дубль для мага - это действие силы, но лишь сказка о силе - для тебя. В случае с Хенаро его дубль неотличим от оригинала. Он воин, и его безупречность - выше всяких похвал. Поэтому сам ты никогда не замечал разницы. Но за те годы, что ты его знаешь, ты встречался с оригиналом Хенаро только дважды. Все остальное время ты был с его дублем.

- Но это противоестественно! - воскликнул я.

Я чувствовал нарастающую тревогу. Я был так возбужден, что уронил свой блокнот, и мой карандаш куда-то закатился. Дон Хуан и дон Хенаро буквально нырнули на землю и начали разыгрывать его поиски. Я никогда не видел более поразительного представления театрального фокусника с ассистентом. Разве что здесь не было сцены или декораций, и, скорее всего, исполнители не применяли при этом ловкость рук.

Хенаро, главный фокусник, и его ассистент дон Хуан в несколько секунд извлекли поразительное разнообразие самых невероятных предметов, которые они находили под, или за, или над любым объектом, находившимся на веранде.

В стиле эстрадного артиста ассистент раскладывал предметы прямо на грязном полу: камни, мешки, куски дерева, молочную флягу и мой пиджак. Затем фокусник дон Хенаро приступал к обследованию предмета, который он выбрасывал, как только убеждался, что это не мой карандаш. Коллекция найденных предметов включала одежду, парики, очки, игрушку, поварешки, шестерни, мешки, женское нижнее белье, человеческие зубы, сандвичи и предметы религиозного культа. Один из найденных предметов был совершенно отвратителен. Это был кусок высохшего дерьма, который дон Хуан извлек из-под моего пиджака. Наконец, дон Хенаро нашел мой карандаш и вручил его мне после того, как обтер с него пыль полой своей рубашки. Они отметили свою клоунаду криками и смехом. Я оказался зрителем, который никак не мог присоединиться к их веселью.

- Не принимай все так серьезно, Карлитос, - сказал дон Хенаро с оттенком участия. - Иначе ты сделаешь…

Он сделал смешной жест, который мог означать что угодно. После того, как их смех утих, я спросил у дона Хенаро, что делает дубль, или что маг делает со своим дублем. Отвечал дон Хуан. Он сказал, что у дубля есть сила, и ее можно использовать для задач, которые были бы невообразимы в обычных условиях.

- Я уже неоднократно говорил тебе, что мир неизмерим, - сказал он мне. - Как и мы, как и каждое существо, которое есть в этом мире. Поэтому невозможно постичь дубля разумом, однако тебе было позволено смотреть на него, и этого должно быть более чем достаточно.

- Но есть же хоть какой-нибудь способ говорить о нем? - спросил я.

- Ты сам говорил мне, что ты объяснял свой разговор с оленем, чтобы иметь возможность говорить со мной. Не можешь ли ты сделать то же самое с дублем?

Он молчал. Я упрашивал. Нетерпение, которое я испытывал, было ни с чем не сравнимо.

- Что ж, маг может раздвоиться, - сказал дон Хуан. - Это все, что можно сказать.

- Но осознает ли он, что раздвоился?

- Конечно, он это осознает.

- Знает ли он, что находится одновременно в двух местах?

Оба посмотрели на меня и обменялись взглядами.

- Где сейчас другой Хенаро? - спросил я.

Дон Хенаро наклонился ко мне и уставился мне в глаза.

- Я не знаю, - сказал он мягко. - Ни один маг не знает, где находится его другой.

- Хенаро прав, - сказал дон Хуан. - У мага нет данных о том, что он находится в двух местах сразу. Ощущать это было бы равносильно тому, чтобы встретиться со своим дублем лицом к лицу, а маг, который сталкивается лицом к лицу с самим собой, - мертвый маг. Таков закон, таким образом сила расположила вещи. И никто не знает почему.

Дон Хуан пояснил, что к тому времени, как воин, овладев сновидением и видением, разовьет дубля, он должен также преуспеть в стирании личной истории, чувства собственной важности и распорядка жизни.

Он сказал, что в свое время обучил меня некоторым техникам, которым я умудрился не придать особого значения. На самом деле они и были, в сущности, средством устранить непрактичность обладания дублем в обычном мире. Они были направлены на то, чтобы сделать меня самого и мир текучими, поместив все это за границы обусловленности.

- Текучий воин не может больше принимать мир в хронологическом порядке, - объяснил дон Хуан. - Для него мир и он сам не являются больше предметными и плотными. Он - светящееся существо в светящемся мире. Дубль - это простое дело для мага, который знает, что он делает. Записывание - это простое дело для тебя, но ты все еще пугаешь Хенаро своим карандашом.

- Может ли сторонний наблюдатель, глядя на мага, видеть, что он находится в двух местах одновременно? - спросил я дона Хуана.

- Конечно. Это было бы единственным способом узнать истину.

- Но разве нельзя логически заключить, что маг тоже может заметить, что находится в двух местах?

- Ага! - воскликнул дон Хуан. - На этот раз ты прав. Маг, конечно, может заметить впоследствии, что он был в двух местах сразу. Но это только регистрация, и она никак не соотносится с фактом, что пока он действует, он этой двойственности не ощущает.

Мои мысли путались. Я чувствовал, что если перестану писать, то взорвусь.

- Подумай вот о чем, - продолжал он. - Мир не отдается нам прямо. Между нами и ним находится описание мира. Поэтому, правильно говоря, мы всегда на один шаг позади, и наше восприятие мира всегда только воспоминание о его восприятии. Мы вечно вспоминаем тот момент, который только что прошел. Мы вспоминаем, вспоминаем, вспоминаем.

Он покрутил рукой, как бы давая мне почувствовать, что он имеет в виду.

Но если весь наш опыт восприятия мира - воспоминание, тогда вполне естественно заключить, что маг может быть в двух местах сразу. Это происходит не с точки зрения его собственного восприятия, потому что и маг должен вспоминать только что совершенный поступок, только что пережитый опыт и события, свидетелем которых он был. В его осознании это является одним единственным воспоминанием. Но сторонний наблюдатель, смотрящий на мага, может решить, что маг действует одновременно в двух различных эпизодах. Маг, однако, вспоминает два отдельных мгновения, потому что клей описания времени больше не связывает его.

Когда дон Хуан закончил говорить, я был уверен, что у меня поднимается температура.

Дон Хенаро смотрел на меня любопытными глазами.