Второй пол - де Бовуар Симона - Страница 135

Мужественный характер женщин, живущих в границах лесбийской любви, объясняется не особенностями их эротической жизни, которая не выводит их за пределы женского мира; его можно объяснить той ответственностью, которую им приходится брать на себя из–за того, что они обходятся без мужчин. Их можно противопоставить куртизанкам, проникающимся мужским духом в силу чисто мужского окружения и полной зависимости от мужчин. Такова, например, Нинон де Ланкло. Особая атмосфера, окружающая лесбиянок, порождается контрастом между их частной жизнью, протекающей в среде женщин, и общественным существованием, в котором им свойственна мужская независимость. Они ведут себя как мужчины в мире, лишенном мужчины. Женщина без мужчины всегда выглядит несколько необычно; дело в том, что мужчины не уважают женщин как таковых; в почтении, которое они оказывают окружающим их женщинам: супругам, любовницам или содержанкам, проявляется лишь их взаимоуважение; женщина, не пользующаяся покровительством мужчины, оказывается безоружной перед лицом агрессивной, насмешливой или враждебной высшей касты. Как «эротическое извращение» лесбийская любовь чаще всего вызывает иронию, но когда она превращается в образ жизни, она внушает презрение и возмущение. И если в поведении лесбиянок заметны вызов и позерство, так это потому, что в их положении невозможно жить естественной жизнью; человек, живущий естественной жизнью, не нуждается в постоянном самоконтроле, не стремится постоянно видеть свои действия со стороны; лесбиянки же из–за отношения к ним окружающих постоянно сосредоточены на себе. Только немолодые или занимающие почетное место в обществе лесбиянки могут спокойно и равнодушно идти своим путем.

Невозможно, например, ответить на вопрос о том, почему лесбиянки так часто носят мужскую одежду. Что это: склонность или защитная реакция? Несомненно, что это в значительной мере объясняется их внутренним выбором. Ведь нет ничего Менее естественного, чем женская одежда; конечно, и в мужской одежде немало искусственного, но она все же удобна и проста, она располагает к действию, а не мешает ему; мужскую одежду носили Жорж Санд и Изабелла Эхберардт; в своей последней книге «Я» Тид Монье также говорит о том, что предпочитает носить брюки; все женщины, занимающиеся активной деятельностью, любят обувь без каблуков и одежду из плотной ткани. Женская одежда имеет совершенно определенное назначение: она должна «украшать» женщину и таким образом привлекать к ней внимание; в недавнем прошлом гетеросексуальные феминистки были в этом вопросе так же непримиримы, как лесбиянки: они отказывались становиться выставляемым напоказ товаром и носили строгие костюмы и головные уборы; нарядные, декольтированные платья кАзались им символом общественного порядка, против которого они боролись. Сегодня они лучше понимают реальность, и этот символ отчасти утратил для них свое значение. Для лесбиянок же он по–прежнему важен, поскольку они еще не завоевали право на существование. Если же женщина делает выбор в пользу лесбийской любви из–за своих физических особенностей, случается, что мужская одежда просто больше ей подходит. Следует также заметить, что разного рода украшения служат для удовлетворения осязательной чувственности женщины; у лесбиянок же прикосновение к бархату и шелку вызывает скорее презрение, чем приятные ощущения; они могут нравиться им, как это было с Шандор, на их подругах, но чаще они предпочитают удовлетворять подобного рода чувственность, лаская тело своей подруги. По этой же причине лесбиянки нередко неумеренно пьют, курят крепкий табак, вставляют в свою речь ругательства, считают необходимым пользоваться своей физической силой; в эротических отношениях они не знают ничего, кроме женской нежности, и уравновешивают ее грубоватыми ухватками в других сферах жизни. Вследствие всего этого лесбиянки любят мужское общество. Но и здесь их подстерегает опасность; их отношения с мужчинами нередко носят двусмысленный характер. Женщина, не сомневающаяся в своей мужественности, хочет дружить и сотрудничать только с мужчинами. Такая уверенность возникает у тех женщин, интересы которых близки к интересам мужчин, которые так же, как мужчины, с успехом занимаются бизнесом, искусством или общественной деятельностью. Принимая у себя друзей, Гертруда Стайн разговаривала только с мужчинами, предоставляя Алисе Токлас занимать их спутниц 1. Что касается женщин, то к ним у лесбиянки с ярко выраженными мужскими чертами двойственное отношение; с одной стороны, она их презирает, а с другой — испытывает, сравнивая себя с ними, комплекс неполноценности и как женщина, и как мужчина. Она боится, как бы ни восприняли ее или как неудавшуюся женщину, или как неполноценного мужчину, и, чтобы скрыть этот страх, либо выказывает им высокомерное превосходство, либо, как лесбиянка, описанная Штекелем, бывает с ними до садизма агрессивна. Однако лесбиянки не так уж часто вступают во взаимоотношения с мужчинами. Как мы видели, большинство из них молчаливо избегают мужчин. Их поведение, как и поведение фригидных женщин, объясняется отвращением, обидой, робостью и гордостью; они понимают, что на самом деле в них мало сходства с мужчинами; в то же время к их женской обиде добавляется мужской комплекс неполноценности; в мужчинах они видят соперников, лучше, чем они, приспособ–Г етеросексуальная женщина, которая полагает или стремится убедить себя в том, что ценность ее личности ставит ее на один уровень с мужчиной, часто ведет себя так же — примером может служить г–жа де Сталь.

ленных для того, чтобы соблазнять, обладать и сохранять свою добычу; им ненавистна власть мужчин над женщинами, ненавистны «грязные» отношения, которые мужчины навязывают женщинам. Их раздражают социальные преимущества мужчин, они завидуют их физической силе. Что может быть унизительнее, чем сознание невозможности вступить в схватку с соперником, понимание того, что он может сбить вас с ног одним ударом? Из–за такого сложного чувства враждебности некоторые лесбиянки ведут себя вызывающе: они общаются только между собой, образуют нечто вроде замкнутых сообществ, показывая тем самым мужчинам, что они не нуждаются в них ни в сексуальном плане, ни в повседневной жизни. Отсюда недалеко до бесполезной показухи, до вызывающего подражания мужскому поведению. Сначала лесбиянка разыгрывает из себя мужчину, затем в игру превращается само ее лесбийское состояние; мужская одежда из маскарадного костюма превращается для нее в необходимый опознавательный знак; она не согласилась замкнуться в жизненном пространстве женщины, но в то же время замуровала себя в жизненном пространстве лесбиянки. Сообщества независимых женщин отличаются крайней ограниченностью и противоестественностью. Добавим также, что многие женщины объявляют себя лесбиянками лишь из корыстного самолюбования и вполне сознательно прибегают к двусмысленному поведению, надеясь таким образом привлечь внимание мужчин, любителей «порочных» женщин. Из–за таких суетливых энтузиасток, а их–то мы чаще всего и замечаем, презрение к тому, что общественное мнение расценивает либо как порок, либо как позу, лишь усугубляется, На деле лесбийская любовь не является ни сознательным извращением, ни роковым проклятием 1. Это жизненная позиция, избранная в силу тех или иных обстоятельств, то есть обусловленная и определенными причинами, и свободным выбором. Ни один из факторов, подталкивающих субъекта к подобному выбору, а среди них мы можем перечислить его физиологические данные, психологическое развитие и социальные обстоятельства, не является решающим, но все они одинаково важны для объяснения этого выбора. Для женщины это один из способов решить проблемы, связанные с ее положением вообще и с ее эротическими особенностями в частности. Как и во всякой другой жизненной позиции, в ней возможно кривляние, неуравновешенность, неудачи и ложь, если она недобросовестна и пассивна или противоречит природе избравшего ее субъекта. Но она может также привести к прекрасным человеческим взаимоотношениям, если ей свойственны трезвость, великодушие и свобода, 1В романе «Колодец одиночества» мы видим героиню, обреченную на лесбийскую любовь из–за своих психофизиологических особенностей. Однако документальная ценность этого романа сильно преувеличена.