Элемент движения - Сергачева Юлия - Страница 41

— Эта… эта что… такое?

— Это? — Элия прищурилась и вдруг выбросила в сторону Брюса руку, воскликнув торжествующе:

— Это мой телохранитель! Он маг! И он сейчас вас всех в червей превратит!

Брюса словно в печенку шилом кольнуло.

Зрители дружно вздохнули. Парень в кольчуге повернулся, кривясь в презрительной усмешке. «Крайние» бородачи загомонили наперебой, как дети, торопящиеся выложить все свои обиды. В исполнении здоровенных бугаев это выглядело бы забавно, если бы каждая такая обида не требовала компенсации, сопровождающейся хрустом костей.

Брюс испытал неодолимую потребность научиться быть невидимым.

— Маг, гр-ришь? Защитник? Ну так пусть защищает!

— Мне без драк тут! — поспешил встревоженный хозяин. Его супруга благоразумно исчезла из виду.

— Без драки никак, — солидно возразил самый высокий из бородатых. — Ответ должен быть за оскорбление.

Парень в кольчуге тянул шею, разглядывая Брюса. Насмешка медленно сползала с его губ, сменяясь раздумьем. Но наблюдать стало некогда, потому что Брюсова неуемная спутница не успокаивалась.

— Ха! Держитесь от него подальше! — Элия задиристо подскочила.

— Ломали мы и магов. — Космач даже бровью в ее сторону не повел. И с охотой подхватил тяжелую скамью. — Н-ну? Годно для мага?

«А ведь он меня убьет», — пришел к не отягощенному особыми эмоциями выводу Брюс, глядя, как рассыпаются привычным полукругом остальные бородатые. На вяканье хозяина и причитания хозяйки, опасливо выглядывающей из кухни, они не реагировали вовсе. Остальные посетители обрадовано раздались поближе к стенам, готовясь к зрелищу.

— Ну что ж, маг, держись!

Первый замах скамьей благополучно прошел мимо, потому что отскочить Брюс успел, а вот стол, оказавшийся на пути скамейки, — нет. Брызнули костяные пластинки. Скамейка тоже треснула.

Аудитория ответила палитрой вздохов — от восхищенного до горестного.

— Что ж ты, маг, не колдуешь?

От второго удара Брюс тоже уклонился, но попытался достать нападавшего ногой. Впустую взболтал воздух, едва не опрокинулся на бок и… Промахнулся!

— Экий ты, маг, неловкий!

«Чего его заклинило на этом “маге”?» — мельком подумал Брюс, едва уклонившись от новой встречи с противоестественно активной скамейкой. Космач злорадно оскалился, походя с треском отломил ножку у опрокинутого стола.

— Мебель! — плачуще подал голос трактирщик. — Моя мебель! Ей же сносу не было!

— Щас-с, маг! Щас я тебя… Наколю и поджарю. — Увесистый обломок скользнул рядом, едва и впрямь не подсадив на белесый иззубренный скол.

Ну маг — так маг!

Перекатившись под укрытие другого, пока еще невредимого стола, Брюс замер на пару мгновений, пытаясь сосредоточиться. Сверху тут же увесисто бухнуло, из-под столешницы посыпалась труха. Разноцветные ботинки и сапоги, топтавшиеся вокруг, прыснули в стороны, кроме стоптанных, из тритоньей шкуры.

— Куда ж ты, маг? — Под стол сунулась всклокоченная борода и растопыренная пятерня с изъязвленными солью, толстыми, будто из слюды, ногтями. — Братец с тобой поговорить хочет! А ну вылазь!

Брюс в панике отпрянул, припав к полу, и потянулего, надеясь сбить соперника с ног. К его мимолетному изумлению, деревянный пол мигом стал ворсистым — тысячи щепок встали дыбом. И только.

Неужто тут нет ничего неживого? А если вот так?..

«Бам-м!» — треснулась скамья о бронзовый светильник, подвешенный к потолку. Пьяно закачались тени. Довести до конца задумку Брюсу опять не удалось, пришлось искать новое убежище.

Космач покачнулся, развернулся и заново примерился, готовясь метнуть ножку стола, как гарпун. Навыки охоты на подледных зверей годились и для трактирных схваток.

— Ой! — подал голос кто-то из зрителей. — Это еще что?

Брюс не сразу сообразил, что под ногами стало хрустко и скользко. Потому что между вздыбленными щепками заструились извилистые шевелящиеся дорожки.

— Колдовство! — Особо впечатлительные проворно заскочили на многострадальные столы.

Брюс брезгливо стряхнул с пальцев словно бы мелкое черное просо. Пригляделся… Дорожки состояли из высохших насекомых, в основном мошкары. Надо думать, это с запозданием откликнулись все доступные Брюсовым усилиям покойники, скопившиеся в щелях и закромах постройки.

— Ай, гадость какая!

Брюс перехватил изумленные взгляды Элии и парня в кольчуге. И упустил из виду противника, которому всякие чудеса были до вешней воды. Космач воспользовался замешательством незадачливого мага.

— Как тебе это, маг?

От удара, хоть и по касательной, у Брюса в глазах засверкало. Концентрацию сбило начисто, хотя и померещилось на мгновение, что запрыгавшие вокруг искры — это плод его магических усилий.

— Стоять! — Пробралось все же сквозь звон в голове.

Нового удара не последовало. Брюс с опаской разожмурился.

— А ну замри! — Командные нотки в голосе Элии остановили даже разошедшегося бородача. А может, он просто первый заметил то, что подействовало лучше любой интонации, — блеск дула огнестрела.

Взбешенная девушка стояла ногами на, наверное, единственном не перевернутом столе и целилась из огнестрела, который держала обеими руками. Внизу сучил конечностями и подвывал спихнутый на пол впечатлительный зевака, тот, что искал прежде на столе убежище от насекомьего нашествия. Если уж Элия принималась действовать, то не особо церемонилась.

— Э! — подал голос младший из «крайних». — Это нечестно!

— Убирайтесь! — взвыл в ужасе владелец таверны. — Вы! Вы убирайтесь! Этого еще не хватало!..

Его и огнестрел не пугал. У него самого в руках трясся старинный водомет. И указывал он на Брюса и возмущенную Элию.

— Да, да! Вы! Вы это начали, вы и убирайтесь! Или платите за все разрушения!

…Через минуту бронзовое кольцо брякнуло о закрывшуюся дверь, сразу после того, как потрепанная сумка Элии вылетела из залы таверны. Тучи комарья, кружившие вокруг окон, потянулись в сторону изгнанников. И даже остатки дохлого воинства насекомых, к великой радости мелкоедов, посыпались из щелей наружу.

Жаль, что этим дело не ограничилось.

— Ты!.. Погоди!.. Я тебя знаю! — За ними спешил парень в кольчуге. Вид у него был обеспокоенный, а в руках — косо оторванный листок, один из тех, что висели возле дверей. — Это тебя разыскивают!

— Понятия не имею, о чем ты. — Брюс отвернулся, прижимая ладонь к разбитой щеке.

— Ну как же… Написано же!.. Высокий, худой, темный волос, кожа светлая… — Парень честно попытался зачитать с листа и потому не заметил, как Брюс приблизился на расстояние, с которого можно выхватить злополучную грамоту из его рук.

Парень отпрянул, глухо звякнув оторванным краем кольчуги. Брюс схватил его за рукав, пока грамотей не вздумал сбежать:

— Награду хочешь?

Тот без колебаний кивнул.

— Девушку видишь?

— Вижу.

— Описать сможешь? Как тут, в грамоте. Невысокая, волосы светлые, коса…

— М-могу… А зачем?

— Это дочь баронессы Загорской. Когда побежишь сообщать, что видел беглого мага, скажи, что он сопровождает эту самую девушку. И она жива и здорова…

— Но…

— Не верь ему! — внезапно раздался за спиной Брюса замогильный глас.

Прислушивавшаяся к разговору Элия не теряла времени даром. Втянула щеки, закатила глаза и неуклюже ковыляла к ним, причитая перекошенным ртом:

— Не верь, несчастный! Беги, что есть сил! Он некромант! И тебя сделает ходячим мертвецом, как меня…

Парень побледнел, выпучил глаза и принялся в ужасе рваться из хватки Брюса. Затрещала ткань. Убеждать доверчивого болвана в чем бы то ни было утратило всякий смысл. Пришлось отпустить.

Брюс с Элией в бешенстве уставились друг на друга. Впрочем, поругаться всласть им не дали, потому что из таверны высыпали разгоряченные бородачи:

— Вон они! А ну, закончим разговор!..

Ну нет, с него хватит! Схватив валявшуюся на земле сумку и Элию за руку, Брюс потащил их обоих к лесу. Пару секунд девушка тормозила пятками, а потом все же припустила со всех ног. К сожалению, здесь лес был не таким непроходимым, как Мокрый, так что преследовали не отставали. Неслись сзади, азартно перекликаясь и треща ветками.