Запретный плод - Джонсон Сьюзен - Страница 86

Они подожгли запальные шнуры и, после того как те хорошо разгорелись, все четверо бросились по туннелю, ведущему к подъемнику. Земля вздрогнула под их ногами спустя сорок секунд, и секундой позже они услышали зловещий гул мчащейся воды.

Клеть была в сотне ярдов впереди. Они бежали изо всех сил, до боли в легких, задыхаясь от нехватки воздуха. Глаза всех были сосредоточены на клети, все мысли направлены на поддержание необходимой скорости. Пятьдесят ярдов. Фонари тускло горели в зарешеченных лампах, дверь клети была соблазнительно открыта, красный рычаг для подъема был виден издалека. Их цель и спасение — только тридцать ярдов.

Сердце каждого выскакивало из груди. Тревани, самый маленький из них, сохранял темп только за счет более частых шагов. Десять ярдов… Легкий туман сменился плотным, потоки воды бешено ревели, преследуя их по пятам. В этот момент Тревани зацепился ботинком за каменный выступ и упал. Этьен краем глаза заметил, как тот взмахнул руками.

Трэй и Лунд, находясь несколько впереди, не заметили несчастного случая, пока не достигли клети. Обернувшись, они с ужасом увидели лежащего Тревани и Этьена, наклонившегося над ним. Позади мчалась темная блестящая стена воды, с секунды на секунду грозя накрыть их.

— Поднимайте! — прокричал Трэй, заглушая звук воды, прежде чем вернуться назад к отставшим. Через мгновение он помог Этьену подхватить Тревани, и они вместе помчались к клети.

— Дверь! Дверь! — кричал Трэй, размахивая свободной рукой.

Барабан начал медленно вращаться, клеть прошла первые дюймы от отметки 2433. Еще пять секунд — и они будут в безопасности. Но стена воды опередила их: толкнув Трэя и Тревани в медленно поднимающуюся клеть, она смыла Этьена, оттащила от клети, от ствола, в туннель, расширяющийся на запад от подъемника, в полную черноту, поскольку фонари уже давно вышли из строя, в удушающий водоворот.

Бессильный, как лист в наводнение, он находился в двух тысячах футов под землей. Этьен задержал дыхание, пытаясь справиться с паникой. Он еще не мертв. Пока не мертв. Черт! Но образы, мелькающие в сознании, картины прошлой жизни, Дейзи, его дети, Гектор, мать… пугали наступлением последнего момента существования.

Его легкие почти разрывались. Чудовищная сила втянула его в узкое отверстие, и он ударился о твердые камни. Защищая голову руками, Этьен пытался преодолеть течение воды, увлекающее его, и задавался вопросом, умрет ли он от боли в легких или не выдержит и вдох нет воду.

Его последняя сознательная мысль была о Дейзи. Вот она улыбается через обеденный стол, сидя в его ночной рубашке, блестящие волосы рассыпались по плечам, губы в сахаре. Я люблю тебя, я всегда буду любить тебя, обещал он.

Боль в легких стала нестерпимой, невыносимой. Страшный удар рванул его плечо, заглушая боль в легких, голова врезалась в каменный выступ. Смерть была совсем рядом. И темнота накрыла его.

Трэй, Лунд и Тревани вывалились из клети на отметке шесть и лежали на полу, тяжело дыша. Первые двести футов их подъема проходили под водой, и они вдохнули воздух только тогда, когда поднялись выше затопленного водой туннеля.

В первый момент никто не мог говорить, легким все еще не хватало воздуха, и, когда Тревани смог вытолкнуть из себя первые сбивчивые фразы, они выражали общее мнение:

— Дьявол! Я обязан ему жизнью.

— Даже если бы мы смогли туда вернуться, — добавил Лунд, и его слова прерывались тяжелой одышкой, — он уже… мертв… сейчас.

Они все понимали: в любом случае никто не сможет туда вернуться, даже если вода, затопившая шахту, не дошла до верха.

Совсем упавший духом от этой ужасной трагедии, случившейся в последние секунды, Трэй поднялся на ноги и убрал мокрые волосы с лица грубым широким жестом. Хотя удар был жестоким, но катастрофа, продолжающаяся в шахте, не давала им времени на переживания. Наводнение, которое убило Этьена, могло унести еще много жизней, если вода не остановится в другой шахте. Они должны были немедленно вернуться, чтобы выяснить, что можно сделать для того, чтобы сохранить жизнь другим людям.

Черт побери, подумал Трэй, заставляя себя двигаться несмотря на смертельную усталость. Эта преисподняя забрала Этьена. Как я посмотрю в глаза Дейзи?

Но — проклятье! — еще бы несколько секунд — и Этьен был бы жив. Он чувствовал, что сейчас заплачет. Что он скажет Дейзи?

— Очень жаль, босс, — сказал Тревани, стараясь не отстать от Трэя, который начал двигаться вниз по туннелю. Тревани видел растерянное выражение на лице Трэя и чувствовал себя виноватым. — Он не должен был помогать мне, я обязан был выбираться сам.

— Ты не виноват Билли. Никто из нас не был уверен, что вернется. И он знал, на что идет. Не имело смысла искать виноватых. Герцог был мертв.

Если бы воскрешение было возможно! Трэй взял бы вину на себя и с радостью принял епитимью. Он не пустил бы Этьена в шахту. Но в любом случае де Век не стал бы его слушать — он был из тех, кто принимает решения самостоятельно.

Но, Бог мой, что делать теперь Дейзи? Трэй чувствовал себя опустошенным.

Когда Трэй вышел из клети на отметке 2200, какойто шахтер закричал:

— Вода остановилась! Вы таки сделали это! Обернувшийся к ним Хэзэрд светился от радости. Но в его темных глазах сразу промелькнул вопрос: где герцог? На поверхности? Этьен мог выйти на поверхность через шахту «Аляска». Но, увидев выражение муки на лице сына, он все понял. Весь восторг по поводу спасения шахты мгновенно пропал.

С отчаянной надеждой он спросил:

— Где Этьен?

Трэй печально склонил голову:

— Вода забрала его. — Его грубоватый голос сорвался. Он не скрывал своей боли. — Как только мы добрались до клети.

Хэзэрд в юности насмотрелся на смерть во время гражданской войны, видел смерть на скачках, во время эпидемии оспы, которая забрала его родителей и половину его племени, смерть своих маленьких детей — всего этого не забудешь. Смерть всегда приходила неожиданно. Это жестоко и несправедливо.

Пронзительный звук гудка донесся до Долины Чистой Реки. Дейзи был знаком этот сигнал. Если он раздавался, все знали, что на шахте произошло несчастье. Может быть, какоето шестое чувство подняло ее, она сбросила покрывало и вскочила. К моменту, когда зазвонил телефон, она была уже наполовину одета. Много раз до этого в доме отца она слышала об аварийных ситуациях на шахте. Но сегодня на участке был Этьен, и Дейзи попыталась справиться с нервами, прежде чем ответить на звонок.

— Шахту затопило, — сказала Блэйз, — наши мужчины под землей.

Усилием воли Блэйз старалась быть спокойной, сдержать истерику и страх.

Несмотря на панику, которая охватила Дейзи, как только прозвучал гудок, она спокойно ответила:

— Я сейчас же буду.

Дейзи не стала терять времени и задавать вопросы. Но ее рука сильно дрожала, когда она вешала трубку на рычаг.

Когда она добралась до шахты, люди, поднятые сигналом бедствия, стояли возле конторы, дожидаясь новостей. На лицах была тревога и страх за близких. Матери с детьми, вцепившимися в их юбки, молились за безопасность своих мужей. Старые горняки надеялись на то, что их сыновья успели добраться до клети, так как, если вода поднимется, они могут не успеть. Старые женщины, которые по опыту знали, что будет просто чудо, если все спасутся, плакали.

Блэйз и Импресс стояли в группе людей. Ночной диспетчер, не ушедший утром домой, вместе с другими ожидал подъема клети на поверхность. Нужно было дождаться сигнала снизу. Какойто ребенок заплакал. А затем голос подростка закричал:

— Папа!

И толпа приветствовала шагнувшего из клети мужчину. Все заволновались в надежде узнать чтонибудь о своих близких.

Вглядываясь в лица людей, которые выходили изпод земли, Дейзи напряженно сжимала вожжи. Она надеялась увидеть Этьена. Но его не было среди выходивших. Отца и брата тоже. Массой причин можно было объяснить их отсутствие, и она пыталась вспомнить все меры, которые принимаются при борьбе с наводнением. Она знала, что обязательно оставалась команда, работающая с насосами. Спешившись, она шагала в сторону Блейз и Импресс, а вокруг счастливые родственники обнимали поднявшихся изпод земли шахтеров.