Запретный плод - Джонсон Сьюзен - Страница 80

— Ты должен избавиться от своей одежды, потому что я не видела тебя очень давно, а я больше не могу терпеть.

— Мы очень быстро все исправим.

— Конечно. — Ее голос отражал нетерпение. Он снял шейный платок, расстегнул жилет и рубашку и уронил их на пол. Сняв низкие ботинки, он отбросил их в сторону, чтобы избавиться от брюк. Дейзи с вниманием наблюдала за его движениями, когда он расстегивал брюки в месте рельефной выпуклости. Он посмотрел на нее с усмешкой.

— Портные никогда не учитывают любовной ситуации — безумное количество пуговиц.

Но он успешно справился с задачей. Тем же изящным движением он сбросил с себя свежий хлопок нижнего белья с монограммой.

Он был чертовски красив, когда минутой позже стоял перед ней, темный, как араб, мощный и изящный. Его член казался таким большим, что она сказала:

— Я забыла, что…

— Позволь мне восстановить твою память…

— Мне не нравится твой самоуверенный тон.

— Возможно, в менее драматических обстоятельствах ты могла бы себе позволить немного покапризничать, — сказал он, присаживаясь рядом с ней. — Послушай мое сердце. — И, взяв руку Дейзи, положил ее себе на грудь.

Она почувствовала, как бешено колотится его сердце.

— О да… — шептал он, поднимая зеленый шелк ее юбки, медленно отодвигая ее просвечивающееся белье и направляя свою руку к подвязкам чулок на ее ногах.

— У тебя масса нижнего белья, — сказал он с улыбкой, спуская ее чулки. — Ты защищена от вторжения.

— Это моя дневная одежда. Мы приехали домой прямо из суда.

— Я помню, ты подчеркивала, что не носишь ничего лишнего.

— Теперь, когда ты здесь, у меня есть повод отказаться от всего лишнего.

— Так ты всегда будешь готова для меня, — он погладил шелковистые волосы между бедер.

— Да… — прошептала она.

Его пальцы заскользили вниз по увлажненному свидетельству страстного желания. Они скользили мягко, вторгаясь глубоко, и она стонала от удовольствия.

— Ты готова, — прошептал он. Она всегда была готова с ним, подумала Дейзи, подобно наложнице, чья жизнь полностью посвящена удовольствиям хозяина. Ее всегда удивляло, почему эротические фантазии настолько усиливались от его присутствия, прикосновения, голоса.

— Когда ты трогаешь меня, целуешь и хочешь меня, я полностью покоряюсь тебе так, как будто обязана делать то, что ты просишь, или…

— Или? — он нежно гладил ее волосы на горячей поверхности между бедрами.

Ее глаза были полуприкрыты от жара, охватившего тело при его опытном прикосновении.

— Ты не будешь?..

— Буду, — прошептал Этьен. Его пальцы доводили ее до оргазма. — Я чувствую.

Он знал, что Дейзи имела в виду, поскольку нуждался в ней, в этой женщине, которая необъяснимо изменила его жизнь.

Если бы ктонибудь сказал ему полгода назад, что он встретит женщину, которая сделает это с ним, он бы не поверил.

— Я не могу ждать. — Дейзи часто дышала, изо всех сил притягивая его к себе.

И когда он, удовлетворяя ее страстное желание, лег на нее, она кончиками пальцев коснулась его набухшего пениса и нежно ввела его в себя. Он заполнил ее медленно, постепенно проникая вовнутрь. Его руки скользнули под ее бедра, и, когда он сделал первый толчок, сокращая дистанцию между ними, Дейзи закричала в экстазе.

— Наконецто, — прошептал он.

Они закончили заниматься любовью очень быстро, в лихорадочной поспешности, на зеленой кушетке перед камином, потому что очень долго ждали этого.

— Ты смущаешь меня, — сказал, задыхаясь, Этьен. Черные волнистые волосы закрывали ему лицо, когда он смотрел на нее сверху вниз. — Я как неопытный школьник, — сказал он, слегка прижав ее сверху и запутавшись в ее юбках и нижнем белье.

— Я испытываю тот же ненасытный голод, так что мы квиты, — ответила Дейзи, облизывая полные губы и сдерживая волну охватившей ее страсти,

— Я возмещу это тебе, — он говорил серьезно и в то же время, как всегда, поддразнивал ее.

Спустя некоторое время он отнес ее на кровать, положил на край и начал снимать оставшуюся на ней одежду. Развязал шнурки на сорочке, затем добрался до пуговиц на поясе. В это время она сказала:

— Я вся липкая.

— Сиди спокойно. Я закончу раздевать тебя, а потом вымою.

— Но я не чувствую дискомфорта, — тихо сказала она.

— А как ты себя чувствуешь? — спросил он со слабой улыбкой.

— Как будто горячая часть тебя все еще внутри меня.

— Умная девочка, — поддразнил он, целуя ее в губы.

— Поцелуй меня еще сюда, — сказала она, трогая набухшие соски.

— Позволь мне сначала раздеть тебя, иначе мы никогда не избавимся от остальной части твоей одежды.

— Как ты можешь быть спокойным, рассудительным, и это при таком состоянии?

Она коснулась его пениса, который снова был твердым и огромным, как будто ничего не было между ними всего пару минут назад.

— Ктото же должен быть рассудительным, — сказал он с усмешкой.

— Почему? — она кокетливо посмотрела на него.

— Потому что я хочу избавиться от этой надоевшей мне юбки и белья. Этот пояс слишком тугой, — сказал он, ведя борьбу с пуговицей.

— Нужно добавить по дюйму вот сюда и туда, — она показала пальцем.

— Приятная мысль, — сказал он. — Ты нуждаешься в новом платяном шкафе. Завтра.

— Мы не можем все сделать завтра. Кроме того, может быть, завтра я не собираюсь вылезать из постели.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда завтра мы вызовем когонибудь из магазина и тебе не нужно будет покидать кровать.

— Это тебе не Париж.

— Торговцы отказываются от денег в Монтане?

— Сплетни разносятся по городу со сказочной быстротой.

— Так же, как и в Париже, да? Она улыбнулась.

— Ты всегда будешь баловнем судьбы?

— В ближайшие годы — да. Терпи, я намерен остаться с тобой навсегда. — Он с треском отодрал пуговицу. — Большая пуговица или маленькая петля, — объявил он с веселым блеском в глазах. — Если я буду все время одевать тебя…

— Или раздевать…

— У меня это само собой получается.

— Я думаю, что тогда у меня через месяц не будет одежды.

— Я улажу это.

— Я умру от счастья… через неделю.

— Я не позволю тебе.

— Как высокомерно. Он усмехнулся:

— Я гдето читал об этом.

— В дополнение к большому практическому опыту.

— С того дня, как я встретил тебя, я предан только тебе. Теперь встань, и мы наконец избавимся от всего этого…

Она подняла руки и обняла его.

— Я все правильно говорю о своей верности? — спросил он с плутоватой улыбкой, когда она отпустила его.

— Это очень приятно слушать, — дразнящим тоном ответила она.

— Я привез тебе подарки. Надеюсь, они сработают.

— Каким образом?

— Обычным, — передразнил он. — Только не надувай губы, или я не дам их тебе.

— Я не дуюсь, — сказала Дэйзи, вдруг подумав о других женщинах, которым он покупал подарки. — Что же, с подарками у тебя богатый опыт.

— Ты не любишь подарки? — сказал он, поднимая ее на ноги, чтобы снять остатки одежды. — Мои тебе понравятся, — сказал он, не обращая внимания на ее ревность и укладывая ее на белоснежные подушки. — Сейчас, подожди немного.

После этого он вымыл ее теплой водой, приготовленной заранее, весьма эротично поглаживая льняной тканью бедра и убирая остатки их любовных утех.

Она была довольна, что позволила ему позаботиться о себе. Позже он вымылся сам, чем удивил ее. Он никогда раньше не делал этого в ее присутствии. Дейзи внимательно наблюдала за ним. Этьен был прекрасно сложен, его возбуждение снова было очевидным. Она поражалась тому, как он мог сдерживать себя, ощущая такую сильную физиологическую потребность, и рационально вести речь о какихто подарках.

Принеся с собой маленький кожаный несессер, он достал стопку фотографий, разложив их на кровати. Взял себе пунш, а Дейзи вручил теплое молоко. Затем сел, скрестив ноги, рядом с ней, среди соблазнительных обнаженных натур Боннара.

Женщины в самых различных позах раздевались, купались, поднимались с постели, лежали, закрыв или открыв ноги в длинных черных чулках, рассматривали себя в зеркале, томно расчесывали волосы.