Держи меня крепче (СИ) - "Душка Sucre" - Страница 84

Да, я осознаю, что это не обо мне. Надписи же каждый год обновляются. Даже если бы и нет, кто бы додумался мне пять поставить? Но, не читая дальше остальных имен и их оценок, я позволила себе немного порадоваться и сжала правую руку в кулачок с сорвавшимся с губ: «Йес!« И именно в этот момент дверь в мою кабинку распахнулась, явив моему взору очень недовольную удивленную гримасу со смесью отвращения и ноткой обреченности. Но человек быстро взял себя в руки и, проследив за мои пальцем, уткнувшимся в надпись с порадовавшей меня оценкой, посчитал своим долгом обломать меня:

– Не обольщайся, это десятибалльная шкала.

Если бы я не видела его лица, то по одному голосу бы поняла, кто тут умничает.

А если бы он вдруг каким-нибудь чудесным образом сменил голос (пропил, например, или прокурил, что было бы вполне вероятно и совсем неудивительно), то топорные интонации в любом случае не оставили бы мне повода сомневаться в том, кто передо мной стоит и морщит лоб.

Кто бы сомневался, что этот человек может говорить гадости… Я бы такого юмориста в тот же миг на гневный костер инквизиции сослала. Нет, в лексиконе Артема Охренчика нет добрых слов и комплиментов. Откуда им там взяться? Ведь это же совсем не круто говорить людям приятное. Гораздо прикольнее портить настроение окружающим и всячески гадить свеженьким пометом на лбы добропорядочных граждан, взмыв в него щегольским голубем. Угораздило же меня с подобным типом связаться!

Я неуверенно помахала ему кистью, в глубине души, в самой-самой дальней ее задворки, надеясь, что это лишь мое больное воображение.

– Ты меня преследуешь, да? – несколько обреченно скосил на меня взгляд глаз-ледышек Шер, оборвав надежды и вызвав небольшую бурю эмоций.

– Я? Ты с дуба рухнул что ли? Помнится в прошлый раз, это ты меня вызванивал целый день! – в порыве своей правоты я чуть не угодила ногой в унитаз, позорно рухнув, но в последний момент меня спасла чудо-реакция выделенного мне государством в лице милосердного мэра города личного супермена.

– Допустим, – хмыкнул он. – Но что за выражение? С дуба рухнул, – пискляво передразнил он меня (а вот и нет, я не пищу, как полудохлая мышь!), вытащив из кабинки и поставив на гулкий кафель. – Ты с детсада, детка? Пора взрослеть, – он принялся тискать меня за щечки.

Фу, нравится же всем подряд надругаться над моими щеками. Самих бы их так помучали…

– Я не маленькая девочка, – отвернулась я от него в надежде, что это спасет меня.

– Тебе еще рано гулять одной, тем более так поздно, – продолжал издеваться Артем, цепляясь за мое плечо и разворачивая к себе лицом.

Я давно заметила, что он любит говорить прямо в лицо собеседника. Но методы привлечения к себе внимания у него, конечно же, страдают.

– Ничего не рано и не поздно! – с упорством непослушной девочки морщила я лоб.

– Ути-пути, – надул он губы и смешно скосил глаза.

Но не могу же я рассмеяться. Тогда он будет думать, что мне нравится, когда он издевается надо мной, а мне это совершенно не нравится. Просто момент получился смешной. И всё. Так что я нахмурила лоб сильнее и закусила губу. Конечно, было бы неплохо вновь развернуться на сто восемьдесят градусов, но, боюсь, данные инсинуации будут пресечены им в корне, лишь бы он меня гвоздями к кафелю не прибил, дабы я не вертелась, как бараний шашлык на шампуре (ну, то есть овечий).

– Перестань, я же не кролик, чтобы со мной сюсюкаться.

– Кролик? Да ну нафиг! Какой из тебя кролик? Ты не видела что ль их никогда? – принялся увещевать мой муж (муж… О боги! За что мне это наказание?) – Они же милые и сидят себе тихо по клеткам и шуршат, генерируя потомство… Я вообще сомневаюсь, что ты в этом, – на последнем слове он мне загадочно подмигнул, томно закатив глаза, – деле имеешь хоть какой-то мало-мальский опыт.

Фу! Пошляк! Ну надо же, из сотен тысяч свойств, присущих крольчатам, этим маленьким пушистым существам, он выбрал самый непристойный. Они же совсем не такие… Хотя… Блин! Теперь кролики у меня всегда будут вызывать эту неприличную ассоциацию! Фу-у-у!..

Я чертыхнулась, на что Шерхан меня обругал, типа не ожидал, что я умею выражать недовольство. Я прочувствовала резкую необходимость смены темы и даже сразу придумала.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я то, что мучило меня подсознательно с того самого момента, как Шер меня обнаружил.

– Знаешь, дико неудобно объяснять тебе такие вещи, обычно это в более раннем возрасте пытаются втемяшить, но раз уж такой балаган, то войдя в твое положение… Я попытаюсь, – он один за другим объединил подушечки пальцев, начиная с мизинца, у подбородка и с видом прескучно-заумного препода продолжил: – В организме человека есть один орган, называемый мочевой пузырь, имеющий свойство наполняться при…

– Прекрати кривляться и паясничать, – недовольно буркнула я, прерывая «лекцию».

– Но ты же сама спросила, а я всего лишь пытаюсь просветить твой недалекий ум.

– Сам ты недалекий! – моему возмущению сейчас не будет предела, вот же зараза.

– Эй, прошу не оскорблять меня! – ткнул он в меня пальцем, потом обратил внимание в то место куда ткнул, подрыгал пальчиком оценивая, затем состряпал на лице неудовлетворение и сделал жутко необходимый совет купить ваты и напихать в «сиськин дом», так как в следующей кабинке тоже есть шкала с оценками, и «было бы неплохо хотя бы там не оплошать».

Я даже отвечать ему не стала, хотя меня прямо таки подмывало сказать ему тоже какую-нибудь гадость, типа в женском туалете тоже есть довольная интересная табличка, и ты в ней далеко не первом месте, но, во-первых, никакой таблички там не было, я бы соврала, во-вторых, он бы, наверное, дверь в женский туалет выломал, чтобы посмотреть и убедиться, а, не обнаружив ничего, опять бы ржал с меня, что я такая неудачница. Есть еще и в-третьих. А именно: я стесняюсь такое говорить… Но в любом случае, он овец фаршированный маленькими злыми гремлинами.

Мне, конечно, хотелось посмотреть и на эту шкалу с балловым эквивалентом «буферов» (опять же словечко из лексикона Шера), но я же все-таки являюсь благородным носителем цивилизации, так что опускаться до его первобытного уровня не буду.

– А ты здесь зачем? – теперь интересовался Артем.

– Природа вызвала, – огрызнулась я.

– Как нехорошо, – неожиданно зацокал Шер, – берешь с меня пример и грубишь… Ты же хорошая девочка. Ай-яй-яй, – он сокрушенно помотал головой, еще бы схватился за нее и оторвал случайно! Эх, мечты-мечты…

– Неважно. В любом случае я сейчас ухожу.

– Ага, ясно. Спалилась на слежке за мной и теперь валишь!

– Не спалилась!

– Вот ты и призналась!

– Не спалилась, потому что не следила! Зачем мне это?

– Ну, может ты моя тайная фанатка и поэтому охомутала, то есть окольцевала, а теперь ходишь за мной по пятам! Даже одежду цивильную прикупила, чтобы не смотреться рядом со мной убого! – с видом безумного фанатика, обчитавшегося детективов Артура Конан Дойля, вещал Шер.

– Ты псих. И шизофреник, – озвучила я нелицеприятный вердикт.

Шерхан лишь гордо выпятил грудь и для пущей убедительности ткнул в свою грудь большим пальцем, поджав остальные. При этом на его лице сияла голливудская улыбка, не оставляя сомнений в моем мозгу, что мои выводы были невероятно верны и дополнительных справочек от психотерапевтов не требовали.

– А еще я попрошу тебя называть меня «О, мой Господин» или «Повелитель», хотя ты так примитивна, что, пожалуй, тебе я разрешу называть меня по-особому, по-домашнему так: «Хозяин».

Я чуть не поперхнулась.

– Эгоцентричный дурак.

Ой, блин, я это вслух сказала… Он же сейчас убьет меня…

Но, к моему удивлению, Шер промолчал и оставил без внимания мою фразу. Я заметила, что он вообще находился в прострации, явно представляя себя властелином мира. К его позе сейчас не хватало только розового облачка над головой пририсовать…

Не дожидаясь, когда это состояние пройдет, я направилась к выходу, но мой муж неожиданно ожил, и в нем каким-то невероятным мистическим образом проснулась забота: