Держи меня крепче (СИ) - "Душка Sucre" - Страница 119

Но вернемся к мэру. Донорство – это не единственная его положительная черта, за которую его любит народ. И дело не во врожденной харизме или хорошо поставленной речи. Просто он все делает для людей: реставрирует памятники архитектуры; совершает частые визиты в дома престарелых, детские приюты, приюты для бездомных животных; борется за права жителей; принимает активное участие в спортивном, культурном и духовном развитии города и так далее, и тому подобное. В общем, возвращаясь к теме о людях со сверх-способностями, наш Железный Валли их не имел, но если бы кто-то додумался написать письмо о присуждение ему статуса «Супермен», я бы с удовольствием его подписала.

И, несмотря на все эти явные плюсы, пересыщенные мускулами дяденьки, все еще продолжал меня пугать. И Валентин Светов не был исключением. Нет, ну, это надо же нарастить такую гору мышц. Даже Шер на его фоне тот еще хлюпик. К слову, о Шере… Кажется, мы должны были присутствовать здесь вместе. А может Валли меня не узнает?

– Современное искусство, – повторил мэр. – Я спрашивал вас о нем, – он показал рукой на висевшие на стенах картины.

– А-а-а, – скосила я под дурочку, не зная чего от него дальше ожидать. – Вы о нем.

– Да, именно, – Валли шикарно улыбнулся (и совсем не как Терминатор!)

– Что ж, я… под впечатлением, – не стала я врать. И так уже с целый бассейн наврала, теперь осталось научиться плавать, чтобы выплыть из своего вранья. Иначе есть риск пойти топориком ко дну.

– Вы выглядите просто восхитительно, – польстил мне глава ложным комплиментом.

– Врете, – не стала я рассыпаться в благодарностях, медленно раскачиваясь на стуле.

– Ну, скажем так, я… под впечатлением от вашего непревзойденного имиджа! – вывернулся он. – Я очень впечатлительный.

– Да, я, кажется, тоже, – я показательно обвела тяжелым взглядом стены, а мэр улыбнулся моему тонкому (или, по словам Леси, «дебильному») юмору.

Государственный деятель прошел в зал и сел напротив, не сводя с меня глаз.

– Как бы то ни было, рад Вас видеть, Елена Родионовна, – о, черт, он меня помнит! – все же, где Ваш муж?

Последнюю часть фразы я дослушивала лежа на полу, так как, услышав первую, перевозбудилась, опрокинулась на стуле и грохнулась на пол. Через мгновение около меня уж суетился Железный Валли, который, наверное, перепрыгнул через стол (но, блин, я пропустила этот фееричный момент) – так быстро он оказался около меня.

– Я в порядке, – тут же заверила я обеспокоенного мужчину.

– Вы уверены? Боже! Что с Вашим лицом? – кажется мои (ну не мои, а Толины) очки отлетели к стене и, очень надеюсь, что это не они предсмертно хрустнули, заявляя таким образом о своей поломке.

Как показало следствие, хрустнули не очки, и даже, к счастью, не мои кости, а всего лишь подмятый мною стул. Мэр крутился вокруг меня, выражал заботу и усадил в свое личное кресло у супер-стола. Его движения не были суетливыми или паническими, как, например, у его сына Толика. Валентину Викторовичу были присущи движения уверенного в себе человека, который знал, что делать в данной ситуации и как мне помочь, прямым контекстом его действий была отеческая забота (в который раз удивляюсь его внимательности).

– Холодный компресс прикладывали, да? – спросил он, вертя мое лицо во все стороны.

Я помотала головой, потом, вспомнив о приложенных к лицу бутылках шампанского, кивнула:

– Ага.

– Да, отек немного спал. Это заметно. Но, если не секрет, Леночка, кстати, перейдем на «ты»?

– Да, можете обращаться ко мне на «ты».

– И ты мне «тыкай».

Так фамильярно?..

– Х…хорошо

Сомневаюсь, вообще-то…

– Окей, Леночка, обо что ты так неудачно приложилась?

– Об косяк, – смущенно потупив взор, ответила я. Прекрасно знаю, что мне такая правда гораздо сильнее напоминает ложь, и что так обычно отмазываются те, кто не хочет рассказывать, что случилось на самом деле. Железный Валли (или в народе просто Валя), видимо, подумал также, даже несмотря на мои честнейшие глаза! – А вот в глаз мне ручка крана влетела, – решительно добавить я.

– Какая интересная интерпретация… – задумчиво почесал он подбородок.

– Это правда.

– Допустим, я поверил.

В этот момент в комнату вломились двое представителей охранной службы, пошушукались о чем-то с главой города, то и дело косясь в мою сторону (неужели раскрыли мой гениальный маскарад?), а затем, покивав, спешно удалились.

Из недр стола-бюро мэр извлек медицинскую аптечку. Из нее он достал темный бутылек с аккуратной наклейкой с названием лекарства (но я его так и не смогла разглядеть) и начал обрабатывать мое поврежденное лицо.

За весь сегодняшний день реальную помощь я получила только от него. Прямо идеальный мужчина. Можно даже влюбиться, вот только он не в моем вкусе из-за своей халкоподобности, но его синдром «супермена» меня крайне радует.

– Спасибо,– пробормотала я, преисполнившись благодарности. – Что помогаете…

Закончив с бутыльком, он достал из другого ящичка… косметичку. Я уставилась на него своими огромными пешками, надеясь смутить. Не получилось. Заметив мою бурную реакцию, клон Терминатора лишь развел руками:

– Я публичный человек. Я не могу позволить себе крутиться перед камерами с синяками под глазами или прыщем на носу. На меня люди равняются!

– А-а-а… – тоном заправской идиотки протянула я.

Верно оценив, что умом я особо не блещу и его проблем не разделяю, он с разъяснениями завязал и уже без всяких разговоров, лишь пыхтя себе под нос: «Невероятно! Как можно так запустить? И в косяк? В косяк врезаться? Это что же, вообще без глаз ходить надо?» – принялся приводить мой фасад в порядок. Я же, со своим классическим восприятием мира, безуспешно пыталась понять, как политик может быть большим ребенком? Если не ошибаюсь, это его Артем называл «старпёром»? О, как же он был не прав. Со всеми своими ворчаниями, огрызаниями, непочтительным обращением, злобными шутками мой муженек сам подпадал под категорию старых пердунов и это при своем-то втором (хотя нет, уже третьем) десятке. А я при нем, как маленькая внучка, которой постоянно перепадает. Не завидная должность.

В конце концов, Валентин Викторович закончил с моим макияжем (вот уж кадр, а я еще удивлялась, чего это его сынок имеет… творческие наклонности, оказывается, все дело в генах) и с гордым видом вручил мне зеркало. Жаль, конечно, но мой видок не имел ничего общего с той изысканной незнакомкой, которая пришла на вечер с сопровождении не менее привлекательного кавалера. Сейчас я была обычной, как в жизни, только без уродливых синяков (нет, их не получилось скрыть совсем, но теперь они не бросались в глаза так активно – могло показаться, что я дико не выспалась, а как следствие – синяки, то есть синяк под глазом, а вот лоб был и как раньше прикрыт волосами) в общем, я немного воспряла духом и вновь поблагодарила мэра.

Вместо ответных рассыпаний в логичном «всегда пожалуйста», «не за что» или «пустяки», Железный Валли, вновь порыскав в своем раритетном друге, изъял из ящичка шоколад, открыл его, поломал и сунул мне в рот сразу три дольки. Ммм… Молочный с орехами – мой любимый.

– Кушай-кушай. Шоколад помогает восстановлению сил и поднимает настроение.

– Угу, – пробубнила я, с наслаждением жуя любимое лакомство. – Это швейцарские ученые установили.

– Да? Ну, это они еще водку не пробовали, – мечтательно изрек мэр и вновь потянулся к своему необъятному столу. Я его тут же остановила, резко проглотив шоколадную массу выкрикнула:

– Не надо водку!

Мэр с сожалением воззрился на меня:

– Почему?

– Это плохо заканчивается, – краснея, ответила я. – И вообще, лучшее средство для поднятия настроения – это макароны, – я была так рада, что вспомнила некогда просмотренную мною передачу.

– С чего это ты решила? – заинтересовался Валентин Викторович.

– Когда их ешь, они вырабатывают в мозгу гормон счастья…

Двери распахнулась и в комнату охранники втащили радостно вопящего и, тем не менее, недовольного Шера: