Держи меня крепче (СИ) - "Душка Sucre" - Страница 108

– Я? Говорю? Ах, да, как здесь красиво, – я решила сменить и тему и заодно осмотреться. Так как было на что.

Вообще-то, я уже видела это здание, на фотографиях в журнале. Когда этот замок решили отреставрировать, папа припер домой вырванные страницы из журнала со статьей (наверно, в магазине выдрал, чтобы не покупать, мой папа не любит раскошеливаться на «всякую ахинею», поэтому даже пару раз влипал в не очень приятные истории), восхищался и заикался, что не прочь заняться этим домишко. В итоге ему даже предложили контракт на замок мэра, но он отказался, так как в то время заказов было и так слишком много, а отказывать тем, с кем сделка заключена не в его правилах, поэтому пришлось отказаться от мечты. Ох, и сколько же раз он потом жалел! И говорил, что сделал бы в тысячу раз лучше. В это я верю легко, но все равно то, что получилось у другого дизайнера, не может не нравиться. А основной задачей было поставлено то, что они всего лишь вернули замку, стоящему на данной территории более сотни лет его первозданный вид. Хотя изначально здание замком не было, насколько я знаю. Сначала это был просто каменный сарай, который впоследствии оброс дополнительными комнатами, этажами, балкончиками, затем у него появился литой фасад – каменная стена. В результате того, что комплекс строился несуразно, вышло так, что в некоторых местах фасад находился далековато от стены, пришлось сделать толстую стену (местами толщина ее доходила до метра, минимальной же была около сорока сантиметров). Остальные стены имели идентичный вид. В общем, трехэтажный особняк был увит вьюнками и некими неизвестными мне голубыми и белыми цветочками, а крыша его была не ровной, как это присуще прямоугольным зданиям, а с невысокой башенкой посреди нескольких десятков шпилей, к которым были приделаны флаги разных стран, с представителями которых наш мэр, Валентин Светлов, поддерживал дружеские отношения и вел дела. Вокруг самого замка воображение сразу же рисует ров, как это и бывало в далекие средние века, но в наше время ограничились зеленой-презеленой лужайкой и маленькими фонтанчиками для поливки этой самой травки. К входу от резных стальных ворот вела асфальтированная ровная дорога, кружащая вокруг отстроенной посреди переднего двора клумбы, в центре которой в хороводе диковинных цветов сиротливо торчала высокая голубая ель, терпеливо ожидающая снега, морозов и вьюг, а также перемигивающихся всеми цветами радуги фонариков и снежинок.

– Красиво? – изумился моему замечанию Шер. – Как-то не замечал…

– Ну да, – решила я согласиться с ним, но только по причине сарказма, – ничего особенного. Не то, что твой особняк…

Ирония не осталась не замеченной, ответ последовал незамедлительно:

– Так вот почему ты опоила меня и женила на себе. Ты меркантильна.

– Ничего подобного!

– Опять отрицаешь, – повел он плечами и направился к входу, где гостей встречал дворецкий, блистая фальшивой голливудской улыбкой.

– Ты, да ты… – я чуть не задохнулась от вопиющего хамства Артема, но кричать ему вслед гадости – это лепет малого ребенка, а не взрослого самодостаточного человека.

От группы молодых людей я краем уха отхватила: « Угарные такие, особенно его леди, на японскую школьницу похожа, когда бесится…»

Во-первых, порадовала «леди», зато «японская школьница» расстроила. Поэтому пришлось выдохнуть, разжать сжимающиеся кулачки, попыхтеть немного для проформы и досчитать до десяти.

– Эй, ты идешь, нет? – обернулся Артем, сбив меня на счете «пять». Если бы он сбил меня на «десятке», я бы за себя не отвечала, а так вполне себе успокоилась уже.

– Иду-иду, – скрипнула я зубами и последовала за его сверкающими белизной кедами.

В голове тут же возник образ его братца. До меня только что дошло, что Шерчик оделся в лучших традициях Оливера. И рубашка в его стиле, и кеды… О чем я не преминула сообщить Шеру. А что? Гнусности ему говорить у меня язык не поворачивается, а вот намекнуть, что он копирует кого-то – это всегда пожалуйста и с особым удовольствием.

После того, как его указательный палец покрутился у виска, а губы сложившись трубочкой громко просвистели «ну и не дура ли ты, детка?», Артем решил все же объяснить мне то, что я якобы по его предвзятому мнению не поняла:

– Вот скажи, на кой черт я буду покупать одежду как у своего брата, когда имею свободный доступ к его комнате и даже к шкафу? Правильно мыслишь, мась, никакого! Так что остальное, надеюсь, ты сама как-нибудь докумекаешь? Кстати, – указательный палец взметнулся поучительно вверх, – заметила, я специально говорю с тобой на твоем языке.

Он мерзко хохотнул, поддел мою руку к своему предплечью и потащил вперед.

«Докумекаешь»… Вот он зараза все-таки! Это на моем языке что ли… По-деревенски это. А я разве деревенщина?

Я пыхтела, бухтела, висела беспомощно на его мощной руке, а он старательно делал вид, что не замечает меня. Укусить может? Хотя в прошлый раз он мне совсем даже непрозрачно намекнул, что подобные действия не приветствуются. А вдруг он меня потом убьет?.. Страшно.

Интересно, а почему у него так резко меняются настроения? Ведь не давеча, чем (вот блин! я реально болтаю, как бабулька… я как самая настоящая деревенская доярка…), в общем, только сегодня он был мил и любезен, даже поделился со мной секретом, правда, затребовал за него желание, но – факт – он разговаривал, а не просто грубил, хамил и огрызался, как сейчас. Я его совсем не понимаю.

Пока я всем своим видом выражала недовольство, Артем протащил меня через прохладный длинный коридор, залу, еще один коридор на задний дворик, где были накрыты столы под легкими брезентовыми навесами, которые были призваны защищать от слепящего солнца. Людей здесь была тьма, поменьше чем на балу-маскараде, да и одеты все были официально, со вкусом интеллигенции, люди собирались в кучки и потягивая искрящееся шампанское что-то обсуждали, то закатывая глаза, то морщась, то кивая головой (но в основном из лица ничего не выражали и были скучны), в общем, задействована была только мимика, когда все тело оставалось недвижимым, лишь рука с бокалом время от времени поднималась к губам. Никогда не думала, что светский раут – это скукота и тоска смертная. Вернее, думала, но никогда раньше лично не убеждалась. Что ж, все бывает в первый раз.

Впрочем, Шер разбавлял атмосферу высшего света своим костюмом. Как и еще парочка парней, которые в беседах участия не принимали, а скрывались, сидя за столом, и совсем не по-светски уминая канапе, бутерброды с икрой, курицу и еще что-то, чего мне видно не было. Ели они презабавно – как будто еды, как минимум, год не видели. И сами выглядели тоже интересно – один в красной кепке и футболке, а другой в желтой кепке и футболке. Как конфеты «M&M`s» из рекламы. Заприметив моего красавца-мужа, они стали усердно махать в нашу сторону, он тоже им помахал. Красный ткнул в мою сторону пальцем, затем поднял большой палец вверх. Я расплылась в улыбке и помахала ему на манер девушек на конкурсе «Мисс мира». Желтый повторил жест друга обеими руками. Шер хмуро посмотрел на меня и задвинул за спину. Красный пихнул желтого, тот набычился и, видимо, заметив, что руки красного были не совсем чисты из-за еды, чуть было не отправил того в нокаут за испорченную футболку. Потом все это как-то быстро прекратилось, так же, как и началось. А парни вновь обратили на нас внимание и что-то вспомнив, переглянулись, пошушукались, а затем один из них ткнул пальцем в одну группку интеллигентов, которые увлеченно что-то обсуждали. Сразу их заметно не было, так как стояли они немного отстраненно, но, тем не менее, эта компания действительно отличалась от остальных, потому что в ней был один очень позитивный усатый дядька, жестикулировавший очень активно. Его компания бесконечно улыбалась, а некоторые женщины даже молитвенно руки сложили, наслаждаясь то ли его речами, то ли им самим, потому что посмотреть было на что.

Артем послушно повернул голову в указанную сторону, а в следующий момент стремительно подорвался обратно в дом, утаранив меня следом. И даже не поинтересовался, а вдруг я есть хочу?