80 лет форы - Артюхин Сергей Анатольевич - Страница 40

– Придется обойтись гранатометами, – высказал он мысль вслух и пояснил, видя недоумевающее лицо лежащего рядом солдата:

– Будем их ручными эрэсами долбить. РПГ называются, – и показал на лежащую рядом трубу. Васильев ни разу еще не пользовался этой штукой в бою, получив несколько от комполка буквально накануне, и потому не слишком доверял сему произведению военной промышленности Союза, представлявшего собою кальку с РПГ-2. "Эрэсомет", как назвал кто-то эту трубу, был использован капитаном лишь однажды – при тренировке в стрельбе, когда какой-то головастик показывал ему, как целиться и куда нажимать.

– Охлопков! – Леонид не зря приметил якута. Он был одним из тех, кто наблюдал за тренировкой Васильева и хотя бы знал, как стрелять из нового оружия.

– Я!

– Бери эти три РПГ, одну отдашь Березкину, еще одну – Пароеву. Ваши цели – крайние справа танки. Цельтесь наверняка, а то промажете еще.

– Так точно, товарищ капитан.

– Исполняй.

Танки и шустро передвигающаяся за ними пехота тем временем приблизились еще на сотню метров.

Капитан, увидев, что вражеские солдаты явно готовятся к рывку, громко проорал:

– Батальон! По пехоте – огонь!

Левее и правее раздались повторяющие крики сержантов – кроме Леонида других командиров в батальоне не осталось.

К грохоту крупняка, молотившего все более длинными очередями, добавился рокот очередей РПД и щелчки винтовок. А еще минуту спустя – и громыхание ППС и ППШ.

Васильев выпустил автомат из рук и, оставив его болтаться на ремне, взял РПГ. Сменил позицию, сдвинувшись на несколько метров левее, чтобы пальнуть в борт приближающейся "четверке". Тщательно прицелился и, уже выжимая спуск, поскользнулся.

Граната, выбросив пламя и с громким хлопком сорвавшись с конца трубы, влетела одному из немецких танков вместо борта в каток, напрочь оторвав его вместе со здоровенным куском гусеницы.

И хотя такое повреждение и обездвижило Т-4, это не мешало ему продолжать стрелять в сторону красноармейцев. Еще пара немецких танков немедленно развернули башни в сторону новой угрозы, огнем пулеметов пытаясь помешать капитану прицелиться.

Чертыхнувшись и сменив позицию, Леонид подобрал вторую трубу, услужливо подтянутую солдатом. Бедняге не повезло – едва тот отполз на свою прежнюю позицию, как перед ней взорвался немецкий снаряд. И все бы ничего, но именно в этот момент паренек приподнял голову над бруствером. Усыпанная грязью каска лишь слегка затормозила осколок, прошедший сквозь череп бедняги насквозь и вынеся его содержимое на стенки траншеи.

Васильев на секунду прикрыл глаза. Кошмарное зрелище никуда не ушло. Волевым усилием заставив себя сосредоточиться, Леонид вскинул РПГ на плечо и приготовился к пуску. Именно в это момент прямиком в борт одного из танков, неосторожно подставившихся правому флангу обороны батальона, влетела граната, пущенная Охлопковым.

Результат превзошел все ожидания – судя по всему, сдетонировал боекомплект, поскольку немецкий танк буквально разорвало, а его башню отбросило на несколько метров.

Васильев, что-то радостно проревев, пальнул в следующую "четверку" и опять не попал. Ну, то есть попасть-то он попал, вот только результатом оказался еще один обездвиженный, но не уничтоженный танк.

Оставшиеся панцеры ломанулись вперед, видимо надеясь проскочить опасную зону и не дать русским бронебойщикам нормально прицелиться. Одновременно вперед побежали и жавшиеся до этого к земле румыны, стремительно сокращая расстояние до траншей и окопов красноармейцев.

– Гранаты к бою!! – заорал Васильев во всю мощь своих легких.

Но его солдаты и сами поняли, что надо делать, и к моменту отдачи приказа уже бросали "лимонки" навстречу набегающим цепям фашистов.

Каждому из оставшихся невредимыми немецких танков досталось по выстрелу из РПГ. Однако Березкин промазал, и лишь выстрел Пароева записал на счет батальона еще один взорванный танк.

Последний танк был уже в паре десятков метров от передней линии траншей, когда в него полетели бутылки с зажигательной смесью. Бросали явно вслепую, поскольку из четырех брошенных "зажигалок" в цель попала лишь одна.

Но этого вполне хватило – танк запылал, и из него посыпался немецкий экипаж. Одного из них короткой очередью сразу же подстрелил Васильев. Брошенная кем-то Ф-1 закончила с остальными.

Атака фашистов явно начала захлебываться – пехота отпустила танки слишком далеко от себя и последние метры до траншей преодолевала под безостановочным огнем красноармейцев.

Однако они все же добежали. Васильев, длинной очередью свалив то ли двоих, то ли троих и швырнув гранату, сцепился в рукопашной с румынским солдатом, с дикими глазами бросившимся на Леонида. Увернувшись от неуклюжего тычка штыком, капитан с силой врезал прикладом ППШ в лицо паренька. Тот, коротко всхлипнув, упал. Васильев ударом сапога в висок отправил румына к праотцам.

В нескольких метрах от него солдат в форме королевской армии боролся с солдатом в форме армии Красной. Приподняв автомат, Леонид одиночным выстрелом закончил эту борьбу.

Рядовой благодарно посмотрел в сторону командира, как вдруг его глаза расширились. Мгновенно среагировав, капитан грохнулся на землю. Спрыгнувший в траншею позади него румын промазал и сейчас судорожно передергивал затвор винтовки. Верный ППШ не подвел Васильева и на этот раз – недлинная очередь оборвала жизнь еще одного врага.

Капитан осмотрелся. Румыны уже начали отход – один из обездвиженных танков получил свою гранату от кого-то из советских бойцов и уже пылал. Ко второму подползало сразу несколько человек. Вот приподнялся один из них – Васильев с удивлением узнал в нем Федора Охлопкова – и швырнул в танк гранату. Глухой звук внутреннего взрыва – и бронетехники у наступающих (или теперь уже правильнее сказать отступающих) румын не осталось.

Звуки боя постепенно вытеснялись стонами раненых. Единственный фельдшер батальона сбивался с ног, пытаясь помочь всем сразу. Васильев, отправив ему в помощь несколько солдат и реорганизовав оборону, устало опустился на землю и закрыл глаза. Еще один день кровопролитных боев подходил к концу…

2021 год.

Военная база "Уно", Бразилия.

Насвистывающий развеселую песенку генерал Жозе Альверде направлялся к штабу. Последняя партия новейших танков, закончившая перевооружение его части, вызывала у него улыбку. Теперь его дивизия – лучшая в Бразилии. И вообще на всем континенте.

Он помнил, как его дед, бывший одним из создателей танка "Озорио" ругался, когда вместо него правительство решило закупать немецкие "Леопарды". Это уже тогда расстраивало маленького Жозе. Но сейчас руководство наконец-то приняло правильное решение. Бразильская армия будет вооружена "Озорио-2". А не дурацкими "Леопардами" и "Абрамсами".

И это хорошо, а то Венесуэла и Боливия, поддерживаемые Россией, в очередной раз играют мускулами, да и Колумбия, опирающаяся на американцев от них не отстает. Аргентинцы, опять же, борзеют.

И куда деваться Бразилии? Быть нейтральной! Президентэ тысячу раз прав.

"И вообще – жизнь налаживается! Сынок вот приехал, студент лучшего университета Рио", – ветеран Войны Фавельского Восстания довольно покачал головой.

Поднявшись на недавно окрашенное белое крыльцо своего штаба, генерал Альверде остановился закурить. Внезапно его внимание привлекла ослепительно белая точка на небосводе.

"Спутник что ли падает?" – мысль Жозе даже ему самому показалась не слишком убедительной. Точка стремительно расширялась, заливая сиянием ночное небо.

"Что за…" – яркая вспышка оборвала мысль генерала. Кромешная тьма, длившаяся несколько секунд, сменилась сумерками.

12 апреля 1942 года.

Москва, Кремль.

В разгар совещания распахнулась дверь. Показывавший что-то Сталину на карте Василевский недовольно поднял голову. Вошедший Поскребышев стремительными шагами пересек кабинет и что-то тихо сказал вождю. Недовольное выражение на лице Василевского сменилось удивлением. Сталин что-то уточнил. Его секретарь ответил, пожав плечами.