Сердце вьюги - Глушановский Алексей Алексеевич - Страница 65

Что же касается этого мира… пожалуй, сейчас, узнав всю историю, я и впрямь знаю, чем можно помочь и ему, и вам. Слушайте и не перебивайте. Мне все тяжелее держать прокол, так что времени мало.

Рау медленно брел по коридорам форта, пытаясь осознать свалившиеся на него новости. Его мир. Мир, где он жил и сражался, мир, в котором он впервые любовался звездным небом и пел вместе с бушующим бураном, мир холодно-спокойных альфар, яростных орков, изысканно-высокомерных эльфов, коварных дроу и прижимистых гномов превратился вот в это?

Он вышел на небольшой балкон и окинул взглядом расстилавшуюся за пределами форта бесконечную выжженную равнину с редкими разбросанными группками поникших деревьев. Над серыми, будто присыпанными тончайшим, невесомым пеплом пространствами пустоши нависло такое же серое, затянутое нескончаемыми облаками небо, сквозь которые едва виднелся мутный, красноватый диск солнца.

И это тот же самый мир, в котором когда-то расстилались величественные снежные пустоши Хладоземья, цвели буйные орочьи степи, возвышались могучие эльфийские леса. То же самое небо, в котором он когда-то любовался яркими, близкими звездами, усыпавшими черный бархат умытого вечерним бураном небосвода, замирая от красоты открывающегося ему простора. Во что он превратился? До чего довела его бушевавшая война!

Умерли под огромными завалами дроу, уничтожен его народ – альфары, беспощадно вырезаны орки… Месть последнего из орочьих шаманов уничтожила затеявших всю эту бойню эльфов… И лишь люди сумели как-то приспособиться и выжить в изменившемся мире. Стоп! А как же гномы? Ведь о них Арейша ничего не рассказывала!!!

Рау вздохнул. Подобное молчание и отсутствие какой-либо информации о судьбе подгорных коротышек было само по себе показателем. В отличие от тех же дроу гномы не умели выращивать провизию в темноте подземных чертогов, во многом завися от внешних поставок продовольствия. И раз о них ничего не известно… Да будет спокоен ваш сон, подгорный народ, и да не побеспокоят его обвалы и оползни. Вы были достойными врагами.

Но что же делать ему? Рау прикрыл глаза, припоминая короткую речь демона, сказанную им на прощание.

– Не столь важно как и не суть важно где, но вам необходима энергия. Один из вариантов ее добычи – пропаганда моего культа. Но есть и другой, более быстрый способ. Если вы найдете какую-либо святыню, артефакт, оставшийся от погибших богов, святой предмет, которому поклонялось достаточно много разумных созданий, и перепосвятите его мне – а сделать это сейчас, когда боги ушли из этого мира, не составит какого-либо труда,– то в вашем распоряжении окажется вся энергия, которой в течение долгого времени насыщали верующие данный святой предмет. Обычно это немало. Очень немало. И чем больше и дольше ему поклонялись, чем более чтили бога, которому он принадлежал,– тем больше. Эту энергию вы сможете потратить на то, чтобы призвать меня,– а я тем временем постараюсь найти вам помощников – достаточно слабых, чтобы все же пройти через барьер Хаоса, и достаточно сильных, чтобы, пройдя, они были вам полезны и могли защитить в случае нужды.

Но это не главное. Если здесь, в этом мире, за барьером, в моем распоряжении окажется достаточно большое количество божественной энергии – я могу попробовать создать аватара и после этого проломить барьер, действуя с двух сторон. Вообще хитрая штука этот барьер. При взгляде на него можно даже поверить, что Хаос разумен. Данный барьер абсолютно неуязвим для сколь угодно сильного давления с одной стороны. На этом, кстати, и погорели боги вашего мира,– кивнул он в сторону Арейши.– Из-за таких свойств барьера они просто не смогли его покинуть, и к тому же оказались отрезаны от всех над– и иномировых источников сил, что у большинства сильных богов составляют основную часть их могущества.

Потому, будучи крайне ослабленными, они все равно были вынуждены принимать неравный бой. Меня, признаться, восхищает их умение и отвага: ведь перед своей гибелью им удалось практически полностью запечатать прокол, оставив лишь небольшую дырочку. Будь в вашем мире сейчас хоть один, пусть даже слабенький, бог или более-менее сильный демон, запечатать ее особого труда не представляло бы.

Но… Барьер неуязвим для давления с одной стороны и весьма прочен даже при давлении с двух сторон. И потому-то ваши боги, кто оказался заперт в мире, не могли выбраться, а их друзья снаружи – не могли помочь. Для того чтобы проломить такой барьер, необходимо нанести абсолютно одновременные удары в одну и ту же точку изнутри и снаружи барьера. Подобное в принципе невозможно, если эти удары будут наносить две разные личности. Хоть на секунду, хоть на миг, но один из них нанесет удар раньше, чем другой. Полностью одновременно могут действовать только разные части разделенной личности – например, бог и его аватара. Ну или не бог, а высший демон… разницы в общем-то и нет, если, конечно, у демона имеется домен в проявленной реальности.– Тут Ариох самодовольно улыбнулся.– Впрочем, вам эти тонкости ни к чему. Просто знайте, что чем раньше вы наберете необходимое количество энергии, тем раньше я вас отсюда смогу вытащить или прислать помощь. Если же энергии будет достаточно много, то и сам мир вылечить смогу… так что ищите старые святыни. Надеюсь, что эта стрекоза,– он кивнул в сторону Арейши,– все же ошиблась и они еще не все уничтожены… по опыту знаю, что настоящие, могучие намоленные святыни уничтожить очень и очень непросто даже истинному Хаосу, а не то что его тварям. Но вот запрятать их куда подальше – это они могут!

– Ну как ты? – Раздумье альфара было прервано тихо подошедшей со спины Ольгой.

– Не знаю… Это ведь был МОЙ мир. Суровый, жестокий, но мой… А сейчас, вернувшись, я его и не узнал. Если бы Арейша не сказала про альфар, я так и был бы уверен, что нахожусь где угодно, но не дома.

– Я понимаю.– Девушка осторожно взяла безвольно опущенную на каменные перила балкона руку эльфа.– Тяжело, вернувшись домой, видеть, что он разграблен. Но… Ты держись! Ведь еще не все потеряно! Вот найдем какой-нибудь артефакт или святыню… вызовем Ариоха…

– А чего их искать…– Рау грустно улыбнулся.– Это же мой мир. И пусть люди и потеряли свои святыни… Альфары, даже мертвые, способны надежно защитить свои. Статуя Снежной Матери, что установлена в преддверии Ледяных Залов,– наверняка уцелела. Да и Ледяной Трон императоров Хладоземья в Арктисе – не из тех предметов, которые могут быть легко разрушены или спрятаны. А если и спрятан… Я, как прямой потомок последнего императора, всегда и всюду могу определить его местонахождение. Простейший ритуал. Вот, собственно, смотри…– Он извлек нож и, слегка надрезав руку, капнул кровью на перила.– С’сеа Арктис тахаарсее,– выдохнул он прямо на нее.

Короткий порыв холодного ветра – и тонкая, кроваво-алая льдинка слегка повернулась, указывая тонким концом куда-то на север.

– Трон там,– кивнув своим мыслям, произнес альфар.

– Но… Это же великолепно! – радостно выдохнула Ольга.– Нужно скорее рассказать всем нашим! С таким «компасом» нам не составит труда его отыскать! А много в этом вашем троне силы? – поинтересовалась она.

– Не знаю,– пожал плечами альфар.– На протяжении многих, многих поколений им клялись молодые воины. Ему посвящали победы и взывали во время боя… наверно, много. Но дело не в этом.

– А в чем? – Ольга вновь взяла холодную ладонь брата в свои. Ей нестерпимо хотелось обнять покрепче стоящую с ней маленькую, ссутуленную фигуру, встряхнуть как следует и напомнить, что, как бы все ни было плохо, не все еще потеряно, у них есть еще шанс спасти этот проклятый полусдохший мир, куда их забросила воля придурочного божества, а если и нет… То у него, Рау, есть любящая сестра, есть влюбленная в эту остроухую ледышку молодая красивая девушка – между прочим, сестра могущественного демона из иной реальности,– есть интересная работа и преданные друзья, готовые последовать за ним даже в ад, и нет, нет никаких причин впадать в черную, смертоносную тоску, отголоски которой она видела сейчас в больших миндалевидных глазах юного эльфа. Но – увы. Она хорошо понимала, что подобное обращение просто невозможно с закованным в невидимый панцирь чести и долга молодым воином, и потому просто держала его за руку, изо всех сил пытаясь передать ему свои мысли и хоть как-то успокоить потерявшего все альфара.