Разрушители - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 69

Если в промежутках между потоками бреда вставлять одну и ту же фразу, он неизбежно ухватится за нее, и цепочка ассоциаций уведет его в сторону от рокового решения.

— Милорд? — неуверенно переспросил Крамер.

— Правильно! Я — твой Лорд. Тебе нельзя стоять, тебе надо сесть. Прямо сейчас. Скорее, скорее!

Пограничный перестал сопротивляться. Я всегда распознавал тот момент, когда они отпускают вожжи и позволяют себя вести. Путем несложных па мне удалось увлечь Крамера к окну и усадить на место. Для надежности я продолжал держать его двумя руками — за мундир и за запястье. Под моей ладонью бешено бился пульс почти вошедшего в боевой транс бойца. Вот только Пограничных Стражей в боевом трансе нам и не хватало, в компанию к демонам за стеной!

Из присутствующих, пожалуй, только координаторы понимали, какая плюха пронеслась у них над головой. Ну и еще — Ребенген (чародей сильно побледнел и замер неподвижно, руки по швам). Я до боли стиснул зубы, опасаясь, что из меня сам собой посыплется гатангийский воровской жаргон. Нет, я никого не хотел оскорбить, просто эти словечки как нельзя лучше отражали эмоциональную остроту ситуации.

— Ну как, все в порядке? — Я рискнул отцепиться от портупеи Крамера и сосредоточиться на его руке. Для Пограничного он овладел собой исключительно быстро.

— Да, сэр.

— Мы ведь встречались раньше, верно?

— Да.

— Ты ведь Джо, так?

Еще один кивок.

— Я тебя сразу узнал! — Маленькая, безобидная ложь. — Ты сильно изменился. Но все такой же крутой парень, верно?

Под густым загаром на его лице проступило что-то напоминающее смущение. Наверное, он вспомнил тех котят. Подумать только — десять лет прошло! Не знал, что Пограничные по столько живут.

— А теперь послушаем, что нам скажет мастер Ребенген. Он очень умный. Говорите, мастер Ребенген!

И радуйтесь, что Пограничные неспособны общаться мысленно — те двое, что вошли на шум, все еще ждали указаний от командира.

— Спасибо, — осторожно поклонился чародей. — Я думаю, что нам надо сохранять спокойствие ради общего блага. Продолжим. Достижению нашей цели — благополучного возвращения Лорда Гэбриэла в Арконат — мешают два обстоятельства. Первое — это Древние твари. Каким-то образом они выделяют Лорда Гэбриэла среди прочих людей. В этом есть плюс — они не пытаются его убить и даже, наоборот, проявляют заботу. Минус в том, что они не желают оставить его в покое. Как долго сохранится их необычное миролюбие — вопрос открытый. Что им надо, я пока не понимаю.

— Возможно, они хотят использовать Разрушение для себя? — предположил я, вспомнив рогатого с его шариками.

— И совершить самоубийство? — приподнял бровь Гверрел.

— Почему сразу самоубийство? Им ведь для жизни нужна разница магических потенциалов, а что может обеспечить больший перепад, чем Разрушитель?

— А ведь верно! — повеселел мастер Ребенген. — Хотя я и не исключаю, что тварям просто субъективно приятно ваше присутствие. Но это нисколько не упрощает ситуацию. Вторым обстоятельством является то, что переправить Лорда Гэбриэла в Арконат пентаграммой мы не можем: для путешествия Разрушителя необходимы специальные порталы, конструкцию которых мы еще до конца не поняли. Из чего я заключаю, что нам придется разбираться с тварями наличными средствами.

— Лучшее средство от демонов — пушки, — с полной серьезностью сообщил Гверрел.

Харек поморщился:

— У нас две базуки и легкое стрелковое оружие, этим их не удивишь.

— Получим еще! Если постараться, в пентаграмму пролезет даже гаубица. Я сегодня же свяжусь с Горной Цитаделью.

— И ваш предводитель разрешит? — удивился мастер Ребенген.

— Спасение Разрушителя — цель наивысшего приоритета, — сверкнул линзами очков заклинатель. — Мы все как один готовы отдать жизнь ради него.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — закрыл Ребенген эту тему.

Все верно: массовый психоз надо давить в зародыше.

— Пушки дадут хороший результат в сочетании с периметром, — уточнил Харек. — На марше они практически бесполезны — слишком долго наводить. Отбиться от Древних здесь мы сможем, но как попасть в Арконат — отдельный вопрос.

Несколько минут собрание обсуждало все более и более сумасшедшие способы решения этой проблемы. Все они с неизбежностью упирались в то, что Древние твари контролируют все подступы к Обители, как по земле, так и по воздуху. Рыть подкоп было слишком долго, идею любых порталов мастер Ребенген с ходу отвергал. В воздухе висела мысль о том, что все это — работа как раз для Разрушителя.

— А что ты сам думаешь, Гэбриэл? — сдался мастер Ребенген. — Я бы предпочел, чтобы твоя Сила была опробована в более спокойной обстановке, но у нас просто не остается выбора.

Я пожал плечами:

— Думаю, что пора спать. В том смысле, что если я не отдохну, то вообще ни о чем не смогу думать.

— Но принципиально вы готовы? — допытывался Гверрел.

Как бы объяснить все очкастому так, чтобы он заткнулся?

— Скажите, уважаемый, а как я должен это сделать?

— Гм. В точности я, конечно, не знаю… Применить Силу Разрушения!

— Так, как в Роще Парсид, или как-то иначе?

Заклинатель стушевался. Я вздохнул:

— Суть в том, что я не знаю, как эта штука действует. Все, что я делал до сих пор, импровизация чистой воды. Думаете, во второй раз она станет для них сюрпризом?

— Я свяжусь с орденом, — постановил мастер Ребенген. — Они сообщат все, что известно о Разрушении. Большего мы сделать не можем.

Я кивнул.

Разговор свернул в сторону хозяйственных вопросов и распределения обязанностей. Единогласно постановили, что капитан Крамер будет охранять меня, Гверрел — добывать пушки, Харек — учить Стражей ими пользоваться, а мастер Ребенген — за всеми этим надзирать. Брифинг благополучно завершился. Вот это, я понимаю, по-арконийски! За полчаса поругались, подрались, а потом занялись делом.

Сэр Эндрю отловил мастера Ребенгена для какой-то важной беседы, выглядел комендант несколько ошалевшим. А что, мужик ведь хотел получить информацию? И он ее получил! По полной.

Серые отправились к своим. Гверрел пытался журить соплеменника за отсутствие поддержки, но Харек прикинулся херувимчиком и делал вид, что не понимает, о чем речь.

Я встал и обнаружил, что капитан Крамер терпеливо ждет моих указаний. Тут уж ничего не поделаешь: я проявил власть, предъявил на него свои права, теперь в иерархии Обители Мормы я — старший координатор. Таковы взгляды Пограничных Стражей на жизнь, и иногда это очень раздражает. Но если я просто отошлю Джо к сэру Эндрю, то он обидится. Ничего не скажет, но будет смотреть как побитая собака и молча страдать. Я не могу с ним так поступить, мне придется и дальше быть Лордом.

— Пойдемте, капитан, дальше они без нас разберутся.

Он коротко кивнул и пошел вперед, показывая дорогу.

Пока мы совещались, мир погрузился в сумерки. Древние руины неузнаваемо изменились: высоко на куполе храма жарко горели последние отблески заката, а узкие галереи и дворики уже погрузились в синий полумрак.

Я пытался понять, почему Обитель напоминает мне что-то из гатангийского прошлого Тени. Наверное, это освещение — экономичные масляные фонари. В крепости, где все привозное, даже светильное масло должно было идти по счету. Серые в своей Цитадели зажигали беловатые лампы, напоминающие солнечные шары мэтра Биггена (не к ночи будут помянуты). В Академии предпочитали магию, а на улице — газовые фонари (которые попахивали тем, из чего газ добывался). Мне вдруг до смерти захотелось узнать, какого цвета уличные фонари были в Истаре и были ли они вообще.

Капитан Крамер напряженно молчал.

— В чем дело?

— Я прошу прощения, сэр, я потерял над собой контроль.

— Не надо извиняться! Контроль над собой потеряли все, а некоторые — не по одному разу.

Это его успокоило. Я не стал спрашивать: «Как там наши?», опасаясь получить в ответ сакраментальное: «Все мертвы». Десять лет для Пограничного Стража — это очень долго, а ведь у отца служили не новички. К тому же капитан Крамер наверняка не страдает сентиментальностью, и ему не доставит удовольствия вспоминать собственные глупости.