Речная искусительница (Речная нимфа) - Кроуфорд Элейн - Страница 39

— Отпусти! Мне ведь больно! Пирс отшвырнул руку мальчика.

— Тебе будет еще больнее, если ты не отдашь мне документы, можешь в этом не сомневаться.

— У меня их нет, — возмущенно взвизгнул Джорджи. Его лицо покраснело от гнева, и он вызывающе сморщил нос. — Нет их у меня! На кой черт они мне сдались! Ведь у отца больше нет вашей проклятой лошади.

— Зато у меня есть его записка, и этого вполне достаточно, чтобы арестовать старого ворюгу. Интересно, как карается воровство в Калифорнии? Может быть, за него вешают, а?

— Вы не сделаете этого! — крикнул Джорди, и его лицо стало белее снега. — Вы… вы…

Глаза Джорджи закатились, и он упал ничком. Он не ударился о палубу только потому, что Пирс крепко держал его за руку.

Пирс был совершенно ошарашен. Он сгреб в охапку бессильно повисшее тело мальчика. Все-таки парню было и в самом деле худо.

Пирс направился вместе с Джорджи к каюте. Он не успел сделать и нескольких шагов, как столкнулся с миссис Гейбл. Ее лицо было искажено гневом, который не замедлил обрушиться на голову Пирса. Почтенная дама преградила ему дорогу.

— Уже достаточно скверно то, — начала она свою обвинительную речь, гордо вздернув подбородок и решительно наступая на Пирса, — что вас погрузили на корабль мертвецки пьяным, все путешествие вы провели в состоянии черной меланхолии, предоставив мальчика самому себе. Вы пренебрегли всякими приличиями и не сочли нужным поддерживать отношения с другими пассажирами, как это подобает воспитанному человеку. И вот теперь вы прибегаете к насилию. Что вы сделали с этим славным мальчиком?

— Мадам, — Пирс пытался справиться с нарастающим гневом, — я и пальцем не прикоснулся к этому славному мальчику. Он…

— Не увиливайте от ответа. Я видела, как вы его дергали.

— Послушайте, леди, если тут кто кого и дергал, так это он меня. А теперь, если позволите, я должен отнести Джорджи в постель. Он потерял сознание. Должно быть, ему хуже, чем я думал.

— Мальчик упал в обморок? — в голосе миссис Гейбл звучала тревога. Она отступила в сторону. — Я пойду с вами. Мне приходилось добровольно работать в больнице в Бостоне.

Пирс понес Джорджи по коридору по направлению к каюте. Миссис Гейбл следовала за ним по пятам.

— Позвольте мне, — сказала дама, проходя вперед и открывая двери каюты. — Положите его на нижнюю койку, а я схожу за лекарствами. Потом я сама о нем позабочусь. Вы уже достаточно поиздевались над бедным ребенком.

Забыв о манерах, Пирс резко обернулся, чтобы поставить надоедливую даму на место, но увидел лишь ее гордо удалявшуюся спину. Он все еще держал Джорджи на руках, испытывая непреодолимое желание швырнуть маленького пройдоху на койку и уйти. Но тут его взгляд упал на лицо мальчика. Его длинные пушистые ресницы, нежный овал лица, обнаженная тонкая шея выглядели такими беззащитными и трогательными, что у Пирса екнуло сердце.

Удерживая Джорджи одной рукой, он отвернул одеяло и осторожно уложил мальчика в постель. Когда Пирс стал развязывать сорванцу ботинки, его мысли вновь вернулись к тому вечеру, что он провел с Лак, она тогда еще потеряла сознание, поникла в его руках, как прекрасная роза… А потом у них была волшебная и ослепительная ночь любви.

Пирс был настолько поглощен своими мыслями, что когда вернулась миссис Гейбл, он успел снять с Джорджи только один ботинок. Дама принесла черный кожаный чемоданчик, который сделал бы честь любому врачу.

— Благодарю вас, мистер Кингстон. А теперь, с вашего позволения, я займусь мальчиком, — тон, каким были сказаны эти слова, не допускал возражений, а голос дамы звучал сухо и напоминал только что испеченные крекеры.

— Разумеется, — ответил Пирс, не пытаясь скрыть все возрастающую враждебность по отношению к почтенной даме. Он разжал пальцы, и ботинок Джорджи упал на пол. Не желая иметь больше дела с миссис Гейбл, Пирс с достоинством удалился из каюты.

Джорджи пришла в себя, почувствовав, что кто-то снимает замотанные на груди повязки. Она попыталась приоткрыть отяжелевшие веки.

— А теперь, юная леди, будьте добры, объясните, что все это значит?

Джорджи напряженно пыталась вспомнить, чем на сей раз могла вызвать недовольство матери. Приподняв непослушные ресницы, она увидела рядом с собой какой-то расплывчатый силуэт.

— Ну, я слушаю.

Силуэт вдруг стал отчетливым, и Джорджи увидела, что это была не ее мама, а миссис Гейбл. Она сидела у кровати, строго поджав тонкие губы. И тут Джорджи с тоской вспомнила, что мама умерла три года назад. Девушка посмотрела мимо миссис Гейбл на разбросанные в беспорядке вещи Пирса, которые всегда были аккуратно сложены в чемодане. Она никак не могла понять, почему пожилая дама сидит рядом с ней. Потом она вспомнила о жестоких и несправедливых обвинениях Пирса… о нависшей над ней угрозе. Джорджи вскочила с подушки.

Миссис Гейбл уложила ее обратно.

— Я жду ваших объяснений, мисс Пэкинг, если вас действительно так зовут.

Мисс Пэкинг? Джорджи быстро схватилась за грудь. Повязок не было. Она провела рукой по телу и обнаружила, что лежит совершенно обнаженная. О, Господи! Должно быть она упала в обморок, и эта женщина ее раздела.

— Да, юная леди, я узнала вашу маленькую тайну, и должна вам сказать, что я просто потрясена. Не сомневаюсь, что где-то находится миссис Кингстон, которая будет потрясена еще больше.

— Миссис Кингстон? — у Джорджи гудела голова, и она не могла сообразить, что пожилая дама имеет в виду.

— Ну, об этом мы побеспокоимся потом. А сейчас речь идет о вас. Молодые здоровые женщины не падают в обморок просто так. Когда у вас была последняя менструация? Я думаю, у вас хватило здравого смысла, чтобы последить за этим.

— Менструация? — Джорджи не могла понять, о чем говорит эта женщина.

Глаза миссис Гейбл сузились и стали похожи на щелочки.

— Когда у вас были последние месячные? Теперь Джорджи поняла. Она побледнела и почувствовала, что снова погружается в какой-то туман.

Ее привел в чувство сильный запах нашатыря.

— По вашей реакции я поняла, что у вас их не было раза два или три, — сказала миссис Гейбл, затыкая пробкой маленький пузырек и укладывая его в стоящий рядом кожаный чемоданчик.

Просто невероятно, как это Джорджи ни разу не пришла в голову мысль о возможности забеременеть. А теперь, когда она стала об этом думать, то вспомнила, что у нее никогда не было нарушений до путешествия с Пирсом. Но сколько же прошло времени?

— Какое сегодня число?

Миссис Гейбл приподняла тонкие брови.

— Двадцатое. Двадцатое сентября.

Услышав это, Джорджи прониклась еще более глубокой жалостью к себе самой. В этом году не будет ни подарков, ни объятий и поцелуев. Да к тому же она беременна!

— Завтра мой день рождения.

— Ваш день рождения? Понимаю. И после того, как ваша матушка рисковала жизнью, чтобы произвести вас на свет, вы думаете, что бы она сказала, узнав, в какую неприятность вовлек вас этот человек? Хорошо, что она не дожила до этого дня…. если только вы сказали правду о ее кончине. Все остальное, что к вам относится, кажется абсолютной ложью.

Джорджи закрыла глаза, и по ее щекам градом покатились слезы.

— Вы совершенно правы, — выдавила она. — Мамочка была бы… — Рыдания помешали ей закончить предложение.

К удивлению Джорджи, миссис Гейбл обняла ее и стала укачивать, как ребенка, осторожно поглаживая ее волосы.

— Ну, успокойся, девочка, — мягко утешала она Джорджи. Через несколько минут обессилевшая от слез девушка доверчиво прижалась к пожилой леди. Миссис Гейбл нежно подняла голову Джорджи за подбородок и улыбнулась.

— Все будет хорошо. Вам просто надо отдохнуть. Теперь необходимо думать не только о себе, но и здоровье будущего ребенка. А уж я позабочусь обо всем остальном.

Джорджи испуганно подскочила.

— Что вы имеете в виду?

Исполненная решимости дама бережно погладила Джорджи по щеке.

— Вам нельзя расстраиваться. Это может повредить ребенку.