Опрометчивый поступок - Тэлкот Дианна - Страница 27

— Правда?

— Моя мама, первая мама, которая хотела удочерить меня, умерла. Мой папа только что женился на Уитни, совсем еще недавно, так что она сказала мне, что ничего страшного не будет, если я буду звать ее Уитни.

— Ладно… — Судья задумчиво кивнул. — Я так понимаю, что мне не нужно говорить тебе, чтобы ты рассказывала только правду о том, как тебе живется с твоим папой и… Уитни.

Аманда кивнула.

— Так вот, какие-нибудь еще дети живут в вашем доме?

— Нет, только я. Я единственная.

Судья смотрел на нее сквозь очки. Казалось, он видит ее насквозь.

— Понятно. Расскажи мне о своем папе, — попросил он.

— Мне кажется, я прожила с ним целую вечность. Во всяком случае, пока я себя помню, я живу с ним.

— Так долго?

— Он мне рассказывал, что, когда они с моей первой мамой не смогли иметь своих детей, они взяли меня.

— Правда? — Судья Майлс, откинулся назад и взглянул на Логана.

Тот попытался что-то сказать, но Маделин, накрыла его руку своей, призывая его к молчанию.

— Папа ужасно много работает, — продолжала Аманда. — Очень много. Но ему приходится, потому что так ему говорят бабушка и дедушка, и они часто советуют ему, что делать и как. Они все время говорят только о работе.

Судья Майлс внимательно смотрел на девочку.

— Понятно. Твой папа редко бывает дома. Ну что же, это интересно. А теперь… расскажи мне об Уитни.

— Она очень смешная и веселая.

— Правда? Она все время смешная и веселая?

— Нет. Иногда она становится грустной, когда начинает говорить о том, как ее родная мама бросила ее.

Уитни вздрогнула, в груди что-то заболело. Судья с помощью Аманды делал из них самую ужасную и не способную ни на что семью на всем белом свете.

— Так… — Судья бросил взгляд на бумаги, а потом поднял глаза на Маделин. — Что-то не очень все сходится. Ну что же, Аманда, скажи мне теперь, тебе нравится жить в доме с папой и Уитни?

Аманда заколебалась и нахмурилась, кусая нижнюю губу.

— Ну… — наконец сказала она. — Я об этом очень много думала и решила, что, наверное, лучше мне там не жить.

— Извини, что ты сказала?

— Я больше не хочу жить в этом доме. Не хочу, раз это заставляет папу и Уитни ссориться.

Логан шумно выдохнул и расстегнул ворот рубашки. Уитни застыла, глядя широко распахнутыми глазами на девочку.

— Папа продал квартиру Уитни, — продолжала между тем Аманда, — и я думаю, что именно это так расстроило ее, она плакала.

— О, я понимаю, — сказал судья Майлс, хотя было видно, что он совершенно обескуражен ответом. — Скажи мне, что ты обо всем этом думаешь?

Аманда наморщила лобик и серьезно произнесла:

— Я думаю, папе стоит вернуть квартиру Уитни. Ну, или же он должен продать и свой дом. Потому что он всегда говорит, что справедливость должна быть справедливой. Если они хотят, они могли бы жить вместе со мной в моем игрушечном домике. Это действительно было бы здорово! Потому, что нам всегда всем очень хорошо вместе.

Слова Аманды удивили не только судью, но и всех, кто находился в зале.

— Ну, это действительно заставляет задуматься… А сейчас я хочу поговорить с Уитни, так что ты, Аманда, пока садись. Спасибо тебе. — Судья Майлс повернулся к молодой женщине и уставился на нее своим гипнотическим взглядом. — Уитни, я слышал, вы продали квартиру?

— Да, — она нервно скомкала край своего жакета, — это заняло некоторое время, и было не очень легко. Я думала, что, может быть, нам стоило подождать с этим, и мы это довольно много обсуждали. Я думаю, именно это Аманда и имела в виду. Но Логан нашел покупателя, и мы это сделали. Я имею в виду, продали квартиру.

— Но мне почему-то кажется, что вы не хотели ее продавать.

Уитни чувствовала, что должна сказать правду, к тому же в ее прошлом не было ничего постыдного.

— Когда я была маленькой, Ваша честь, моя мама оставила меня на попечение бабушки. Именно из-за этого мой дом был всегда настолько важен для меня, к тому же у меня с ним многое связано. Когда Логан сказал, что у него есть на мою квартиру покупатель, я испугалась. Мне сейчас стыдно говорить об этом, но благодаря этому я очень многое поняла. Поняла, что на самом деле самое важное для меня. Это не квартира, не моя работа. Самое важное для меня — это мои любимые люди, Ваша честь. И мои чувства к Логану и Аманде.

— И вы объяснили это Аманде?

Уитни повертела браслет, надеясь, что это придаст ей сил, которые сейчас так нужны.

— Наверное, не очень понятно, — тихо сказала она.

— Вам стоит подумать об этом. — Судья откинулся на спинку кресла. — Ваш социальный работник Маделин Энрайт сказала мне, что вы совсем недавно вышли замуж за мистера Монроя. — Он сделал многозначительную паузу. — Почему?

Уитни замешкалась, уже не в силах разбираться со своими эмоциями. Она должна сказать правду:

— Нам казалось, что это самое правильное решение… а уж тем более если любишь кого-то, то хочешь разделить с этим человеком всю свою жизнь.

— Вы любите Логана Монроя?

— Да, люблю, Ваша честь. Я его очень, очень люблю.

Судья Майлс, сдвинул брови.

— Я не буду вас спрашивать, что вы чувствуете по отношению к Аманде. Я думаю, ее нельзя не любить. — Он вздохнул. — Мистер и миссис Монрой, я должен вам признаться, что это первый случай в моей карьере, когда ребенок говорит, что не хочет жить больше в своем доме, а потом предлагает всей семье поселиться в игрушечном домике.

— Это для нас тоже очень неожиданно, Ваша честь, — неуверенно произнес Логан, пытаясь улыбнуться. — Мы тоже первый раз слышим об этом. Если вы разрешите Ваша честь, я все объясню. Мы с Уитни не ссоримся. Но это дело с квартирой было очень сложным. Я не понимал тогда, как много она значит для Уитни. У меня было время подумать обо всем этом, и я пришел к решению, что будет лучше всего продать и мой дом тоже. Как сказала Аманда, «справедливость должна быть справедливой». Я хочу делать для своей семьи правильные вещи, Ваша честь, и подумал, что лучше всего для нас будет начать все с самого начала.

— Так это и ваше решение, сэр, отправиться жить в игрушечный домик? — Прежде чем Логан успел ответить, судья поднялся: — Нам кое-что еще надо обсудить. Мисс Энрайт, я хочу, чтобы вы и Аманда прошли в мою комнату. Немедленно.

После их ухода в зале повисла мертвая тишина.

— Все это выглядит не слишком хорошо, да? — Уитни взглянула на статую правосудия.

— Я бы сказал иначе. — Логан откинулся назад. — Это выглядит плохо, и хуже уже просто не бывает. Никогда, ни в каких самых кошмарных снах я не мог представить себе, что Аманда скажет что-нибудь подобное. Ну почему, почему это случилось…

— Она не это имела в виду, Логан. Просто мы испугали ее. Мои рассказы, сделали ее уязвимой. Это моя вина, это я позволила своим эмоциям по поводу квартиры выйти из-под контроля.

— Забудь об этом, — сказал он, махнув рукой. — Я должен был догадаться тогда, как много это для тебя значит. Я продаю квартиры каждый день, это моя работа, и я просто не подумал. Но все люди ошибаются. Все люди ошибаются… — повторил он, как будто бы разговаривая сам с собой и глядя вдаль.

— Но я не могу поверить: ты решил, что, если продашь свой дом, это все исправит, — сказала Уитни. — Это не так. Во всяком случае, не для меня. Мне нравится твой дом, Логан. Ты заставил меня почувствовать себя в нем хозяйкой. И с тех пор я ни разу не подумала, что мы совершили ошибку. Может быть, я быстрее тебя привыкаю ко всему новому. Я понимаю, делать перемены всегда очень сложно, но…

Логан резко повернулся к ней и взял ее за руку.

— Это, было бы еще сложнее Уитни, если бы не было тебя. Мне иногда кажется, что моя жизнь разделена на две части, а Аманда как будто находится посередине и соединяет эти части вместе.

Уитни смотрела на него, не зная, радоваться ей или огорчаться. В глубине души она мечтала, чтобы именно она была в центре его жизни. Но все же его слова вселяли в нее надежду.