Опрометчивый поступок - Тэлкот Дианна - Страница 24

— Да. Но я хотела тебе сказать, что она кричала совсем не так, как папа Келли. Она испугалась, что я поранюсь и разобью шкатулку. Поэтому она и закричала.

— Ну, и какой же мы можем сделать вывод? — Логан внимательно глядел на дочь. — Я думаю, это значит, что Уйтни о тебе очень сильно заботится.

Амана, устроилась поудобнее и тихо прошептала:

— Ты знаешь, что я думаю об Уитни?

— Нет. И что же? — поинтересовался отец.

— Я думаю, что она самая лучшая. А еще она рассказывает интересные истории. Я ей об этом когда-нибудь скажу.

— Когда-нибудь? — улыбнулся Логан. — А почему ты ждешь?

— Потому что я собираю все другое, что мне в ней нравится.

— Не понимаю, что ты собираешь?

— Пап, ты не помнишь? Ты же сам сказал, что она другая, отличается от мамочки. Вот я и пытаюсь найти в ней все вещи, которые отличают ее от мамы, но которые мне нравятся.

— Правда? — Его удивление росло. — Ну, и какие же это вещи?

— Я так об этом думаю… — начала Аманда. — Мама разрешала мне облизывать тарелку, а Уитни — ложку.

Логан поднял брови.

— Да уж, интересное сравнение.

— И мама скатывала мои носки в трубочку, а Уитни кладет раздельно.

В глазах Логана заплясали веселые огоньки.

— Это действительно разное, но результат один — у тебя есть два чистых носка. Правильно?

— Правильно. И еще мама клала на грейпфрут сахар, а Уитни — соль.

— Я этого не знал.

— Но это так. И знаешь что? Я пробовала и так и так… и поняла, что одинаково люблю грейпфрут и с солью, и с сахаром. Разве это ничего не значит?

— Конечно же, значит. — Логан поцеловал дочку и улыбнулся.

— Она смеется так же много, как и мамочка. И знаешь, почему она такая веселая? — Увидев заинтересованный взгляд отца, Аманда выпалила: — Потому что любит тебя.

Логану вдруг стало трудно дышать. Неужели его дочь видит то, что не в силах увидеть он? Да нет, не может этого быть, ей просто показалось. Разве может шестилетний ребенок судить о любви?

— Ты был прав, папа, — продолжала Аманда. — Уитни не пытается занять мамино место, и я могу любить ее только за то, что это она. Я так рада, что ты снова нашел Уитни, папочка.

В это время молодая женщина совершала свои обычные действия — умылась, убрала книгу и разбросанные игрушки в шкаф. Она взяла пустой стакан, собираясь отнести его на кухню, в это время в комнату вошел Логан.

— Все еще работаешь?

— Ну, не совсем… — Уитни хотела пройти, но Логан преградил ей дорогу и взял у нее из рук стакан.

— Я хотел бы поболтать с тобой немного. Это полезно для души.

— Ты хочешь обсудить со мной следующую главу книжки?

— На самом деле… мне бы хотелось кое о чем поговорить с тобой. Пойдем наверх. Я хочу, чтобы ты это увидела. — Логан взял ее за руку и потащил за собой вверх по лестнице.

Убедившись, что дверь Аманды плотно закрыта и из-под нее струится мягкий свет — девочка любила спать с ночником, — Уитни нерешительно остановилась на пороге его спальни.

— У меня кое-что для тебя есть, — мягко сказал Логан, закрывая дверь за ее спиной.

— Ты шутишь?

— Нет, вовсе не шучу. Я хочу тебе кое-что подарить. Это позволит мне быть чуть ближе к твоему сердцу.

Уитни не знала, как реагировать на его слова. Может, он хочет посмеяться над ней?

— Я все никак не мог забыть то, что ты сказала сегодня Аманде. Но не думай, пожалуйста, что я подслушивал. Просто услышал грохот и хотел убедиться, что с тобой все в порядке. И случайно услышал ваш разговор. А когда вошел и увидел тебя здесь, на кровати… с браслетами на запястьях…

Она подняла руку, останавливая его:

— Логан, извини, я не должна была этого делать. Они не мои, и я не имела права их трогать.

— Помолчи, пожалуйста, — попросил он, покачав головой. — Я так готовился к этому разговору, а ты не даешь мне сказать.

— К разговору?

— Да. О том, как великолепно ты выглядела на моей кровати, с полотенцем вокруг твоего обнаженного тела… — Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Ладно, я хочу, чтобы ты знала, Уитни, — мне плевать на драгоценности, плевать на то, меряешь ты их или нет. Но у меня не выходило из головы то, как ты говорила об уродливом украшении, которое ты носила в школу. — Логан достал длинную, узкую коробочку и положил ее на кровать. — Я подумал, что, наверное, у тебя должно быть что-то свое, ведь ты это заслужила. Открой ее.

— О, Логан. — У Уитни пересохло во рту, она смотрела на коробку, не в силах сдвинуться с места.

— Ну, давай, открой ее.

Наконец она подошла к кровати и села на нее. Логан пристроился рядом и нежно сказал:

— Не знаю почему, но я хочу отдать тебе это именно здесь.

— Уродливые драгоценности не упаковывают в бархатные коробочки, — выдавила Уитни, бережно взяв подарок в руки. — Мне никогда не дарили таких подарков, и я… я медленно их открываю. Это продлевает удовольствие…

Логан откинулся назад.

— Эй, сладкая, если хочешь, мы можем остаться здесь на всю ночь.

Уитни, замерла и уставилась на Логана.

— Ты мне никогда не говорил этого раньше.

— Извини. Я не обещаю много, но…

— Да нет, я про то, что ты назвал меня «сладкой».

— О, я… — Он пожал плечами. — Это просто сорвалось у меня с языка. Я думаю, что у тех, кто дорог тебе, должны быть необычные прозвища. А ты дорога мне, Уитни. Поэтому я и дарю тебе это, чтобы показать, как много ты значишь в моей жизни.

— Это… это заставило меня почувствовать себя твоей женой. Когда ты назвал меня так…

— Да, я подумал, что нам нужно… — Логан замялся и взял коробочку из ее рук. — Я больше не могу выносить этой неопределенности между нами. В твоей жизни теперь будет очень много подарков. Я прослежу за этим. Так что приготовься, тебе придется научиться открывать их намного быстрее, чтобы не делать это всю свою жизнь. — Он вытащил изящный браслет с сапфирами и изумрудами и аккуратно надел ей на запястье.

— О, Логан… — выдохнула Уитни, любуясь переливами камней. — Никогда в жизни у меня не было ничего красивее.

— Уитни, мне сейчас кажется, что у меня тоже никогда не было ничего столь прекрасного. Я хочу, чтобы ты не только чувствовала себя моей женой, а была ею в прямом смысле этого слова. Когда я увидел тебя, завернутую в полотенце, я… я понял, как много ты для меня значишь, и как нам может быть хорошо вместе… Это не взятка, Уитни. Если ты скажешь «нет», если ты еще не готова, я пойму. Я подожду, пока…

Пока что? Пока ты полюбишь меня? А что, если это никогда не случится? Уитни боялась, что она всегда будет только матерью для Аманды, хозяйкой дома, кем-то, с кем он живет под одной крышей.

— Я верю тебе, — быстро сказала она, — и я хочу быть твоей женой. Во всех смыслах этого слова. Мне просто очень хотелось бы, чтобы ты любил меня! — Она обвила его шею руками.

Логан стал осыпать ее поцелуями.

— Это чертово полотенце, — пробормотал он хрипло. — Это чертово, чертово полотенце. Я выброшу все, оставлю только ярко-красные полотенца, чтобы, глядя на них, думать о тебе. — Его пальцы расстегивали пуговицы ее блузки. — Я все думал о том, чтобы это полотенце, развязалось и ты его потеряла… совсем… и чтобы отдала себя мне…

Рука Логана дотронулась до ее трепещущей груди. Уитни непроизвольно изогнулась в его объятиях.

— О, Уитни… эти последние несколько недель… Быть около тебя… видеть тебя каждый день… — он прильнул к ее губам, словно пробуя их на вкус, дразня, а его руки в это время скользили по ее телу.

Все стало невероятно четким и ярким. Уитни чувствовала, что ей просто необходимо слиться с ним воедино. Она старалась стянуть блузку со своих плеч, и это еще больше возбуждало Логана. Его руки скользнули по ее спине, ища застежку бюстгальтера, но Уитни прошептала:

— Спереди, застежка спереди…

Логан ласкал шелковистую кожу жены, и каждое его прикосновение заставляло Уитни вздрагивать от наслаждения. Ее дыхание стало прерывистым, и это еще больше заводило Логана.