Вечная любовь (Бессмертие любви) - Кросс Чарлин - Страница 52

С этими словами он убрал ногу с живота Риса. Дядя Аланы вскочил на ноги и обернулся к Пэкстону. В то же самое мгновение Алана кинулась к мужу. Из-за его плеча она взглянула на Риса.

— Ну как, ты помнишь условие? — спросила она дядю.

— Да, племянница, — сказал он, и глаза его сощурились. — Можешь со своим нормандцем уходить отсюда, ничего на сей раз не боясь. Но только хочу тебя сразу предупредить: ты опять разочаровала меня. И с сегодняшнего дня я не считаю тебя своей родственницей.

Рис поднял свой меч из зарослей овса. Истоптанный ногами и смешанный с землей, овес стал жалким, грязным, примятым. Сделав знак своим людям следовать за ним, Рис двинулся вверх по склону холма. Остальные последовали за ним.

Посмотрев на Алану, Пэкстон сразу уловил ее состояние. Она была расстроена. И это все из-за него.

— Мне очень жаль, что он так жестоко с тобой обошелся, — сказал Пэкстон, обняв ее за плечи. — Но со временем он, может, и смягчится.

— Сомневаюсь, — сказала она сдавленным голосом. Глазами, полными слез, она посмотрела на Пэк-стона. — Пойдем. Нужно скорее убраться отсюда, пока он не передумал.

К ним приблизился Дилан.

— С вами пойду… По крайней мере, провожу вас до половины пути. Хочу сам убедиться, что ничего больше не случится.

Алана коснулась плеча Дилана.

— Как ты думаешь, что он сделает тебе, когда ты вернешься?

Дилан пожал плечами.

— В худшем случае скажет то, что сказал и тебе. Что больше не считает меня сыном.

— О, Дилан, я даже и представить себе не могла, что он может так поступить с кем-нибудь из нас. Но я не могла позволить ему убить Пэкстона.

Погладив кончиками пальцев щеку Аланы, он затем взял кузину за подбородок.

— Не бойся. У него всегда так: сначала закипит, потом остынет. Придет время, он простит и тебя, и меня. Я в этом не сомневаюсь.

Пэкстон слушал этот разговор и завидовал им. Оказывается, кузен и кузина очень дружны и близки. Ему так сейчас захотелось, чтобы его отношения с Аланой были похожи на ее отношения с Диланом. После того ужаса, который они пережили, может, их отношения и изменятся к лучшему, сделаются более тесными и доверительными. Пэкстон, во всяком случае, очень на это рассчитывал. Иначе никакого счастья им не видать.

— Нужно идти, — сказал Пэкстон, — потому что, если вода в реке уже спала, Грэхам вполне может принять решение переправиться и начать поиски. Если это вообще возможно, я бы хотел избежать очередного столкновения между уэльсцами и нормандцами.

Пройдя вверх по склону, они достигли стены. Пэкстон помог Алане одолеть каменную преграду. Следом перемахнул и Дилан. Он принес кожаную корзину с провизией, брошенную Пэкстоном. Когда Дилан вернулся, Пэкстон протянул ему меч.

— Это ведь оружие твоего брата, насколько я понимаю, — сказал он.

— Можешь оставить себе, — ответил Дилан. — Вдруг еще пригодится.

Затем они двинулись по тропе в сторону леса. Пэкстон внимательно смотрел на жену, которая шагала, высоко подняв голову. Ни разу она не обернулась. Он понимал, что сердце ее сейчас разрывается. Сочувствуя ей, Пэкстон надеялся на то, что слова Дилана подтвердятся и что в один прекрасный день Рис простит сына и племянницу.

Они уже углубились в заросли леса. Шли молча и без неприятных приключений. Вдруг Дилан остановился.

— Мы прошли больше половины пути до реки, — сказал он. — Тут я вас оставлю и вернусь.

И опять Пэкстон попытался вернуть ему меч.

— Нет, — отказался Дилан. — Вам еще нужно пройти не менее двух миль. Всякое может произойти. — Обняв Алану, он поцеловал ее в щеку. — Будь осторожна, кузина. И всего тебе самого доброго. — Затем он перевел взгляд на Пэкстона. — Но запомни, нормандец, я предупредил, чтобы ты хорошо к ней относился.

— Да. Я помню.

Выпустив Алану из своих объятий, Дилан отдал ей кожаную корзину.

— Это на случай, если проголодаетесь. — И с этими словами он зашагал обратно.

Алана и Пэкстон смотрели ему вслед, пока он не скрылся за деревьями.

— Передохнем или пойдем дальше? — спросил Пэкстон, взглянув на жену.

— Нет, — сказала она и быстро вытерла слезы. — Если только ты сам не устал, то пойдем дальше.

У Пэкстона защемило сердце, однако он не произнес ни слова и взял ее руку в свою.

— Пошли, будешь показывать мне дорогу в крепость. Как только доберемся, отдохнем.

Через некоторое время они вышли к реке. Пэкстон обратил внимание на сильное течение. Уровень воды заметно поднялся, но не настолько, чтобы река сделалась непереходимой. Другое дело, что у Аланы наверняка были живы воспоминания о том, как она едва не утонула, и потому переправа будет ей неприятна.

— Ну как, попробуем перебраться? — спросил Пэкстон, обернувшись к ней. — А если хочешь, мы вполне можем подождать, когда уровень воды спадет.

Алана посмотрела на него и покачала головой:

— Не будем медлить. Если ты мне поможешь, я уверена, мы вполне сможем перебраться на ту сторону.

Тыльной стороной ладони он провел по ее щеке и улыбнулся.

— Ты рисковала жизнью, чтобы спасти меня, жена моя. Так что самое малое, что я могу сделать для тебя, это помочь тебе переправиться через эту реку.

Ее широко раскрытые манящие глаза завораживали Пзкстона, который не мог отвести от нее взгляда. Сердце его наполнилось странной теплотой. Именно тогда он подумал, что настало время задать мучивший его вопрос.

— Скажи, Алана, отчего ты убежала от меня? — Она попыталась отвести взгляд, но Пэкстон ухватил ее за подбородок. — Ответь.

— Потому что ты напугал меня, — сказала она.

— Напугал тебя? Но каким же образом? Ее брови чуть нахмурились.

— Очень хочешь знать?

Пэкстон понимал, что ей непросто отвечать, но все же настаивал на своем:

— Да, я хочу знать.

Она сжала губы, затем выдохнула:

— Чувство, которое я испытала — после того как мы… ну, как мы с тобой…

— Были вместе, — подсказал он.

— Да, после этого… Со мной подобного никогда прежде не случалось. И я испугалась.

Пэкстон прищелкнул языком.

— Знаешь, Алана, позабудь-ка ты о такого рода страхах. Как только я вымоюсь и сбрею щетину, мы вновь займемся любовью и будем заниматься этим каждый день.

Щеки ее заалели. Увидев ее румянец, Пэкстон рассмеялся.

— Насколько я понимаю, при одной только мысли об этом тебе делается неловко? — поинтересовался он.

— Нет. Просто едва ли я смогу прожить долго, если каждый раз сердце мое будет уходить в пятки, а душа рваться наружу, как это случилось в тот раз.

Пэкстон перестал улыбаться. Он понимал Алану. Она была напугана, и потому все, о чем он так мечтал, все те восхитительные и вместе с тем дикие штучки, приходившие ему в голову, были не для нее. А Пэкстон так стремился к ней. Ему достаточно было представить, как у них все происходит, как он чувствует под собой ее — мягкую, соблазнительную, манящую, — и возбуждение давало о себе знать.

— Нет, ты будешь жить долго, сладкая моя, — сказал он, и голос его сделался более сдавленным. — И будешь наслаждаться каждой минутой нашей близости. И удовольствие в моменты близости будет вечным. Это я могу тебе обещать.

Из-за реки донесся крик. Пэкстон и Алана одновременно повернули головы в сторону, откуда раздался звук. На том берегу стоял сэр Грэхам, а рядом с ним еще несколько вооруженных нормандцев. Также там находились Мэдок и Олдвин.

— Нам пора переправляться, — сказал Пэкстон и с силой воткнул меч Мередидда в землистый грунт речного берега. Затем он взглянул на кожаную корзину, что была у Аланы в руках. — Кстати, а что там?

— Немного сыра и хлеба, который я испекла, для того чтобы мы с Диланом во время нашего путешествия могли перекусить.

Пэкстон нахмурился.

Если и правда, что все ее страхи были вызваны всего лишь теми сильными ощущениями, тогда почему она так хотела отправиться на другой конец Уэльса, для чего ей было пускаться в опаснейшее путешествие?

Пэкстон решил, что она не была с ним откровенна, и теперь изучающе посмотрел на нее.