Дозор. Пенталогия - Васильев Владимир Николаевич - Страница 327

– Обычно – всякие гадости… – буркнул Гесер.

– Жизнь такая. А сейчас – пусто.

– Ты что, конец света предрекаешь? – заинтересовался Жермензон. – И что-таки, потом ничего?

– Да не обязательно. – Глыба поморщился. – Уж с твоим опытом, Эммануилыч, стоило бы знать азы прорицания. «Слепота прорицателя» возникает в ситуации, когда на ближайшее будущее воздействуют силы, превосходящие силы прорицателя как минимум на порядок. То есть для второго ранга это будет маг первого уровня, для первого уровня – Высший маг…

– И в результате мы получаем замечательную картину – в Москве появилась сила, на порядок превосходящая Высшего мага, – подытожил Гесер. – Не знаю, как вам, а мне это кажется близким к апокалипсису…

– Дядя Гесер. – Надя, присевшая рядом со Светланой за дальний конец стола, подняла руку будто в школе. – Силы Высших не могут различаться на порядок, нас так в школе учили…

Гесер поморщился и попросил:

– Надя, давайте, пожалуйста, без «дядя». Ты уже… э…

– Большая девочка, – послушно сказала Надя. – Ну так нас учили, что сила Высших магов практически одинакова, небольшие колебания, замеренные в ходе прямых силовых противостояний вроде «пресса», никакого значения не имеют и не являются стабильными. Сегодня чистая Сила выше у одного Высшего, завтра у другого. Основное значение в противостоянии Высших имеют опыт и тактика ведения поединка.

– Исключение из правила? – спросил Гесер с любопытством.

– Так называемые «нулевые» маги вроде меня, – без лишней скромности ответила Надя. – Мы бесконечно превосходим силой любых магов, включая Высших, поскольку теоретически можем создать заклинание любой мощности.

– Любое, но в рамках существующей на Земле магической энергии, – уточнил Гесер. – Точнее формулируй!

– Да я просто не успела закончить, – сказала Надя.

Выкрутилась!

– Хорошо, пять с минусом, – сказал Гесер. – И что же ты хотела сказать?

– Как может существовать маг, на порядок превосходящий Высшего прорицателя? Это либо нулевой, либо…

– Ну, ну! – подбодрил Гесер.

– Либо вообще не маг. – Надя внезапно смутилась и подалась к матери. Светлана обняла ее за плечи. Я поймал взгляд дочери и одобрительно кивнул.

– Мы не можем исключить существование другого нулевого мага полностью, – сказал Гесер. – Но и предпосылок к этому нет.

– В том числе не было и никаких предсказаний на этот счет, – заметил Глыба. – А Надя была предсказана.

– Давайте рассматривать другие варианты, – сказал Гесер. – Маг, даже нулевой, это всего лишь маг.

– Зеркало? – тихо спросила Светлана.

Повисла напряженная тишина.

Зеркало – это плохо. Это очень плохо, потому что с ним практически невозможно бороться. Зеркало порождается Сумраком… то есть никто на самом деле не знает, как и почему обычный неинициированный Иной с неопределенной аурой, одинаково склонный к Свету и Тьме, превращается в Зеркального мага. Зато известно, почему он появляется и что потом происходит. Зеркальный маг приходит в то место, где сильно нарушен баланс Света и Тьмы, после чего встает на сторону проигрывающей стороны. Ну и… ликвидирует разрыв. Самым банальным способом – либо убивая магов, либо лишая их силы. Светлана одиннадцать лет назад потеряла большую часть своей силы – и еще счастье, что ей удалось восстановиться так быстро.

– Это не может быть Зеркало, – сказал Гесер и покачал головой. – Зеркальный маг поднимается по уровням лишь в ходе поединка с обычными магами. У нас кто-нибудь из Высших с Зеркалом сражался?

– Темные? – предположил Марк Эммануилович.

– У них в Дозоре один Высший, сам Завулон.

– А Юрий и Николай? – удивленно поднял бровь Жермензон.

– Юрий семь лет назад перебрался в Минск, там у него карьерные перспективы более внятные, – усмехнулся Гесер. – А Николай – как вы. В запасе уже пятый год. По-моему, ничем не занят, кроме рыбалки на Ахтубе…

– Он еще пишет любовные романы под женским псевдонимом, – вставила Ольга.

– Да? – неожиданно заинтересовался Глыба. – И как?

– Читать можно, – оживилась Ольга. – Особенно…

– Тише! – Гесер постучал пальцем по столу. Звук был неожиданно громким. Прикрыл глаза, посидел несколько секунд молча. – Я попросил Завулона проверить его Высших из запаса. Но, полагаю, никто из них ни с кем не сражался. Да и с какой бы стати Зеркалу убивать Темных? При нынешнем раскладе сил он опять должен убивать нас!

– Тогда кто? – Жермензон развел руками. – Если не Зеркало… кто-то из древних магов? Были же среди них нулевые… ну… или близкие к тому…

– Кто и зачем? – ответил вопросом Гесер. – Главное – зачем? Тайком явиться в Москву, проделать невесть что с попавшимся на пути человеком… Нет, давайте рассмотрим альтернативные варианты!

– Не Зеркало и не неизвестный нам Выс… э… нулевой маг? – спросил Глыба.

– А какие варианты еще могут существовать? – впервые задала вопрос Светлана. – Вы извините, Борис Игнатьевич, у меня на плите борщ недоваренный остался, Надя сидела уроки делала, тут вы нас выдергиваете… и, как я вижу, сами не понимаете зачем!

Гесер посмотрел на меня. И сказал:

– Давай-ка ты, Антон. Что тебя пугает?

Я подумал минуту, прежде чем начать отвечать.

– Самолет… Самолет, который должен был упасть, но не упал. Мальчик-пророк, который так удачно попался мне на глаза. Его слова… относительно меня в первую очередь. Полицейский, с которым я столкнулся много лет назад и который теперь видит Иных, сам Иным не являясь. Его напарник, у которого исчезла аура и которому теперь все поровну. Неизвестный, которого полицейский назвал «тигром». То, что оба полицейских описали неизвестного совершенно по-разному. Невозможность предвидеть события для Высшего мага-прорицателя.

– Как это все может быть взаимосвязано?

– Не знаю, – честно сказал я.

– И что именно тебя пугает? Неужели слова про «тигра»? Так твой полицейский и нас называет «собаками», и Темных «волками».

– Меня пугает концентрация странностей, – сказал я. – Все началось сегодня утром. Восемь с половиной часов назад! И столько всего сразу!

Гесер кивнул. Кажется, он был удовлетворен моими словами.

– Правильно. Очень много странностей. Совпадением это быть не может, значит, должна быть общая причина. Предлагайте свои варианты.

– Вы прямо как доктор Хаус, Борис Игнатьевич, – с иронией произнесла Светлана.

– Что?

Это был один из тех редких случаев, когда я видел шефа растерянным. Он, по-моему, совсем не интересовался кинематографом, а по телевидению смотрел только новости и фигурное катание – чем-то оно его привлекало.

– Не важно, – сказала Светлана. – Доктор такой… известный. Он тоже предлагал подчиненным выдвигать безумные теории, а сам выбирал из них правильную.

Гесер с легким сомнением смотрел на Светлану. Потом кивнул и сказал:

– Надеюсь, у этого доктора более инициативные подчиненные. Я пока ни одной версии не слышу.

– Божественная сущность, – неожиданно сказал Жермензон. – Нет, я не веду речь о Боге или мессии, но, возможно, мы имеем дело с проявлением какой-либо сакральной, мистической сущности…

– Пенсия на тебе вредно сказывается, Марк, – сказал с раздражением Гесер. – Единственная мистическая сущность в нашем мире – это мы, Иные. Все остальное – человеческий фольклор.

– Ну, некоторые Иные так не считают… – пробормотал Жермензон, впрочем, без особого напора.

– Значит, это фольклор Иных! – отрубил Гесер. – Серьезные версии есть?

– Порождение изначальной Силы, – предположил Глыба. – Света или Тьмы…

– Это та же самая «божественная сущность», только другими словами, – сказал Гесер.

– Но Свет и Тьма существуют, – пожал плечами Глыба. – Когда мы клянемся Светом, он подтверждает наши слова.

Гесер поморщился.

– Софистика. Мы не знаем, как и почему это происходит. Ты знаешь? Я – нет. Возможно, кто-то из Великих магов древности создал заклинание, которое действует до сих пор. Подозревать Свет и Тьму в осознанной деятельности – это…