Дозор. Пенталогия - Васильев Владимир Николаевич - Страница 200

Ксюху я нашел на пруду, как и обещала ее мама. Стайка девочек загорала рядом со стайкой мальчишек, насмешки так и сыпались с обеих сторон. Возраст купальщиков был такой, что девочек за косички уже не дергали, но зачем они нужны – еще не понимали.

При моем появлении все замолчали, уставились с любопытством и опаской. Я в деревне еще не примелькался.

– Оксана? – спросил я девочку, которую вроде как видел на улице вместе с Ромкой.

Очень серьезная девочка в синем купальнике посмотрела на меня, кивнула, вежливо сказала:

– Здрасте… здравствуйте.

– Здравствуй. Я – Антон, муж Светланы Назаровой. Ты ее знаешь? – спросил я.

– А как вашу дочку зовут? – подозрительно спросила Оксана.

– Надя.

– Знаю, – кивнула Оксана и встала с песка. – Вы про волков хотите поговорить, да?

Я улыбнулся:

– Правильно.

Оксана покосилась на ребятишек. Причем – именно на мальчишек.

– Ага, это Надькин папа, – изрек конопатый пацан, в котором непонятно как угадывалась деревенское происхождение. – Мой папа вам сейчас машину чинит.

И гордо оглядел приятелей.

– Да мы здесь можем поговорить, – успокоил я детей. Ужасно, конечно, что в таком возрасте у нормальных, в семьях живущих детей вырабатываются такие навыки осторожности.

Но пусть уж лучше вырабатываются.

– Мы пошли по лесу гулять, – начала рассказывать Оксана, стоя передо мной навытяжку. Я подумал, и сел на песок – тогда и девчонка села. Все-таки Анна Викторовна умела воспитывать детей. – Я виновата, что мы заблудились…

Кто-то из деревенских хихикнул. Но тихонько. Наверное, после истории с волками Оксана стала самой популярной девочкой среди учеников младших классов.

В принципе ничего нового Оксана мне не рассказала. И следов магии на ней тоже не было. Вот только упоминание про шкаф «со старыми книжками» меня насторожило.

– А ты названия не помнишь? – спросил я.

Оксана покачала головой.

– Попробуй вспомнить, – попросил я. Посмотрел себе под ноги – на длинную нескладную тень.

Тень послушно поднялась мне навстречу.

И серый прохладный Сумрак принял меня.

На ребятишек из Сумрака всегда приятно смотреть. В аурах – даже у самых затюканных и несчастных – еще нет той злобы и ожесточения, что окутывают взрослых людей.

Мысленно я извинился перед ребятами – все-таки мои действия были непрошеными. И прошелся по ним легким-легким неощутимым касанием. Просто так – снял те капли зла, что на них все-таки налипли.

А потом я погладил по голове Оксану. Прошептал:

– Вспомни, девочка…

Нет, я не смогу снять блок, поставленный неведомой ведьмой – если она сильнее меня или хотя бы равна по силе. Но, на мое счастье, «Деточкин тоже любил детей». Ведьма обошлась с их сознанием очень бережно.

Я вышел из Сумрака. Меня обдало горячим воздухом будто из печи. Какое все-таки жаркое выдалось лето!

– Вспомнила! – гордо сказала Оксана. – Одна книга называлась «Алиада Ансата».

Я поморщился.

От обычных травников… я имею в виду обычные ведьмовские травники, этот отличался какой-то особой злокозненностью. Там даже для одуванчиков было найдено несколько гнусных предназначений.

– Еще «Кассагар Гарсарра», – сказала Оксана.

Кто-то из детей хихикнул. Но неуверенно.

– Это как было написано? – спросил я. – По-латыни? Ну, словно по-английски… да? «Kassagar Garsarra»?

И зачем повторял? Будто на слух прозвучит разница…

– Нет, по-русски, – призналась Оксана. – Такими смешными буковками, старыми.

Никогда не слышал о переводе редчайшей даже для Темных рукописи на русский язык. Ее нельзя перепечатывать, магия заклятий сотрется. Только переписать. Только кровью. Вовсе не кровью девственниц или невинных детей, это уже позднейшие заблуждения, и такие новоделы ни на что не годны. До сих пор считалось, что «Кассагар Гарсарра» существует лишь на арабском, испанском, латыни и старонемецком языках. Кровь-то должен брать у себя маг, который переписывает книгу. И для каждого заклятия – отдельный укол. А книга толстая…

И вместе с кровью уходит Сила.

Даже гордость какая-то берет за русских ведьм! Нашлась-таки одна фанатка!

– Все? – уточнил я.

– «Фуаран».

– Такой книги нет, это вымысел… – непроизвольно сказал я. – Что? «Фуаран»?

– «Фуаран», – подтвердила Оксана.

Нет, ничего совсем уж жуткого в этой книге не было. Вот только она во всех справочниках проходила как вымысел. Потому что содержалась, по легенде, в этой книге инструкция – как человеческое дитя сделать ведьмой или ведьмаком. Инструкция подробная и вроде как работающая.

А это ведь невозможно!

Так, Гесер?

– Удивительные книги, – сказал я.

– Это ботанические книги, да? – спросила Оксана.

– Угу, – согласился я. – Вроде каталога. «Алиада Ансата» – как травки разные искать… ну и так далее. Спасибо, Ксюша.

Интересные же дела творятся в нашем лесу! Совсем рядом с Москвой сидит в чащобе… да какой чащобе – в лесочке, могучая ведьма с библиотекой редчайших книг по Темному делу. Временами детей от идиотов-оборотней спасает. Спасибо ей большое! Вот только такие книги должны быть на особом учете – в обоих Дозорах и в Инквизиции. Потому что сила за ними стоит чудовищная, опасная.

– С меня шоколадка, – сказал я Оксане. – Ты все замечательно рассказала.

Оксана кокетничать не стала, сказала «спасибо». И вроде как совершенно утратила интерес к разговору.

Видимо, ей как старшей ведьма промыла мозги получше. Только о книгах, увиденных девочкой, забыла.

И это немного успокаивало.

Глава 2

Гесер слушал меня очень внимательно. Лишь пару раз задал уточняющие вопросы, а потом молчал, вздыхал, кряхтел. Я развалился в гамаке с телефонной трубкой в руках и подробно все рассказывал… только о книге «Фуаран», которой владеет ведьма, умолчал.

– Хорошая работа, Антон, – решил наконец Гесер. – Молодец. Не расслабляешься.

– Что мне делать? – спросил я.

– Ведьму надо найти, – сказал Гесер. – Зла она не натворила, но зарегистрироваться обязана. Ну… обычная процедура, ты же знаешь.

– Оборотни? – уточнил я.

– Скорее всего какие-то московские гастролеры, – сухо прокомментировал Гесер. – Я дам команду проверить всех волкулаков, имеющих больше трех детей-оборотней.

– Щенков было всего трое, – напомнил я.

– Оборотень мог взять на охоту лишь старших, – объяснил Гесер. – У них обычно большие семьи… В деревне нет сейчас подозрительных дачников? Чтобы взрослый – и трое или больше детей?

– Нет, – с сожалением ответил я. – Мы со Светой тоже сразу подумали… Только Анна Викторовна с двумя приехала, а все остальные – либо без детей, либо с одним. В стране кризис рождаемости…

– О демографической ситуации я наслышан, спасибо, – насмешливо прервал меня Гесер. – А как у местных?

– Большие семьи есть, но местных-то как раз Светлана хорошо знает. Все чисто, обычные люди.

– Значит, заезжие, – решил Гесер. – В деревне, как я понял, люди не исчезали. А нет ли рядом пансионатов, домов отдыха?

– Есть, – отрапортовал я. – На том берегу реки, километрах в пяти – пионерский лагерь. Ну или как они теперь называются… Я уже выяснил – все в порядке, дети на месте. Да их и не пустят за реку – военизированный лагерь, все строго. Отбой, подъем, пять минут на оправку. Не беспокойтесь.

Гесер недовольно крякнул. Спросил:

– Тебе нужна помощь, Антон?

Я задумался. Это был самый главный вопрос, на который я пока не мог найти ответа.

– Не знаю. Ведьма, похоже, сильнее меня. Но я ведь не убивать ее иду… и она должна это почувствовать.

Где-то далеко-далеко, в Москве, Гесер погрузился в раздумья. Потом изрек:

– Пусть Светлана проверит вероятностные линии. Если опасность для тебя невелика… что ж, тогда попробуй справиться сам. Если выше десяти – двенадцати процентов… тогда… – Он заколебался, но закончил довольно бодро: – Тогда приедут Илья и Семен. Или Данила с Фаридом. Втроем вы справитесь.