Дозор. Пенталогия - Васильев Владимир Николаевич - Страница 198

– Плохо?

– Угу, – буркнул я. – Светка, я ничего не могу сделать. Ничего. Как ты здесь держишься?

– Я в эту деревеньку с детства езжу, – сказала Светлана. – Я дядю Колю еще нормальным помню. Молодой, веселый. На тракторе меня, соплюху, катал. Трезвый. И песни пел. Представляешь?

– Раньше было лучше? – спросил я.

– Пили меньше, – кратко ответила Светлана. – Антон, а почему ты его не реморализовал? Я же чувствовала – уже собираешься, по Сумраку дрожь прошла. Тут никаких дозорных нет… кроме тебя.

– Надолго собаке кость? – грубо ответил я. – Извини… не с дяди Коли начинать надо.

– Не с дяди Коли, – согласилась Светлана. – Но вмешательство в деятельность властных структур запрещено Договором. «Человекам – человеческое, Иным – иное…»

Я промолчал. Да, запрещено. Ибо это самый простой и верный способ направить человеческую массу к Добру или Злу. А значит – нарушение равновесия. Бывали в истории короли и президенты, принадлежащие к Иным. И кончалось это такими войнами…

– Ты тут закиснешь, Антон… – сказала Светлана, гладя мне волосы. – Давай уедем в город.

– Надюшка же радуется, – возразил я. – Да и ты хотела еще неделю пожить, верно?

– Ты же мучаешься… А то езжай сам? В городе тебе веселее будет.

– Можно подумать, что ты меня хочешь спровадить, – буркнул я. – Что у тебя тут любовник.

Светлана фыркнула:

– Хоть одну кандидатуру предложишь?

– Нет, – сказал я, поразмыслив. – Разве что кто из дачников…

– У нас тут бабье царство, – отбилась Светлана. – Либо одиночки, либо мужики вкалывают, а женщины детишек выгуливают… Кстати, Антон. Тут одна странность случилась…

– Ну? – насторожился я. Уж если Светлана говорит «странность»…

– Помнишь, вчера Анна Викторовна ко мне заходила?

– Училка? – усмехнулся я. Анна Викторовна была такой типичной училкой, что ей только в «Ералаше» сниматься. – Она вроде как к маме твоей заходила.

– К маме и ко мне. У нее двое детишек – Ромка, маленький, лет пяти, и Ксюшка – ей десять.

– Хорошо, – одобрил я Анну Викторовну.

– Не ерничай. Два дня назад детишки заблудились в лесу.

Сонливость с меня сразу сдуло, я сел в гамаке, придержался рукой за дерево. Посмотрел на Светлану:

– Ты что сразу не сказала? Договор – Договором, но…

– Да не волнуйся, как заблудились, так и нашлись. К вечеру сами пришли.

– И впрямь редкость, – не удержался я. – Дети на пару часов в лесу задержались! Неужели землянику любят?

– Когда им от мамы влетело, они стали рассказывать, что заблудились, – невозмутимо продолжала Светлана. – И встретили волка. Волк их гнал по лесу – и выгнал аккурат на волчат…

– Так… – пробормотал я. И почувствовал, как что-то тревожно забилось в груди.

– В общем, дети перепугались. Но тут появилась какая-то женщина, прочитала волку стишки, и тот убежал. А женщина привела детей к себе в домик, напоила чаем и проводила до околицы. Сказала, что она ботаник и у нее есть такие травки, которых волки боятся…

– Детские фантазии, – отрезал я. – С ребятишками все в порядке?

– Совершенно.

– Я уже ожидал какой-нибудь гадости, – сказал я и снова улегся в гамак. – На магию проверяла?

– Абсолютно чисто, – сказала Светлана. – Ни малейших следов.

– Фантазии. Или и впрямь кого-то испугались… может, и волка. А какая-то женщина их вывела из леса. Детям повезло, но хороший ремень…

– Младший, Ромка, заикался. Довольно сильно. Сейчас – говорит совершенно свободно. Тараторит, стишки какие-то рассказывает…

Я немного подумал. И спросил:

– Заикание лечится? Внушением там, гипнозом… что еще бывает?

– Ничем оно не лечится. Как насморк. И любой врач, что пообещает тебе гипнозом заикание убрать, – шарлатан. Конечно, если это был какой-то реактивный невроз, то…

– Избавь меня от терминов, – попросил я. – Значит, не лечится. А народная медицина?

– Разве что дикие Иные… Ты же можешь заикание вылечить?

– Даже энурез, – буркнул я. – И энкопрез. Света, но ведь магии ты не почувствовала?

– Но заикание прошло.

– Это может означать только одно… – неохотно сказал я. Вздохнул и все-таки встал с гамака. – Света, это уже нехорошо выходит. Ведьма. Причем с Силой, превосходящей твою. А ты ведь – первый уровень!

Светлана кивнула. Я редко упоминаю, что ее Сила превосходит мою. Это ведь то главное, что нас разъединяет… может когда-нибудь разъединить.

И ведь Светлана специально ушла из Ночного Дозора! Иначе… иначе она сейчас была бы волшебницей вне категорий.

– Но с детьми ничего не случилось, – продолжал я. – Гнусный колдун не лапал маленькую девочку, злая ведьма не сварила из мальчика суп… Нет, но если это ведьма – откуда такой добрый поступок?

– Ведьмы вовсе не испытывают потребности в людоедстве или сексуальной агрессии, – веско, будто лекцию читала, сказала Светлана. – Все их поступки определяются обычным эгоизмом. Если бы ведьма была оченьголодна – она и впрямь могла бы слопать человека. Просто по той причине, что не причисляет себя к людям. А так… ну почему не помочь детям? Ей это ничего не стоило. Вывела из леса, еще и заикание малышу убрала. У нее ведь тоже, наверное, дети есть. Ведь ты бы покормил бездомного щеночка?

– Не нравится мне это, – признался я. – Ведьма такой силы? Они ведь редко достигают первого уровня?

– Очень редко. – Светлана пытливо посмотрела на меня. – Антон, ты хорошо представляешь себе разницу между ведьмой и волшебницей?

– Работал, – кратко ответил я. – Знаю.

Но Света не унималась:

– Волшебница работает с Сумраком непосредственно и берет оттуда Силу. Ведьма пользуется вспомогательными материальными предметами, заряженными Силой в той или иной мере. Все магические артефакты, существующие в мире, созданы ведьмами или ведьмаками, это, скажем так, их «протезы». Артефактами могут быть вещи или органы тела ороговевшей природы – волосы, длинные ногти… Вот почему ведьма безопасна, если ее раздеть и обрить, а волшебнице надо еще заткнуть рот и связать руки.

– Тебе точно никто рот не заткнет, – усмехнулся я. – Света, ну зачем эти лекции? Я не великий маг, но азбучные истины знаю, не надо напоминать…

– Извини, я не хотела тебя задеть, – сразу же извинилась Светлана.

Я посмотрел на нее – и увидел в ее глазах боль.

Какой же я скот!

Ну сколько можно вымещать свои комплексы на любимой женщине!

Хуже любого Темного…

– Светка, прости… – прошептал я, коснулся ее руки. – Извини дурака.

– Да и я хороша, – призналась Светлана. – И впрямь, зачем я тебе ликбез читаю? Ты в Дозоре каждый день с ведьмами дело имеешь…

Мир был восстановлен, и я торопливо сказал:

– С такими сильными? Да брось, на всю Москву одна ведьма первого уровня, и та давно от дел отошла… Что будем делать, Света?

– Реального повода для вмешательства нет, – озабоченно сказала Света. – Дети в порядке, мальчику так даже лучше стало. Но остаются два вопроса – что за странный волк гнал детей к волчатам?

– Если волк вообще был, – заметил я.

– Если был, – согласилась Светлана. – Но как-то уж очень складно дети все рассказывают… Ну а второй вопрос – есть ли у ведьмы регистрация в данной местности, что на ней числится…

– Сейчас узнаем, – доставая мобильник, сказал я.

Через пять минут я получил ответ, что по досье Ночного Дозора никаких ведьм в окрестности нет и быть не должно.

А еще через десять я вышел со двора, вооруженный инструкциями и советами своей жены – по совместительству несбывшейся Великой Волшебницы. Проходя мимо сарая, я заглянул в открытые двери – Колян завис над открытым капотом, на разложенной газетке лежали какие-то детали. Ой-ей, я же просто так про стук в моторе сказал!

И еще дядя Коля пел, мурлыкал себе под нос:

Видимо, его память сохранила только эту строчку. И он повторял ее как заведенный, увлеченно копаясь в моторе: