И магия в придачу (СИ) - Польская Мари У. - Страница 48

  Уже через полчаса деревня гудела. Несмотря на ветер и хлеставший наотмашь холодный дождь, жители Сомовки как по команде начали ходить друг к другу в гости и пересказывать речь давешнего Констанса. В этот вечер он появлялся в телевизоре еще раза три, а потом началась страшная буря. Деревья стонали от порывов ветра, собаки выли, коровы в ужасе метались по стайкам. Бабки крестились, поминая всуе боженьку, и думали, уж не принести ли клятву этому крепкому на вид мужику, который ничем не хуже президента. Так какая разница! К утру деревня притихла. Прошедший ночью град побил все посадки на огородах и пшеничку на полях. А мужик с телевизора все вещал и вещал... Бабы, чрез слякоть и дождь дошедшие до колодца, набирали воду, стараясь не глядеть друг на друга. Каждая хоть сейчас готова была клясться в верности виртуальному Констансу, но боялась, что соседи не так поймут и осудят. К вечеру, когда начал подниматься уровень воды в озере, сорвало все установленные сети и затопило лодки на берегу, деревенские собрались в хате у старосты.

  - Матвеич, ты жи-ть мудрый мужик! От скажи нам, что за Констанс такой? Мубыть депутат?

  - Да какой такой депутат!? - староста почесал недельную щетину и оглядел сомовцев. - Истинно говорю, колдун он!

  - За что нам напасть-то такая! - заголосила бабка Катерина. - Може за ведьму ту, которую мы выгнали?

  - Да мы туточки и не причем! - встрял коренастый мужичок, лучший рыбак на всю деревню. - Вчерась звонил я сваму внуку, у них та же беда! А сёдне вот телефоны не работают...

  - А по телевизору, пока свет не вырубыли, говорят, спокойствие надо сохранять... МЧС уже заналась...

  - Ну Мотька ты даешь! Думашь, тучи разгонять примчатся?

  - Конец света это! Истино говорю! - староста теперь чесал затылок.

  - А у меня Звездочка-то моя так и не разродилась! Молочка-та нету!

  - И картошки ноне тоже не будет... - бабка Катерина поджала губы. - Градом весь цвет побило!

  - Как жи-ть мы зимовать-то будем?

  - А сети-то, сети! Уволокло же все в озеро!

  - Ты, Матвеич, от чё скажи: а правда, что тучи разойдутся, ежели мы всем миром клятву принесем?

  - Дык откуда мне знать-та? - староста и сам об этом думал, но сказать стеснялся. Верующих в деревне полно, а еще бабы с почты в партию вступили. И как отнесутся к предложению поклясться какому-то мужику, непонятно.

  - Да чего мусолить-то? - рыбак как раз достал из кармана рубахи щепочку табака, засыпал в обрывок газеты, свернул папироску и поплевав на пальцы, принялся ее заклеивать.

  Георгий, второй день прочищавший мозги посредством воздержания от алкоголя, имел свои догадки. Показавшийся ему знакомым мужик, по его мнению, и был тем самым Кощеем, носителем силы Смерти. А раз так: нельзя ему на верность присягать! Сейчас, слушая деревенский, он удивлялся, как же легко их запугать! А где непобедимый русский характер? Где любовь к Родине? Об этом он и решил напомнить, подняв, как в школе, руку. Бабы и мужики посмотрели на него с испугом и затихли.

  - Уважаемые жители Сомовки, - Георгий прокашлялся. Уж слишком его тихий голос хрипел. - Нам послано серьезное испытание! Этот мужик - Кощей Бессмертный! Он, можно сказать, как дьявол. И сейчас он искушает нас! На нем кровь и смерти многих русских людей! Неужели вы так просто покоритесь ему? Неужели нет в вас гордости? Нельзя давать ему клятву!

  - Мабуть бредить? - перебил его кто-то из деревенский. Георгий запнулся и покраснел. Его заминки хватило, чтобы деревенские принялись говорить в один голос:

  - Да хто ж ты такой, чтобы нам указывать?

  - У тя, поди ни картошечки нет, ни помидорчиков не посажено?

  - Тебе, городскому, легко говорить...

  - Он нас оскорбить желает!

  - Не слушайте его, люди добрые! Засланный он к нам! Оттуда! - грязный заскорузлый палец указал куда-то вверх.

  - Точно! - очнулся вдруг давешний собутыльник Георгия, - И как я не дотумкал! Точно, засланный! Он ведь русалочий муж... Да тока она его кинула...

  Теперь на Георгия смотрели как на первейшего виновника всех деревенских бед, а к вечеру, когда самогон уже порядком подогрел даже самых отъявленных трезвенников, его решено было вернуть русалке, чтобы в деревне воду не мутил. А потом выйти всем селом к почте, там площадка побольше и заверить мужика энтого, Констанса, в верности и любви.

   Вот так спеленали Георгия, под гиканье толпы донесли до озера и кинули с обрыва. Чтоб не у берега бултыхался, а там, где сразу глубина начинается. Как мужчина ни сопротивлялся, как ни кричал, а только и успел сделать глубокий вдох и пойти камнем на дно. Хоть бы руки развязали, сволочи... А так... Здесь было метров пять и вся эта толща воды медленно проплыла перед глазами мужчины. А он всматривался в плавные движения водорослей и пытался увидеть в них волосы Вальсии... любимой... Вот так вот бесславно он погиб... Лучше бы сразу шел на базу, может все бы обернулось по-другому... Воздух уже заканчивался... Еще секунда, еще... Вальсия... Как живая... "Любимая", - хотел прошептать Георгий, хлебнул воды и оглушенный болью в легких потерял сознание.

  Вальсия с тяжелым сердцем покидала озеро. Она ведь - мавка, а всем известно, что если мавка забеременеет, то сможет выбрать между мужем и прежней жизнью. Если отец ребенка ей дороже подводного мира, то, выйдя на берег, она навсегда превратится в девушку, выносит и родит малыша. А уж если откажется от мужчины, то все останется по-старому. Она родит мавку и будет и дальше затягивать в воды зазевавшихся прохожих, отнимая у них жизнь.

  О беременности мавка узнала уже после ухода Георгия. Русалки сразу видят это... Вот и ее обрадовали, едва она нырнула в озеро. Вальсия была зла на мужа, а потому сидела в камышах и мстительно думала: не исполнишь обещания, останусь мавкой, затащу тебя в воды глубокие и оставлю там навечно. Но уже через сутки Вальсия заскучала. Как бы ни был мил ей покой подводный, а сердце горело и жгло, и слезы, казалось, озеро засолить могут. Когда на берегу появилась Аня, Вальсия чуть не захлебнулась от радости, а потом всерьез задумалась над словами ведьмы. К вечеру мавка решилась... Она попрощалась с подружками, повинилась перед водяным, дала слово навещать их и вышла на берег. В ночной тьме, под жутким дождем она вернулась в домик ведьмы. Аня обняла ее, отправила в сенки обмыться уже нагретой водой, подобрала платьишко и обычные резиновые шлепки, а потом девушки долго сидели и молча пили чай, думая о своем.

  На следующий день Аня исчезла с утра пораньше. Непогодь грозила наделать страшных бед и ведьма, как могла успокаивала природу, отводила от леса и деревни смерчи, утихомиривала воды озерные. К вечеру она так вымоталась, что уснула на лавке не раздеваясь. Вот тут-то и появился Антипка. Был он всклочен и сурьезен.

  - Расселася! - он обвиняющее ткнул пальчиком в Вальсию. - А тама твово муженька топить идут!

  Домовой хотел разразиться по меньшей мере получасовой отповедью молодой жене, но та его больше не слушала. Как была в платьице и шлепках, так и сиганула она к озеру. И очень вовремя поспела: нырнула вслед за Георгием. Плыть было тяжело. Ноги путались и она никак не могла управлять ими одновременно, как хвостом. Потом попривыкла, но такой легкости, как раньше, уже не чувствовала. И все-таки Вальсия нашла мужа среди водорослей и вытянула на берег, протащив как можно дальше от толпы деревенских, стоящих над обрывом и во все глаза наблюдающих за гладью воды. Чего они ожидали? Что Георгий всплывет? Или что появится русалка и поблагодарит их? Кто разберет эту загадочную душу сельских экспериментаторов.

  Очнулся Георгий уже на берегу, закашлялся и начал отплевываться.

  - Вальсия... - сипел он. - Прости, я не смог спасти Аню...

  - Естественно, - теперь, когда угроза жизни миновала, она надула губки и отвернулась от Георгия, - ейный принц сделал это раньше тебя! Вот это любовь! А ты...

  - Я же не ее люблю, а тебя, - виновато прошептал Георгий.