И магия в придачу (СИ) - Польская Мари У. - Страница 21

  "Нового себя или тебя?"

  "Это одно и то же. Я это ты! Неужели сам не чувствуешь".

  Костя это подтвердил коротким кивком:

  "Мне не нравится то, что я увидел в твоих мыслях. Смерть, кровь, власть".

   "Потому что ты слаб! Ты боишься идти вперед, предпочитая плыть по течению. Но теперь этому пришел конец! Дай мне свободу действий, и ты увидишь, как все изменится! Да и, кроме того, как ты собираешься выбраться отсюда, если даже представления не имеешь, где этот замок находится. Без меня ты сгниешь здесь заживо. Отступи и дай мне действовать!"

  Костя понимал, что в этих словах есть доля правды, но было так страшно признать это, страшно лишиться того, что уже есть. Ради чего? Власти? А нужна ли она ему, Косте?

  Власть... Сладкое слово, волнующее кровь. Не мечтал ли он о признании, поклонении? Возможно... Но как давно это было, еще в юности, до тех пор, пока он не понял, что, собственно, нечем ему гордиться: ни талантов, ни воли, ни денег. Тогда еще он смирился и перестал мечтать, стараясь задавить в корне все мысли о смысле жизни и о своем предназначении. Так, может, вот он - его шанс.

  И Костя отступил, предоставив действовать тому, кто был его второй частью. Костя...Он вдруг почувствовал отвращение к собственному имени. Неужели так его звали всю жизнь? Константин Юрьевич Башмаков... Теперь он умер, а на свет появился... Констанс... Постоянный... Бесконечный... Бессмертный! Колдун и некромант, прозванный в народе Кощеем!

  Он резко встал со ступенек, повел плечами, будто разминая застоявшиеся суставы и медленно сел на трон.

  - Я рад вас приветствовать, верные мои слуги! Да! Время настало! И теперь мы будем править миром!

 ***

  - Ну как ты, родная? - в голосе Георгия было столько нежности, что Ане стало даже завидно. Вот это любовь!

  Вальсия чуть заметно улыбнулась. Рана ее затягивалась очень быстро и уже на второй день мавка пришла в себя и смогла садиться на постели. Георгий не отходил от нее ни на секунду.

  - Валь, ты уверена, что тебе нужно в озеро? - он сидел на постели и держал в дрожащих руках ее тонкую белую ручку.

  - Мне тяжко долго обходиться без воды. Мы хоть и можем жить на суше, но очень короткое время, - она вздохнула.

  - И нет никакого выхода?

  - Есть, - она смущенно посмотрела на парня. - Если родить ребенка от любимого мужчины.

  - Ты его еще не нашла? - голос Георгия дрогнул. Он даже смотреть на Вальсию боялся, ожидая его ответа.

  - Нашла! - игриво ответила девушка.

  - И?

  - Ну он высок, красив собой, решителен как лев и смел как тигр!

  Георгий вздохнул. Ни одно из определений к нему не подходило. Ростом Бог обидел. Нет, выше, конечно, хрупкой Вальсии, но ниже того же Всеслава. И разве можно назвать рожу в прыщах красивой? А решительность и смелость... Как хотелось бы обладать ими. Но... даже тогда на берегу он так трусил, что чуть в штаны не наделал, как в этом ни печально признаваться. Значит, все, что сказала Вальсия - не про него. Тогда кто? Георгий до боли сжал кулаки и вдруг поймал себя на том, что жутко ревнует. Зубы сами собой скрипнули...

  - Что с тобой? - Вальсия хотела погладить его по волосам, но он отшатнулся. Девушка замерла, а потом отдернула руку как от огня. Ну конечно, как она могла подумать, что нравится Георгию. Он же человек! А она всего лишь мавка. И останется ею, даже если сможет жить на суше. Вальсия закрыла глаза и опустилась на подушку.

  Все это случилось так быстро, что Георгий вообразил худшее: Вальсия потеряла сознание! Мало ли: осложнения, воспаление, другая физиология, а лечат ведь как человека.

  - Валь, любимая, что с тобой, - он склонился над нею, вглядываясь в личико. Теперь оно было как фарфоровое, кукольное, такое ненастоящее, но такое прекрасное. Закрывшиеся так внезапно глаза распахнулись.

  - Что ты сказал?

  - Что с тобою...

  - А до этого? Как ты меня назвал?

  Георгий покраснел как рак.

  - Люб-б-бимая, - даже заикаться начал.

  - Это правда? Ты меня любишь? - Вальсия схватила парня за руку и сжала ее.

  - Люблю, - тихо произнес Георгий.

  - А я тебя люблю, - Вальсия поднесла его руку к губам и поцеловала.

  - Правда? - не поверил Георгий, но ведь... Он хотел было высказать все свои сомнения, но не стал этого делать. Вернее, просто не успел. Вальсия обхватила его за шею и потянулась к нему, как ранний цветочек тянется к солнцу. Георгий обхватил ее за плечи и осторожно, будто боясь сломать, поцеловал.

  - Эх, молодо-зелено, - вздохнул спавший на печи кот, отворачивая довольную морду от целующейся парочки. - Вот бы и хозяйка тоже... замуж бы выскочила, детишек нарожала, да забыла о своем принце. А то только охи да вздохи слушать приходится.

  - А ну цыц, котяра нахальный, - Аня и ухватом бы его хватила, но как раз сейчас вытаскивала из печи котелок с вареной картошкой. Как-то незаметно ее одиночество закончилось и теперь приходилось готовить гораздо чаще и больше, а печки в этой избушке окромя старой истинно русской предусмотрено не было. Аня вспомнила, как готовила в печи в первый раз: перемазалась в саже, обожглась пару раз, уронила на ногу ухват, опрокинула котелок, благо, рядом никого не было. Она улыбнулась:

  - А ну, голубки, пошли уже кушать.

  - Сейчас, любовь моя, подожди, - засуетился Георгий около мавки, - я принесу.

  - Не нужно, любовь моя, я и сама могу уже встать, - Вальсия спустила ноги и, опираясь на подставленную парнем руку, поднялась с лежанки. - Вот видишь, все уже в порядке.

  - Тогда - за стол, - скомандовала Аня.

  Ужин богатым назвать было сложно. К картошечке прилагались лишь свежие огурчики и соленая капусточка. Но все это показалось настолько вкусным, что минут пять за столом слышен был лишь звон вилок.

  - Ань, вот скажи мне, - наконец Георгий отложил вилку и принялся за чай, настоянный на лесных травах, - нам с Вальсией как брак регистрировать? Не в церковь же идти, в самом деле, да и паспорта у нее нет.

  - А вам достаточно будет моего благословения и свидетельства лешего? - другого выхода Аня не видела. - Я со стороны жениха, а леший - со стороны невесты!

  - А это законно будет? - усомнился Георгий. Да уж, крепко в него основы государства вбили!

  - Законов для взаимного проживания человека и представителей нечисти пока не придумали. Как придумают, вы первыми брак оформите! - Заключила Аня и отсалютовала молодым дымящейся кружкой с чаем.

  Именно в этот момент избушку настигла магическая волна, зародившаяся в замке Констанса. Кот мгновенно проснулся, вскочил на лапы, ощетинился и, соскочив на пол, закрутился по комнате. Вальсия вздрогнула и впала в транс, качаясь из стороны в сторону. Она начала петь. Сначала тихо и заунывно, но с каждой секундой все более уверенно и маняще. Ане показалось, что ее накрыл дикий животный ужас, хотя причин к нему она просто не видела. А Георгий попал в плен русалочьей песне и теперь смотрел на девушку не отрываясь, желая только одного: стать с ней единым целым.

  - Что... это? - Аня растерянно смотрела по сторонам, не зная, где искать ответы. - Что-то злое чувствую, ужасное... Эй, Валь!

  Аня кинулась к русалке и залепила ей две звонкие довольно чувствительные пощечины. Вальсия вздрогнула и очнулась.

  - Что случилось? - она в недоумении смотрела на Георгия, сидевшего с пустыми завороженными глазами, и на растерянную Аню.

  - Да кто бы знал... - Аня вновь села на свое место, теперь уже обратив внимание на кота. Тот все еще ощетинившись бегал по комнате. - Эй, Баюнчик!

  - Мя-я-я-яв!

  - Ты, друг мой, явно знаешь, что происходит? Иди сюда, дам тебе картошечки в молочке!

  - Мя-я-я-в!

  Если бы не размеры, то Баюн сейчас был бы вряд ли отличим от обычного кота.

  - Иди ко мне, Баюнчик! - поманила его Аня. Кот, наконец, внял ее просьбам и, подбежав к хозяйке, начал тереться о ее ноги. - Что это, Баюнчик?