...И скрылся с места преступления... - Кризи Джон - Страница 41

– Пожалуйста, вы можете говорить с моей женой о чем угодно, – сразу же согласился Канлифф.

Он говорил так громко, что Роджер отодвинул трубку от уха.

– Если кто-то в клинике потребует моего личного подтверждения, попросите их связаться со мной по телефону.

– Большое спасибо, – поблагодарил его Роджер.

– Наверное, вы действуете правильно, – голос Канлиффа звучал глухо, – но, признаться, я не очень-то верю в вашу затею. Думаете, я сам не пытался узнать у нее?

– Я дам вам знать, если мы чего-нибудь добьемся, – пообещал Роджер и повесил трубку.

Клиника "Палли" находилась неподалеку от лесопарка Хампстед-хит – это был большой особняк, окруженный высокой кирпичной стеной. Выглядел он довольно приятно, чувствовалось, что за зданием и садом тщательно ухаживают. В подъездной аллее стояли две большие машины, и единственным знаком, который посторонний наблюдатель мог бы счесть зловещим, были решетки, установленные на некоторых окнах, и матовые стекла, через которые обитатели клиники не могли видеть людей на улице, а последние не видели пациентов.

Роджер представился и предъявил пожилой регистраторше служебное удостоверение. Он ждал не более пяти минут. Затем его провели по широкому, застланному ковром коридору, и он оказался в комнате, где за огромным полированным столом сидел маленький пухлый человечек с растрепанными темными волосами и небольшой иссиня-черной бородкой. Первой мыслью Роджера было, что это какой-то шарлатан, но он ошибся: перед ним был Реджиналд Джи, который уже многие годы занимал пост ученого секретаря клиники "Палли".

У него оказался неестественно высокий голос:

– Чем могу быть полезен, старший инспектор? Буду рад помочь вам, если, конечно, это в моих силах.

– Благодарю вас, – Роджер был предельно вежлив. – Я бы хотел поговорить с миссис Канлифф. Хочу попробовать выяснить, где она достает наркотики, в частности героин.

– Пожалуйста, вы можете встретиться с ней немедленно, – любезно предложил Джи, – поверьте, если вам удастся это узнать и ликвидировать источник наркотиков, и она, и ее муж будут вечно молиться на вас! Мы попробовали все способы, но так ничего и не добились.

В это мог поверить только человек, совершенно незнакомый с поведением наркоманов, лишенных возможности принимать наркотики. Джи прекрасно об этом знал, а значит, сознательно лгал.

Неужели он не отдавал себе отчета, что Роджер это тоже понимает?

– Я с большим удовольствием буду сопровождать вас, – расплылся в улыбке Джи, – мы окажем вам любое посильное содействие.

Он пошел вперед. Они поднялись этажом выше, и Джи открыл дверь, за которой оказалась великолепно обставленная комната, как в первоклассном отеле. На подоконнике сидела женщина и смотрела в сад. Это была жена Канлиффа.

Глянув на нее, Роджер сразу же понял, что ее предупредили о его приходе. Эта пожилая женщина с седыми волосами и помятым лицом напряженно уставилась на него.

Роджер представился, но она сделала вид, что его визит ей совершенно безразличен, хотя было видно, что ее нервы взвинчены до предела, а в глазах застыл страх. Роджер находился почти в таком же напряжении.

Это была та самая женщина, снимки которой – с надписями "до" и "после" – послали Джексону. Она абсолютно соответствовала фотографии, где она "после".

Но это было еще не все. Роджер чувствовал слабый запах духов "Ноктюрн" – совсем недавно фирма "Ангели" прислала по его просьбе образцы своей продукции, и он уже не мог спутать их с другой косметикой. Миссис Канлифф пользовалась теми же самыми духами и пудрой, которые были обнаружены в карманах Чарлза Джексона – пудру подсыпали для того, чтобы Розмари стала подозревать его в связи с другой женщиной.

Розмари Джексон.

Она пребывала в приятной полудреме, в комнате, расположенной над той, где сейчас находился Роджер.

Глава 22

Вопрос жизни и смерти

Снаружи светило солнце, повсюду виднелись аккуратные лужайки и свежевскопанные клумбы. На некоторых уже распускались нарциссы. За стеной, окружавшей лечебницу, виднелась табличка: "Гараж. Техническое обслуживание автомобилей марки "остин"". Снаружи гуляли люди, слышались сигналы машин. У ворот стояла служебная машина Скотленд-Ярда, на которой приехал Роджер, за рулем сидел сержант и лениво листал газету: на самом деле он внимательно следил за входом в лечебницу. Вместо фургона для перевозки белья в прачечную перед въездом стояла теперь передвижная бакалейная лавка, а на месте такси была машина для перевозки почты.

А в клинике испуганная миссис Канлифф смотрела на Роджера.

Испуг не уходил из ее глаз, беззвучно шевелились губы, заметно дрожали руки. Она пыталась унять дрожь, но безуспешно: Роджер заметил, что в ее взгляде к страху примешивалась явная ненависть.

– Доброе утро, миссис Канлифф, – пронзительным голосом приветствовал ее Джи, – у нас посетитель, старший инспектор Уэст из Скотленд-Ярда. Вам не нужно беспокоиться, старший инспектор лишь хочет помочь вам, он такой же, как и мы, – мы же все желаем вам добра, не так ли, миссис Канлифф? Верно, старший инспектор?

– Я... мне не нужна никакая помощь, – бесцветным голосом произнесла Вера Канлифф, – мне лучше, намного лучше. Я знаю, что мне лучше, мистер Джи! Но я не хочу встречаться с людьми, вы же знаете, что я не люблю никаких посещений.

– Это все нервы, нервы, вы немного нервничаете, – Джи разговаривал с ней, словно с ребенком. – Сейчас вы привыкнете к инспектору и все будет хорошо. Для беспокойства нет никаких причин, он задаст вам один или два очень простых вопроса, а вы попробуйте на них ответить, вот и все.

– Я... у меня очень болит голова, я ни о чем не могу думать, не могу, не могу!

Она была слишком напугана, чтобы сосредоточиться.

Возможно, причина ее страха – наркомания, а может, дело в чем-то другом? Ее взгляд перебегал от Роджера к Джи, и Роджер готов был побиться об заклад, что она гораздо больше боится ученого секретаря клиники, нежели его.

– Ну что вы, миссис Канлифф, – ласково увещевал ее Джи, – конечно же, вы можете думать, ваш разум так же ясен, как и мой. И не надо так расстраиваться, когда к вам кто-то приходит: в конце концов скоро вы будете дома, вам же не хочется там нервничать, правда? Нет ничего плохого, если вы поговорите со старшим инспектором и ответите на его вопросы, от вас ничего особенного не требуется, просто говорите правду – я уверен, старший инспектор сделает все, чтобы помочь вам. Мы же не хотим, чтобы вы проходили через муки лечения, выписывались из нашей клиники, а потом снова начинали бы принимать наркотики, ведь так?

Она не отвечала ему и с ужасом смотрела на Роджера, словно пыталась предугадать, о чем он ее спросит. Одно было совершенно ясно: ему не следует предлагать ей вопросы, которые еще больше взвинтят ее нервы. Но он обязан был о чем-то спросить, чтобы визит в клинику выглядел обоснованным.

– Вы можете назвать имена людей, которые давали вам наркотики? – осторожно спросил Роджер.

– Я... я не помню. Я уже много раз говорила, что не помню, я...

– Вы когда-нибудь встречались с преподобным Питером Уэйтом, организатором кампании за безопасность движения?

Она бросила настороженный взгляд на Джи, словно спрашивая его, можно ли ответить на этот вопрос.

– Отвечайте старшему инспектору, миссис Канлифф, пожалуйста.

– Я... да, да, – она явно испытывала беспокойство, – я помогала мистеру Уэйту.

– Вы когда-нибудь бывали в его квартире на Филдс-вью, 188?

– Да-а-а-а, я делала там кое-какую работу, мой муж хотел, чтобы я помогала ему.

– Почему?

– Он... он однажды сбил женщину, и она умерла. Он... он очень хотел хоть чем-то компенсировать смерть этой женщины, он... он чувствовал себя виноватым, но он не был виновен, это признали все, это была не его вина!