Шаг в преисподнюю - Горъ Василий - Страница 51

Следующие полтора часа работали только Вик, я и Линда: он пилотировал, я резала БЧ торпед, а Горобец старалась достать хоть кого-нибудь. Что стало получаться довольно редко – Циклопы еще сильнее уплотнили строй и насобачились жечь наши торпеды задолго до того, как они успевали разделять боеголовки.

– Пат… – вздохнул Вик после очередного неудачного захода. – Какие у кого будут предложения?

– Дурдом… – возмущенно вздохнула Оля. – Нас всего девять человек, а сто с лишним кораблей Циклопов – в глухой защите!

– Угу… А что им остается делать, по-твоему? – усмехнулся Кощеев. – Ничего похожего на «Москиты» у них нет. Пробить орловские щиты у них не получается. Вот и висят себе на месте… Главное, что верфь они защищают. А как – дело третье…

– Вик! А давай развернем перед «Туманом» СКБ-шки… – поймав за хвост ускользающую мысль, предложила я. – В отличие от торпед, разворачиваются они на гораздо большей дистанции. Мало того, число их БЧ во много раз больше, чем у «Мурен» или «Москитов». И каждая очень неплохо противодействует системам ПВО и ПКО…

– Правильно! Чем ордер «Туман» не планета? – поддержала меня Линда. – Перепрограммировать БЧ, задать координаты атаки…

– …а предварительно развесить перед «Туманом» МОВ-ы… – захихикала Мари. – Если рвануть их перед самой атакой, то большая часть средств ПРО и ПТО [65]сгорит до контакта с БЧ СКБ-шек. Сбить такое количество боевых частей операторы генераторов полей интерференции не смогут. А суммарная мощность подрыва продавит их щиты как нефиг делать…

– Логично… – согласился Волков. – Что ж, можно попробовать…

На то, чтобы подготовиться к атаке, у нас ушло больше двадцати минут. Причем львиную долю этого времени мы потратили на перепрограммирование искинов СКБ-шек: упрямые устройства наотрез отказывались считать эсминцы городами, а защитный ордер вражеских кораблей – планетой. И не хотели взрываться одновременно – возможность внешнего управления подрывом в них отсутствовала в принципе. Однако совместными усилиями их удалось в этом убедить, и вскоре с пилонов наших машин начали один за другим соскальзывать боевые блоки этого чудовищного оружия.

– Вот-вот прозвучит новое слово в военном деле… – усмехнулся Кощеев. – И мне почему-то кажется, что это слово будет матерным…

…Сбить все боевые части СКБ-шек, рванувшиеся к границе силовых полей вражеских кораблей сразу после взрыва МОВ-ов, Циклопам действительно не удалось – по моим подсчетам, импульсы вражеских ГПИ сожгли в лучшем случае процентов двадцать пять-тридцать. А остальные семьдесят рванули так, что автоматика оптических датчиков наших «Кречетов» вынуждена была затемнить изображение. Поэтому момент, когда Линда начала стрелять, я не заметила…

– Вик! Давай внутрь! Смотри, какой милый коридор!!! – заорала Горобец еще до того, как я смогла оценить состояние вражеской эскадры.

– Летим… – расхохотался Волков. Кажется, уже после того, как бросил «елочку» в здоровенную прореху, возникшую в «Тумане».

Еле заметные рывки «Кречета», сопровождавшие каждый сход с пилона «Москита» или «Мурены», заставляли меня дергаться – на моей памяти, с такой скоростью Линда еще не стреляла. Впрочем, и ситуации, подобной этой, у нас никогда не возникало: каждая миллисекунда, потраченная зря, могла дать Циклопам очухаться. А этого очень не хотелось: отброшенные чудовищным взрывом вражеские корабли судорожно пытались вывести двигатели на рабочий режим, чтобы как можно быстрее вернуться в узловые точки построения. В них одна за другой втыкались БЧ наших торпед, разваливая на куски и без того изуродованные взрывом СКБ-шек корпуса. А между ними на форсаже мелькали наши «Кречеты», стараясь как можно быстрее дорваться до корпуса верфи…

…Сомкнуть строй Циклопы не успели – дав Линде отстреляться, Вик увел машины в безумный вираж и успел проскользнуть в смыкающуюся перед нами стену «Тумана». И завертел машины в своей любимой «Карусели» – эскадра Циклопов, сообразив, что охраняемая ими верфь практически прекратила свое существование, попыталась организовать преследование.

– Работаем до последнего «Москита»… – отдавая контроль Алексею и Бренде, приказал Вик. – Из системы нельзя выпускать ни одного Циклопа…

– Мда… – согласился с ним Джоуи. – Если они повторят что-то подобное с нашими орбитальными крепостями или флотом, то кому-то мало не покажется…

– Именно… – хмыкнул Волков. И увел наше звено в боевой разворот…

Глава 29. Генерал Харитонов

Слушая обстоятельный доклад Родригеса, генерал постоянно ловил себя на мысли, что злится. Нет, по большому счету все было нормально – последние восемь звеньев второй очереди отбыли на Лагос еще два дня назад, а третья очередь уже приступила к полноценным тренировкам в боевых тройках. А значит период, когда вся тяжесть войны лежала на плечах девяти Демонов первой очереди, подходил к концу. Можно было начинать радоваться и строить планы на будущее. Однако, увы, не получалось. Из-за мелочей. И вызываемое ими раздражение упорно рвалось наружу:

– Достаточно! Общую картину я уже уяснил… – Поняв, что больше не в состоянии слушать обтекаемые фразы майора, Харитонов нахмурил брови и криво усмехнулся: – Давай переходить к частностям. Вопрос первый: кто из психологов работал с этим самым Барни Форманом? Каким образом этот офицер вообще оказался в Проекте? Неужели нельзя было разобраться в том, что он собой представляет, ДО того, как вы притащили его в Комплекс?

– Я считаю, что причиной такого срыва Формана стали неоправданно жесткие действия майора Волкова… – угрюмо пробормотал Родригес. – Кому понравится удар в затылок в качестве аргумента в обычном споре?

– Ты понимаешь, что несешь? – взбесился генерал. – Какой, к чертовой матери, обычный спор? Да, я понимаю, что ты врач. И носишь эти погоны только потому, что штатное расписание Проекта не предусматривает возможности привлечения к работе штатских. Но за два года в ВКС ты обязан был понять, что основной принцип, на котором зиждется армия и флот, можно уложить в три слова. ПРИКАЗЫ НЕ ОБСУЖДАЮТСЯ! Никем и никогда! Как бы ты ни относился к отданному тебе приказу, ты обязан его выполнить. Точно и в срок. А потом, при желании, можешь подать рапорт вышестоящему начальству. Ты что, не видел головидео Волкова? Форман трижды отказался выполнить приказ! Трижды! Что, по-твоему, в той ситуации должен был сделать майор? Позволить озверевшему недоучке взять «Кречет»? Или продолжить его уговаривать? Там идет война, Рамон! И на сантименты времени нет. Поэтому, будь я на месте майора, поступил бы точно так же… Или еще жестче…

– Вы видели, в каком состоянии Форман прибыл в Комплекс? Его в буквальном смысле поломали!

– Я просмотрел записи всех офицеров, участвовавших в его избиении, и могу себе представить, чем оно должно было закончиться. Не перебивай! – заметив, что Родригес снова пытается что-то сказать, зарычал генерал. – Форман не вписался в коллектив. Это – факт. И ситуацию исправить невозможно – психокоррекцией тут не обойдешься, а воспитывать его заново времени нет. Да и не получится – он взрослая, вполне сформировавшаяся личность. Поэтому…

– Вы предлагаете перевести его в Отсев? – удивленно спросил Родригес.

– Нет. Не предлагаю. Он неуправляем. И будет создавать проблемы в любом подразделении, куда его ни направь…

– А если поставить его на руководящую должность?

– Рамон! Ты что, с ума сошел? – опешил генерал. – Какая, к чертовой матери, руководящая должность? Ты понимаешь, что он зациклен на желании отомстить? И если ему не дать такую возможность, то перенесет свою ненависть на того, кто помешал ему реализовать это желание?

– Понимаю… – вздохнул майор.

– И знаешь, что мы будем иметь в ближайшей перспективе? Демона, ненавидящего всех, кто его окружает. Кстати, как ты думаешь, какой путь он выберет тогда, когда поймет, что в боевое подразделение его не отправят?