Демон - Горъ Василий - Страница 70

Отрыв от земли в пиковом для Демонов режиме Девятнадцатого не впечатлил — полосочка, демонстрирующая критические для него значения перегрузок, еле выползла в желтую зону и, подергавшись там несколько мгновений, медленно вернулась в зеленую. Что меня слегка расстроило: получалось, что предел прочности наших новых напарников был заметно дальше нашего. Поэтому, скинув тягу чуть ниже привычной, я принялся наблюдать за взлетом остальных кораблей…

— Демон-пять! Я — Башня. Удачи, ребята! — Голос генерала Харитонова, раздавшийся в эфире, заставил меня ненадолго отвлечься от мыслей о возможностях Зомби.

— Башня! Я — Демон-пять! Спасибо… — дождавшись, пока «Кречеты» пристроятся к моему истребителю, я начал разгон…

За четыре часа двенадцать минут в гипере Девятнадцатый не издал ни звука. И даже не отстыковался от кресла. А все мои попытки пообщаться пропускал мимо ушей. Прекрасно понимая, что мои вопросы приказами не являются. После четвертой попытки навести с ним хоть какие-нибудь мосты я слегка разозлился и, решив, что его моральное состояние является головной болью генерала Белоиерковского, а второй завтрак мне не повредит, отправился к кибер — повару. За стаканом апельсинового сока и нарезкой сырокопченого мяса…

«А ведь и Иришка, и Харитонов в чем-то правы…» — подумал я: назвать нормальным взгляд Зомби, направленный на прозрачный одноразовый контейнер в моих руках, не смог бы самый законченный оптимист. Ощущение безумного голода, горящее в нем, чуть не заставило меня выбросить еду в утилизатор.

«Какого черта? — вовремя мелькнуло в голове. — А если прыжок продлится сутки, или двое, или неделю? Я что, обязан голодать? Или просить погрузить напарника в стазис? Нет! Пусть привыкает». И вернувшись в свое кресло, принялся за еду…

За десять минут до всплытия в системе Этли Зомби в первый раз пошевелился. И даже подал голос:

— Девять минут сорок шесть секунд до выхода из гиперпространсгва. Рекомендую занять свое место и приготовиться к переходу.

— Спасибо, я в курсе… — Я свернул виртуальный экран комма, на котором моделировал варианты атак на орбитальные крепости Циклопов, активировал замки стыковочных узлов скафандра и еле сдержал кривую улыбку — за время моего «отсутствия» в системе мой новый напарник попытался ее хакнуть. И даже добился в этом нелегком труде некоторых успехов.

«Тестовый сервер», замкнутый на место второго пилота, выглядел девственнее некуда — в логах системы следов постороннего вторжения не оказалось. Записей об обращении к файлам — тоже. Количество переданных сервером потоков данных оказалось равно потоку обмена данными с оборудованием, находящимся в режиме ожидания. И вообще, складывалось ощущение, что все время полета он не передавал и не принимал ничего, кроме идентификаторов: сложнейшие многослойные защитные программы, служившие лишь средством оценки квалификации будущих хакеров, казались нетронутыми. И лишь маленькая цифра «1», горящая в уголке экрана состояния основного сервера, подключиться к которому можно было только через БК-ашку, свидетельствовала о том, что взлом состоялся. И о том. что весь массив «особо секретных данных», включающих в себя ТТХ «Кречетов» и «Стражей», программы их сопряжения, и даже тактические схемы атак на корабли Циклопов оказались сдублированы. Что явилось великолепным подтверждением теории Пашки Забродина, с пеной у рта требовавшего максимальной перестраховки при совместной работе. И фразы генерала Харитонова, сказанной им перед нашим вылетом:

— Я сильно сомневаюсь в том, что импринтинг Зомби не многослойный. Поэтому по возможности старайтесь избегать конфликтов. Особенно в присутствии Белоцерковского и его подчиненных.

«Они оказались правы!» — подумал я и, сверившись с таймером, приготовился к выходу из гипера…

…Со времени нашего последнего появления в систему пригнали еще два крейсера, четыре эсминца и десятка полтора истребителей. Видимо, наши постоянные визиты вежливости (как их называл Гельмут) Циклопам порядком надоели. Кроме того, ее жители заметно улучшили и контроль над пространством: уже через шесть секунд после моего всплытия ближайшая патрульная группа, состоящая уже из двенадцати(!) кораблей, легла на новый курс.

Удостоверившись в том, что они следуют именно ко мне, я развернул свой «Кречет» в направлении орбиты Этли-двенадцать и дал тягу на маршевые движки. Стараниями инженеров изображающие работу в режиме двигателей уиндера. Как и планировал Забродин, Циклопы на это не повелись: постоянная игра в «кто-кого-обманет» здорово сказалась на их самомнении, поэтому в погоню за «разведчиком» пустилось не три-четыре корабля, как раньше, а весь патруль. А в его зону ответственности выдвинулся еще один. Резервный.

За две минуты до точки отрыва [46]я ткнул пальцем в сенсор блока управления системой подачи топлива в двигатели, вызвав небольшой «сбой». Отчего тяга разгонных движков упала до двадцати процентов от номинала, Не заметить этого было невозможно: ускорение моего «Кречета» стало заметно ниже, и у моих преследователей появился очень неплохой шанс. Поэтому их машины, и так идущие на форсаже, добравшись до точки отрыва, не свернули обратно к планете, а продолжили преследование, постепенно приближаясь к моей корме. Поглядывая на контрольные таймеры операции, я позволил себе улыбнуться: расстояние от преследующих машин до резервного патруля уже составляло семнадцать минут движения на форсаже и продолжало увеличиваться.

«Еще три минуты, и можно начинать»… — подумал я и дал команду на инициацию второй серии имитации сбоев, теперь уже в системе управления эволюционниками: метка моей машины сначала резко дернулась вперед, изображая попытку двинуться с нормальным ускорением, а потом начала вяло замедляться…

Одновременный сброс балластной плиты, доводящей массу покоя «Кречета» до массы уиндера, и всплытие еще восьми знакомых по прошлым боям машин вызвали среди моих преследователей панику: весь патруль в полном составе врубил экстренное торможение и мгновенно прикрылся щитами. Впрочем, не питая никаких иллюзий по поводу их эффективности: то, что мы без проблем умудряемся их снимать, Циклопы давно уяснили.

— Вик! Смотри! Тебе это ничего не напоминает? — В удивленном голосе Гельмута, раздавшемся в общем канале мыслесвязи, звучали торжествующие нотки. — Это же наша тактика, босс!!!

Действительно, вместо того чтобы после полного торможения уйти в разгон, корабли патруля образовали сферу вокруг обоих эсминцев и изобразили что-то вроде придуманного нами для Шестого флота защитного построения.

— Если они еще и телепортируют к себе орбитальную крепость, нам придется худо… — хохотнула Элен и, подтвердив получение вектора атаки, бросила свое звено к вражеским кораблям…

…Момент, когда Девятнадцатый оказался перед входным люком, я пропустил: вбивал в борт эсминца абордажные захваты. Поэтому, получив сигнал о разгерметизации, не поверил своим глазам: андроид, еще мгновение назад восседавший в кресле второго пилота на расстоянии вытянутой руки от меня, уже находился на броне вражеского корабля! Причем, если верить показаниям контрольной аппаратуры, вместе с напарниками Иришки и Марка!

Отстреливая фиксаторы захватов и уступая место швартующемуся к эсминцу звену Семенова, я кое-как справился с удивлением: передвигаться по кабине «Кречета» при такой перегрузке, пусть даже постоянной и направленной линейно, я бы не смог. Совершенно точно.

— Вик! Они уже в абордажной дыре! — воскликнул удивленный не меньше меня Гомес. — Обалдеть, какая скорость…

Следующие две минуты мне было не до Зомби — жег все попадавшиеся под руку корабли. Сначала второй эсминец, потом двойку истребителей, потом пару оставшихся без ведомых одиночек. Самым трудным оказалось не столкнуться с мечущимися на относительно небольшом участке пространства машинами звеньев Вильямс и Семенова. И не нарваться на безумное количество боеголовок, выпущенных Циклопами в никуда. Впрочем, имея на щитах Иришку, по поводу последних я волновался не очень: с чем, с чем, а с защитными полями она работала бесподобно.