Только позови - Престон Фэйрин (Фей) - Страница 17

— Послушайте, Колби. Я знаю, что вам нужно расследовать ограбление моего магазина, раз уж затронута ваша профессиональная гордость. Но, по-моему, вы уже расспросили меня и девочек обо всем, что нужно. А что касается моего дома, то, как я вчера сказала, это не входит в ваши обязанности. И вообще у меня все в полном порядке. Нанесенный магазину ущерб настолько мал, что не позволяет даже получить страховку, а что касается дома… — Ее голос дрогнул. Через мгновение она продолжила: — Конечно, мне придется потратить время на приведение его в порядок. Поэтому…

Не зная, что бы еще сказать, Ноэль сделала паузу и украдкой взглянула на него. Она не могла понять реакцию Колби на свои слова. Он скрестил руки на груди, его зеленые глаза казались темнее обычного. Она собралась с духом и закончила:

— Поэтому я не вижу оснований нам с вами снова встречаться.

В течение минуты он ничего не говорил. Затем тихо спросил:

— Вы сказали все, что хотели?

Она кивнула.

— А кофе допили?

Ноэль взглянула на чашку. Она успела отпить всего несколько глотков.

— Нет, но больше мне не хочется. Спасибо…

— Тогда пойдемте. Я отвезу вас домой.

Ноэль не знала, какой ждала реакции, но это указание, прозвучавшее почти как приказ, неприятно поразило ее.

— Постойте. Это все? Вы не собираетесь мне ничего возразить?

— Зачем тратить на это время. Вот поцелуй — дело другое. Я едва удерживаюсь на расстоянии двадцати футов от вас, чтобы не наброситься с поцелуями. К сожалению, у нас недостаточно времени на то, что последует за очередным поцелуем. Когда мы с вами займемся любовью, дорогая, я хочу иметь впереди вечность, потому что нас ждет бесконечное удовольствие.

— Черт бы вас побрал, Колби! — в ярости воскликнула она. — Я сыта по горло вашими шуточками! Отнеситесь ко мне серьезно!

— В том-то все и дело, что я отношусь к вам слишком серьезно. — Он прошел мимо нее, чтобы снять со спинки стула свою куртку. — Я возьму вашу сумку.

Молчание, царившее в машине по дороге к дому Ноэль, было нестерпимым. Она не знала, что служит основным источником напряжения: исходящее от Колби мощное излучение или буря, бушующая в ее собственной душе. Ноэль даже не пыталась заговорить, потому что знала, что не сможет заставить Колби понять ее.

Как описать ему изматывающую трясину своего двухлетнего брака, после которого она чувствовала себя настолько опустошенной, что не знала, сможет ли когда-нибудь восстановить свои жизненные силы? Как объяснить, что она боится любых временных союзов, каковыми, безусловно, будут их отношения? На оба эти вопроса ответ один: никак.

Не стоит и пробовать. Ей все равно не убедить Колби в справедливости того, что она узнала на своем горьком опыте. Возможно, он в ответ попытается переубедить ее, и кто знает, ему это может удаться. Но потом, когда они устанут от борьбы, ей снова придется по кусочкам собирать себя, снова придется учиться жить. Причем после Колби кусочков может вообще не остаться. Он способен пробудить в ней чувства, о которых, будучи замужем, она и не подозревала.

Колби завернул к ее дому и остановился за ее машиной. Ноэль уже собиралась открыть дверцы, но он остановил ее, накрыв своей рукой ее руку.

— Может быть, мне войти в дом вместе с вами?

Его прикосновение жгло ей кожу. Опасная, неустойчивая ситуация. Их эмоции постоянно грозили вырваться наружу.

— Нет.

— Вы уверены?

— Я же уже сказала: у меня все в порядке.

Он испытующе вгляделся в ее лицо, стараясь убедиться в правдивости ее слов. Не помогло.

— Сейчас мне нужно кое-что сделать, а днем я подъеду к вам в магазин. Но если что-нибудь случится прежде или если я вам зачем-нибудь понадоблюсь, обещайте мне позвонить.

— Колби, я же вам сказала…

— Я знаю, что вы мне сказали, — нетерпеливо прервал он ее, — но вы запомните, что я вам сказал. И поймите наконец — то, что между нами происходит, нельзя остановить. — И как бы в доказательство своих слов он наклонился к ней и коснулся ее губ легким поцелуем.

Волна желания захлестнула ее, лишая воли, делая послушной марионеткой в его руках. Чувствуя свою полную беспомощность, Ноэль бросилась прочь из машины.

Дома, оказавшись в безопасности, она прислонилась спиной к двери и прижала руку к пылающим губам. О Господи, самая большая опасность таится в ней самой! Не с Колби предстояло ей бороться, а с собой. Что она собиралась делать? Что она могла сделать? Она откликалась на каждый его взгляд, каждое прикосновение, каждый поцелуй и ничего не могла с этим поделать.

Выхода из тупика не было. Постепенно ее сердцебиение утихло, и Ноэль устало отошла от двери.

Перешагивая через валяющиеся на полу вещи, она направилась в спальню.

Ноэль вставила на место ящики комода и закрыла дверцы шкафа, затем подняла охапку одежды и отнесла в машину, чтобы отвезти вещи в химчистку. Она решила, что не готова сейчас заниматься серьезной уборкой. Кроме того, ей хотелось поскорее окунуться в работу. Именно работа помогла ей после развода прийти в себя. Теперь она надеялась, что работа отвлечет ее мысли от Колби и она сможет хоть немного отстраниться от него.

Она вернулась на крыльцо и заперла входную дверь, поражаясь бессмысленности своих действий. За последние сутки она поняла, что любая защитная система — всего лишь иллюзия. Если кому-то действительно захочется войти, он этого добьется, преодолев все замки и охранные сигнализации.

В мрачном настроении Ноэль распахнула дверцу машины, бросила сумочку на пассажирское сиденье и села за руль. Вставив ключ зажигания, она замерла.

На полу кабины лежала стереокассета.

«Как странно», — подумала Ноэль. Она не помнила, чтобы слушала накануне магнитофон. Ноэль подняла кассету и потянулась назад, чтобы положить ее в кассетницу, которая обычно стояла на полу за сиденьем. Однако сейчас кассетница стояла на заднем сиденье распахнутая, а ее содержимое было раскидано вокруг.

Она нахмурилась. Неужели кто-то залез сюда и решил просмотреть ее коллекцию кассет? На первый взгляд все они были на месте. Может быть, преступнику не понравился ее музыкальный вкус?

Подчиняясь безотчетному импульсу, Ноэль открыла «бардачок», в котором лежали обычные мелочи; зажигалка, карта, пачка бумажных носовых платков и аптечка первой помощи. Все было на месте, но все лежало не на своих местах.

К горлу подступила тошнота. Она захлопнула дверцу «бардачка» и уронила голову на руль.

Кто-то обыскивал ее машину.

Вначале магазин, потом дом, теперь машину.

Господи, что же происходит?

— Мне срочно нужно видеть Колби Бреннана, — сказала Ноэль секретарше, сидевшей за полукруглым столиком в приемной.

Девушка посмотрела на Ноэль, удивленная ее взволнованным видом и требовательным тоном.

— Вы договаривались о встрече?

— Нет, но мне нужно его видеть. Позвоните ему, пожалуйста, или скажите, где я могу его найти. Только поскорее, пожалуйста.

Секретарша посмотрела на Ноэль с подозрением, которое в любое другое время показалось бы ей смешным. Однако в данный момент чувство юмора у нее отсутствовало напрочь.

— Послушайте, я не представляю опасности и у меня в сумочке нет взрывчатки, — сказала Ноэль, из последних сил сдерживаясь. — Я просто очень расстроена. Позовите его. Мое имя Ноэль Дюрель. Я его клиентка.

Девушка нажала на кнопку и что-то тихо сказала в трубку.

Через несколько мгновений встревоженный и озабоченный Колби уже влетел в приемную. С первого же взгляда он отметил все происшедшие с Ноэль перемены: побледневшее лицо, затравленный взгляд, поникшие плечи — и, не говоря ни слова, провел ее в свой кабинет. Колби усадил Ноэль в стоявшее перед столом кресло, а сам присел на край стола.

— Что случилось, Ноэль?

— Кто-то обыскал мою машину.

— Вы уверены?

— Совершенно.

— Ее взломали? Как злоумышленник проник внутрь?

— Не знаю, — пожала плечами Ноэль. Она была на грани истерики. — Когда я села в машину, дверца не была заперта. Обычно я ее запираю, но случается и забываю, и я не помню, что я сделала вчера вечером. Колби, я не понимаю, что вокруг меня происходит, и начинаю бояться.