Все исправить - Белова Елена Петровна - Страница 85

Как Магда и ее горные ведьмы все-таки пробились сквозь дикую путаницу чар, своих и чужих, и под ногами захватчиков в буквальном смысле рушится земля...

Как победно вскидывает руки Долински-старший, по собственному желанию включенный в одну из штурмовых групп.

Как знакомый дракон кружит над городом... только теперь его никто не боится, его встречают как спасителя...

Как теснят серых, как присоединяются к штурмовым группам люди.

Как Март вручает сильфам какие-то баллоны и просит... О чем просит?

— Дим, осталось всего пять минут! Синхрон пошел! Дим, продержись!..

Конечно... он... он продержится... он же должен...

А при чем здесь... сильфы?

— Ирги! Туур шиху! Рыйтэ бривур ирг!

Лина даже не повернула головы. Да, это глупо и непрофессионально. Но у нее и так было предостаточно хлопот.

За все время своего существования пещера фениксов не знала такого нашествия. Серых приносили одного за другим, и приходилось глаз с них не спускать, пока не дойдет очередь. Дай-имоны вырывались до последнего...

Многие были ранены, но помощь оказать им больше не рисковали — по крайней мере, после того как Галина поплатилась за это жизнью. Воскреснуть она воскресла, но теперь с лечением подходили только к тем пришельцам, которые уже прошли через Пламя. А на всякий случай в пещере осталась парочка василисков...

А Лёшка опять исчез.

Сказал «прости», посмотрел виновато и исчез.

И опять ждать... Ничего, любовь моя. Ты вернешься. Я знаю. Я знаю...

— Туур ирги мхыга!

— Поори мне еще, — буркнула феникс, глядя в золотую глубину — выжидая знака. И дождалась.

«Следующих».

«Держи».

Трех серых (в том числе одного, отчаянно брыкающегося) аккуратно сгрузили на уже порядком закопченный пол, и Пламя мягко плеснуло туда, накрывая их собой, оставив на освобожденной площадке три обнаженных тела.

«Поехали»...

Очередь тянулась за порог...

— База, нужно подкрепление! Здесь такой рельеф, что мы можем выбивать их до всплытия Атлантиды!

— Говорит Жюль, говорит Жюль! Пришлите кого-то русского, пожалуйста!

— Ты же знаешь язык!

— Знаю! Но я не знаю, как объяснить местным парням, что топор — не самое лучшее оружие против серых! Пусть им свой объяснит! Упс...

— Что?

— Да не такое уж плохое оружие, оказывается, топор...

— База, кто говорил про дракона? Здесь бы он очень пригодился!

— Будет вам дракон...

— Говорит Сибор! У нас проблемы.

— Доложите суть!

— Наша добыча финишировала в местное водохранилище. А Клод его заморозил...

— И?

— Нам серых изо льда вырубать или фениксы их так примут?

— База, база, шлите группу захвата на станцию номер два! Сработал наш приемник. Полна коробочка — тут особей тридцать навскидку!

— Принято!

— Хватай его, Арвидас!

— База, у нас...

В разных уголках Земли кипит бой. Прижался к драконьей шее Дим, высматривая очередную цель. Застыли у шаров сотни тысяч людей и нелюдей — чтобы светловолосый мужчина, стиснувший зубы от напряжения, удержал станции в едином режиме еще несколько минут, совсем немного. Март и Лёш вместе с операторами слушают, командуют, направляют, советуют.

Идет бой.

Но в воздух уже поднимаются сильфы.

...Когда магический мир так резко вторгся в жизнь людей и те с изумлением всматривались в неожиданных соседей, то не все представители магических рас сразу получили позитивную оценку. Куда там!

От василисков люди шарахались, мимикров подозревали бог знает в чем (и в чем не знает — тоже), грифоны интересовали их сугубо с утилитарной точки зрения — то есть возможной пользы, к русалкам отчаянно ревновали женщины, демоны... ну они же демоны! Как ни странно, большинство положительных голосов получили вампиры и сильфы. С вампирами все ясно, они последние пятьдесят с лишним лет угрохали кучу сил и денег на формирование своего положительного имиджа, а вот сильфы... с сильфами все было сложнее.

Может, сыграло роль то, что сильфы не жили на земле? Может, дело было в том, что, в отличие от демонов — вампиров — эльфов и т. д., сильфы почти не были отражены в человеческой мифологии и при знакомстве людям не пришлось преодолевать сложившиеся стереотипы? А может, дело все-таки было во внешности, как утверждал Март. Сильфы были... хрупкими.

Изящные гибкие тела, готовые в любой момент раствориться в тумане, светлые крылья, над которыми всегда трепещет облачко радуг, серебристые волосы, стекающие на плечи дождевыми струями, и бездонные глаза, от которых так трудно оторвать взгляд.

Они совсем иные. Они... красивые. Они такие... такие... хрупкие.

Очарованные обманчивой слабостью воздушного народца, люди как-то забывали, что тонкие руки и нежные крылья сильфов способны остановить ураган или смести молниями небольшую гору.

А вот Март не забыл.

Он совсем не удивился бы, увидев, как серебристый баллон лопается в руках молодого сильфа Инну...

Резкий взмах крыла, обманчиво легкое движение — над берегом небольшой речки почти мгновенно сгущается туман... облако... тучаДождь.

Ливень.

Упругие струи вспарывают воздух и хлещут по песку, на укрытой хвоей земле стремительно разрастаются лужи, а поверх них, между деревьями, будто сам собой вскипает туман, накатывает холодными волнами, и его не отгонишь, и от него не спрячешься.

И первый серый, глотнув сырого горьковатого тумана, замирает на бегу и падает, так и не выпустив из рук где-то подхваченное «мясо». И наступает тишина, в которой остаются только шорох капель и удивленные голоса. И нерешительно — один за другим — поднимаются на ноги бойцы штурмовых групп, на которых внезапно перестали нападать.

Фыркает, отряхивая мокрые рыжие волосы, девушка-феникс — серые убийцы отрубились очень кстати, интересно, кому бы за это сказать спасибо. Ведь у нее как раз кончились ножи...

Черноглазый мальчик Марк, уже зажмурившийся под занесенной серой рукой, открывает глаза и видит своего несостоявшегося убийцу, бьющегося в судорогах прямо на чьей-то могиле...

А крылья сильфов уже раскрываются над новой местностью.

Дождь хлещет по горбатым улицам старинного эстонского городка...

...по песку заброшенного пляжа Вологды...

...по крышам трейлерного парка в Юме...

...по обманчиво старинным вигвамам индейской резервации...

...по пламени, охватившему территорию нефтехимического комбината...

...по апельсиновой роще в Марокко...

...по воде и железу северного порта — хотя здешние морпехи уже показали наглым вторженцам, что вторгаться им нужно было куда-нибудь в другое место, потому что нашим бравым парням не нужно огнестрельное оружие, чтобы дать жару незваным гостям.

Идет дождь. Клубится туман.

И тает дайи...

Как меняется мир? Порой шумно. В грохоте орудийных залпов, в треске салютов, в гуле бесконечных строек. В криках толп — ах, как вспыльчивы и нетерпеливы люди.

Порой — тихо. В негромких разговорах за полированными столами, в падении флага с высокого шпиля... в чьем-то росчерке на бумаге с державным гербом. Иногда именно с росчерка пера и начинают грохотать орудия в мирных дотоле долинах...

Порой — ярко. В фейерверке шоу, в талантливой книге или блестящем фильме, меняющем взгляды целого поколения. В Сети, которая возникла внезапно и непредсказуемо, связав между собой тысячи людей, миллионы, десятки миллионов...

Порой — совершенно безмолвно. В темном зале, где замер, прижав руку к контактам панели управления, измученный человек не то с седыми, не то просто со светлыми волосами. В его хриплом дыхании, будто под непосильной тяжестью. В теплых ладонях на его плечах и запястьях — немой поддержке зеленоглазого мага и молодого демона. В пляшущих нитях энерголиний, постепенно сплетающихся в неразрывную блистающую сеть.

В почти неслышном: «Сделано», — прозвучавшем в напряженной тиши громче крика.