Повелитель Вселенной - Сарджент Памела - Страница 112

В небе плыли над облаками снежные пики гор Тангну. Лиственницы в предгорьях становились зелеными, под соснами и кедрами в чаще подлеска покрылись почками кусты смородины, готова была расцвести жимолость.

Его товарищи были мрачны. Даже возможность поесть не подняла настроения. Джамуха был уверен, что они скоро покинут его. Они жили жизнью отверженных уже долгие месяцы, ожидая от него хоть какого-нибудь решения. У него не было войска, чтобы возобновить борьбу после поражения. Сюда за ним последовали немногие, и остались лишь пятеро. Он мог бы поехать на север и присоединиться к оленеводам, но предполагал, что вскоре Тэмуджин совершит поход и туда. Его товарищи в конце концов потеряют терпение и бросят его.

Радостей теперь было мало — увидеть еще один признак весны на лесистых горах, найти источник, подстрелить горного барана. Война его окончилась, Тэмуджин ее выиграл. На его участи можно проверить, кому благоприятствуют духи.

— Радуйтесь, мои друзья, — с горечью сказал Джамуха. — Нам повезло, и мы пируем.

Лицо Огина потемнело.

— Могли бы и раньше попировать.

Джамуха покачал головой.

— В лесах полно оленей, а когда наши лошади нагуляют жирку, мы сможем добыть хороших коней. Мы…

— Вот до чего ты нас довел, — сказал Огин, посмотрев на остальных. Люди поглядывали то на Джамуху, то на молодого человека. — Мне эта жизнь приелась.

— Ты же сам поехал, — сказал Джамуха. — От присяги я тебя освободил.

Оружие Джамухи было под рукой. Когда он встал и потянулся к котлу, в глаза ему бросился знак, который Огин подал другим. Не успел он схватиться за нож, как все навалились на него и прижали к земле. Он подергался, но ему уже связали руки, и оставалось лишь ругаться.

— Что это за предательство? — шипел он.

— Ничего ты не сделаешь, — сказал Огин, когда товарищ его связал Джамухе ноги. — Вот так и будешь, пока не помрешь.

Джамуха корчился, пытаясь освободиться.

— Вы осмелились поднять руку на меня?

— Мы не собираемся убивать тебя, — сказал Огин. — Ты нам живой больше нужен. Мы отвезем тебя к Тэмуджину. Он тебя убьет, а нас вознаградит за то, что мы тебя поймали.

— За это вам награды не дадут, — возразил Джамуха. — Я не сомневаюсь, что он меня прикончит, но он не отличит вас за то, что вы меня выдадите. Поезжайте к нему, сдайтесь и предложите ему свои мечи, но меня освободите. Ему будет достаточно знать, что я потерял все.

— Мы тебя наслушались.

Огин пнул его в живот, Джамуха застонал. Огин пошел к котлу. Джамуха лежал и смотрел, как другие рвут мясо.

Джамуху бросили поперек седла на его лошадь и привязали к стременам. По дороге люди почти не разговаривали. Наверно, он ошибается, и его анда вознаградит их, особенно остро ощущая вкус своих побед при виде поверженного Джамухи. Наверно, хан станет пытать его до того, как найдет способ казни, которая бы не нарушила его клятвы быть названым братом.

Его тело болело от ушибов. Останавливаясь для отдыха, люди давали ему лишь воду, чтобы он не помер. Они прибыли в лагерь кэрэитов, и Огин сказал там людям о своем пленнике. Несколько кэрэитов присоединились к ним в качестве охраны, а вперед, в стан Тэмуджина, послали гонца.

Джамуха предполагал, что его отвезут в орду хана, где жены и сыновья Тэмуджина будут глазеть на пленника, но их встретило много воинов, которые повезли его в направлении Хэнтэйского массива. Хан со своими людьми охотился и велел доставить его туда.

Когда они проходили меж двух огней у лагеря, Джамуха, ослабший от неловкой езды, старался удержаться на ногах. В степи под горами было кольцо походных шатров. Их повели в ближайший шатер. Стражи, стоявшие там, выкрикнули приветствие, и из шатра появился Тэмуджин.

Джамуха со связанными сзади руками заставил себя поднять голову. Тэмуджин пристально смотрел на него. Под светлыми глазами у него появились тонкие морщины, а плечи ссутулились под меховой шубой. Джамуха ждал, что его анда рассмеется и прикажет подвергнуть новым унижениям — бить палками, набить колодку.

Из шатров вышли еще люди и собрались вокруг хана. Тут был старый Мунлик, чья верность была куплена его женитьбой на матери Тэмуджина, и Джурчедэй, который когда-то был на стороне Джамухи. Борчу и Джэлмэ, лица которых постарели и потемнели, были по-прежнему тенями Тэмуджина. Тут был Хорчи, служивший Джамухе, пока не увидел сон, который предсказал, что Тэмуджин станет монгольским ханом. Среди прочих стоял Хасар, Джамуха отвернулся от него. Все они были бы рады видеть его покойником.

Огин выступил вперед.

— Мы пришли с миром, хан.

Тэмуджин прищурился.

— Прежде ты привозил мне послания анды. Хочу услышать, почему теперь ты привез мне его самого.

— Мы больше не могли идти против тебя, — ответил Огин. — Все люди Джамухи покинули его. Мы служили этому человеку, и он завел нас в беду. Мы предлагаем теперь наши мечи тебе. — Он поклонился. Джамуха смотрел в спину молодому человеку, представляя себе оскорбительную ухмылку Огина. — Мы ничего не просим, кроме разрешения служить тебе, но говорят, Чингисхан щедрый человек. Наверно, хан, которому мы теперь будем служить, проявит благодарность за то, что мы доставили его врага.

— Я вознагражу вас по заслугам, — проворчал Тэмуджин.

— Мы ничего не просим, — торопливо сказал Огин, — но разве ты не…

— Хищники схватили птицу, — сказал Джамуха. — Слуги подняли руку на своего господина.

Огин обернулся и посмотрел на него.

— Теперь мы ему ничего не должны, — сказал другой бывший товарищ Джамухи. — Он ведь разбойник, для которого мы добывали пищу. Делай с ним, что тебе угодно, хан, а я готов служить тебе мечом.

Оружие Джамухи было под рукой. Когда он встал и потянулся к котлу, в глаза ему бросился знак, который Огин подал другим. Не успел он схватиться за нож, как все навалились на него и прижали к земле. Он подергался, но ему уже связали руки, и оставалось лишь ругаться.

— Что это за предательство? — шипел он.

— Ничего ты не сделаешь, — сказал Огин, когда товарищ его связал Джамухе ноги. — Вот так и будешь, пока не помрешь.

Джамуха корчился, пытаясь освободиться.

— Вы осмелились поднять руку на меня?

— Мы не собираемся убивать тебя, — сказал Огин. — Ты нам живой больше нужен. Мы отвезем тебя к Тэмуджину. Он тебя убьет, а нас вознаградит за то, что мы тебя поймали.

— За это вам награды не дадут, — возразил Джамуха. — Я не сомневаюсь, что он меня прикончит, но он не отличит вас за то, что вы меня выдадите. Поезжайте к нему, сдайтесь и предложите ему свои мечи, но меня освободите. Ему будет достаточно знать, что я потерял все.

— Мы тебя наслушались.

Огин пнул его в живот, Джамуха застонал. Огин пошел к котлу. Джамуха лежал и смотрел, как другие рвут мясо.

Джамуху бросили поперек седла на его лошадь и привязали к стременам. По дороге люди почти не разговаривали. Наверно, он ошибается, и его анда вознаградит их, особенно остро ощущая вкус своих побед при виде поверженного Джамухи. Наверно, хан станет пытать его до того, как найдет способ казни, которая бы не нарушила его клятвы быть названым братом.

Его тело болело от ушибов. Останавливаясь для отдыха, люди давали ему лишь воду, чтобы он не помер. Они прибыли в лагерь кэрэитов, и Огин сказал там людям о своем пленнике. Несколько кэрэитов присоединились к ним в качестве охраны, а вперед, в стан Тэмуджина, послали гонца.

Джамуха предполагал, что его отвезут в орду хана, где жены и сыновья Тэмуджина будут глазеть на пленника, но их встретило много воинов, которые повезли его в направлении Хэнтэйского массива. Хан со своими людьми охотился и велел доставить его туда.

Когда они проходили меж двух огней у лагеря, Джамуха, ослабший от неловкой езды, старался удержаться на ногах. В степи под горами было кольцо походных шатров. Их повели в ближайший шатер. Стражи, стоявшие там, выкрикнули приветствие, и из шатра появился Тэмуджин.