Игра всерьез - Фенн Хелена - Страница 15

По дороге в Руан супруги сделали остановку, чтобы пообедать. В ресторане Филипп разговаривал только о бизнесе, словно они по-прежнему были просто коллегами по работе, подробно рассказывая жене о частном аукционе, где Джейн предстояло принять участие в торгах. По причине своей известности в искусствоведческих кругах Филипп не мог позволить себе появиться на этой распродаже. Между тем здесь ожидалось что-то особое. Весьма состоятельный коллекционер, пожелавший избавиться от своих богатств, всегда отличался эксцентрическими вкусами и славился известными приобретениями, поэтому множество торговцев предметами искусства со всего мира собиралось приехать на этот аукцион. Стоит там появиться Эшли с его всем известной репутацией, сразу же возникнут подозрения, что он обнаружил шедевр, не попавший в каталог, — и цены значительно подскочат.

— В списке эта картина упоминается как «Портрет неизвестной, приблизительно семнадцатый век». Мне кажется, это редкий подлинник, портрет Кэтрин Ховард кисти Гольбейна, — сообщил Филипп, когда они пили кофе.

— За исключением миниатюры Гольбейна в королевской коллекции другие портреты Кэтрин Ховард практически неизвестны. — Джейн наморщила лоб, в зеленых глазах появились искорки профессионального интереса. — Кажется, историки считают, что Генрих VIII уничтожил все изображения Кэтрин Ховард в припадке безумия, после того как отрубил ей голову.

— Верно. Она предала его, изменив с другим. Для короля это было делом чести, — спокойно заметил Филипп.

— Да, конечно… честь и гордость. — Джейн поставила на стол чашку и пристально посмотрела на мужа. — Некоторым мужчинам, очевидно, нужно обязательно мстить, если задеты их гордость и честь.

В ответ на ее решительный взгляд Филипп лишь сощурил глаза, но вызова не принял и помахал рукой официанту, чтобы принес счет.

Затем, сидя рядом с ним в машине, Джейн то и дело украдкой поглядывала на суровый профиль мужа. Выражение его лица не предвещало для нее ничего хорошего.

Миссис Эшли казалось, что они так же далеки друг от друга, как если бы жили на разных планетах в разные времена.

Единственное, что, пожалуй, сейчас связывает их, — это секс. Джейн становилось не по себе при воспоминании о том, как трудно ей противиться страстному влечению к мужу. Ей было одновременно и сладостно и горько, когда вновь Филипп давал ей понять, что похоть и любовь совершенно разные вещи… Кроме всего прочего, у нее тоже была гордость, и после его высказываний она испытывала серьезные сомнения в том, сможет ли она вообще еще когда-нибудь остаться с ним наедине в спальне. Прошлой ночью она ушла в свою комнату, а Филипп не стал ее удерживать, только саркастически заметил, что принцессе уже поздновато пытаться укрыться в башне из слоновой кости.

— Мне надоело, — яростно бросила тогда ему в ответ Джейн. — Я твоя жена, а не наложница. Ты не имеешь права использовать меня, чтобы… получить удовлетворение, когда тебе этого захочется.

— Мне казалось, это приносит удовлетворение нам обоим. И разве не ты настаивала на безукоризненном исполнении супружеских обязанностей. Но твои слова я запомню, — вежливо заметил Филипп. В его взгляде читалась насмешка.

Той ночью, боясь его прихода, Джейн даже подставила стул под дверь своей спальни, но после того как Филипп не попытался проникнуть к ней через дверь и даже не забрался по веревке в окошко, Джейн, которая почувствовала себя участницей дешевой мелодрамы, стало стыдно за свое ребячество. К тому же сгорая от страстного желания, она долго ворочалась в бесплодных попытках уснуть, проклиная себя за глупость…

— Я забронировал для нас номер люкс. — Филипп назвал одну из самых роскошных гостиниц Руана. Их автомобиль влился в поток транспорта на окраине города. А когда Джейн сделала от удивления «большие глаза», Эшли негромко рассмеялся. — Разве найдешь лучшее место, чтобы похвастаться моей «престижной» женой? И потом, в августе Руан — настоящий ад, туристов полно, и я подумал, что комфорт нам не повредит. В этот город нужно приезжать весной. Ты согласна? Это намного романтичнее.

— Филипп, прошу тебя, прекрати, — Джейн больше была не в состоянии терпеть его насмешки. Она почувствовала, что ладони вспотели, и дрожащими руками провела по бриджам цвета морской волны. Нервы… Она нервничает в обществе собственного мужа! Но это же смешно. Как можно дойти до такого? Впрочем, во многом виновата она сама.

После ее побега со свадьбы Джейн постоянно мучили угрызения совести. Тогда она нарушила сразу два золотых правила, определяющих отношения между людьми: нанесла удар по самолюбию Филиппа, выставив его глупцом в глазах других, и показала, что не доверяет ему. Чего же ей теперь ждать от мужа? Шампанского и букетов роз? А доверяет ли она ему сейчас? Или просто как страус прячет голову в песок в надежде, что все само собой изменится к лучшему? Молодая женщина почувствовала, как все сжалось у нее внутри. Ах, если бы стрелки часов можно было повернуть назад.

Шампанское и цветы появились, когда портье открыл перед молодоженами дверь их огромного номера в гостинице. На мгновение забывшись, Джейн вспыхнула от радости и обратилась к Филиппу:

— Это ты заказал? — рискнула спросить она.

— Нет. Думаю, так положено в гостинице. — Его небрежный тон заставил Джейн покраснеть от досады. Тем временем Филипп стал раздеваться, бросая одежду на кровать. Джейн пришлось сдержать себя, чтобы не выбежать из комнаты, когда совершенно обнаженный Филипп направился в ее сторону, но оказалось, что просто-напросто он идет в душ.

Нервы Джейн были напряжены до предела. Усевшись на кровать, она начала читать путеводитель по городу. Когда Филипп с гладко зачесанными назад мокрыми волосами, распространяя легкий аромат дорогого одеколона, появился в комнате, Джейн постаралась сделать вид, что не замечает его. Правда, эта игра Филиппу определенно удавалась лучше — он не обращал на жену никакого внимания. А Джейн все же внимательно наблюдала за мужем из-под низко опущенных ресниц. Не заметить присутствия Филиппа Эшли было невозможно!

Тем временем, легко двигаясь по комнате и насвистывая, Филипп надел белоснежную рубашку и темный костюм. Судя по тому, как элегантно сидела на его поджарой фигуре одежда, он заказывал ее у лучших модельеров. Когда Филипп с озабоченным видом стал подсушивать волосы феном, Джейн не выдержала и спросила:

— Ты куда-то собираешься?

С равнодушным видом Филипп взглянул на свои дорогие швейцарские часы.

— У меня через полчаса деловая встреча.

— Деловая? — Джейн бросила на супруга свирепый взгляд. — А я иду с тобой?

— Я с огромным удовольствием похвастался бы моей женой, но, к сожалению, в этот раз не получится. — Усмешка мужа вызвала у Джейн очередной приступ ярости. — Ты выглядишь усталой, дорогая, — ласково продолжил Филипп. — Тебе лучше поспать, пока меня не будет. Нам еще предстоит поход по бутикам, а затем я угощу тебя обедом…

Его покровительственный тон окончательно вывел Джейн из себя. Чувствуя, как сильно бьется сердце, она поднялась с места.

— Ты пытаешься произвести на меня впечатление своим богатством; Что ж, ты преуспел в этом! Для бедного чикагского сироты ты неплохо разбираешься в тонкостях жизни богатых людей в Европе, однако тебе недостает воспитания, Фил, как бы ты ни старался швыряться деньгами. И этого не скроешь. Ты обращаешься со мной, как… как с безмозглой куклой.

— По-моему, вполне подходящая характеристика для «престижной» жены. — Эти холодно произнесенные слова отозвались острой болью в сердце Джейн. — Пока. — Насмешливо блеснув глазами, Эшли покинул номер.

Оставшись одна, молодая женщина тяжело опустилась на кровать и бездумно уставилась на бутылку дорогого шампанского и букет превосходно подобранных цветов.

Затем, не находя себе места, Джейн встала и подошла к окну. Отсюда открывался вид на старинную соборную площадь. Здесь, в самой роскошной гостинице Руана, ей казалось, что мир рушится. Своими насмешками Филипп намеренно старался отдалить ее от себя. Такой одинокой Джейн не чувствовала себя никогда в жизни.