Логово ведьмы - Володина Наталия - Страница 35

– Ни при чем. Извините, мы закрываемся.

– Слава, в общем, нам доступно все объяснили, – вмешался Сергей. – Давай запишем телефон Верочки, рабочий, конечно, и позвоним, когда хозяйка вернется. Не сомневайтесь, – добавил он, увидев, что в глазах девушки мелькнуло замешательство. – Мы ведь адрес этот знаем. Телефон ничего не стоит узнать.

Когда Вера писала номер на бумажке, ее курносый нос с веснушками от возмущения шевелился, как у кошки перед шипением.

У подъезда мужчины остановились покурить.

– Думаю, когда хозяйки нет, она звонит ей с этого телефона на мобильный. У меня есть один гений сотовой связи. В ближайшее время мы получим и адрес, и фамилию таинственной госпожи.

– Кого только не приходится содержать частным сыщикам! – не удержался от сарказма Слава. – А мне эта Вера понравилась. По-моему, она не ведьма. Толстая, рыжая и урчит, как кошка у камина.

Когда Катя вошла в кабинет Константина Николаевича, он сразу понял: что-то изменилось. Серьезный, холодноватый взгляд красивых глаз, собранность в движениях, губы плотно сжаты.

– Как поживает моя самая любимая пациентка?

– Нормально, Константин Николаевич. Я полагаю, вы можете закрыть историю моей болезни. Вы ведь больше не думаете, что я больна?

– Я давно уже так не думаю. Просто закрывать эту историю, мне сдается, рано. Ваши друзья хотят разобраться в причинах того, что с вами произошло. Мне кажется, это имеет смысл.

– Какой?

– Вы могли подвергнуться незаконному гипнотическому воздействию. И это не только ваша проблема. Речь идет о преступлении, и преступника стоит найти хотя бы для того, чтобы он не навредил другим людям. То, что вы пережили, – это выстрел в сердце, после которого можно случайно выжить.

– Знаете, Константин Николаевич, – Катя подошла к нему совсем близко и положила руку на плечо, – эта больница битком набита людьми, выжившими случайно. И далеко не все считают эту случайность счастливой. Я не хочу ничего знать. И если бы вы остановили Дину и Сергея, я была бы вам очень благодарна.

– Я даже не знаю, в чем именно и каким образом их нужно останавливать. Катя, скажите мне, как всегда, прямо: что вас беспокоит?

– Валя Гришина. Ее болезнь, ее муж, ваши вопросы. Эту тему нужно закрыть.

– Деточка, что ж вы сегодня так категоричны? И не особенно рады тому, что мы вас выписываем.

– Я очень рада.

– Тогда давайте звонить вашему мужу. Скажем, когда приехать, что взять из вещей. У нас это определенная церемония.

– Вот об этом я хотела поговорить. Константин Николаевич, я даже Дине ничего не сказала, а вам скажу. Я не поеду домой. Не пугайтесь. Я просто хочу где-то побыть совсем одна, понять себя, услышать. Как вы к этому относитесь?

– Я это очень хорошо понимаю. Но поймет ли ваш Игорь? И, главное, куда вы поедете?

– Не знаю. Дина привезла мне денег. Может, номер снять в гостинице? На недельку. Отлежаться, отсидеться, поплакать, раны зализать.

– Я подумаю. Вы знаете, что можете всегда на меня рассчитывать. А пока готовьтесь к вечернему свиданию. Попробуйте не слишком ранить своего мужа, который тоже здорово пострадал.

Игорь подумал, что он ослышался. Его измученный мозг отказывался принимать новое испытание.

– О чем ты говоришь? Что с тобой? Ты за всю нашу жизнь двух недель не провела за пределами нашей квартиры. И с восемнадцати лет ты никогда не жила без меня. Ты не привыкла, не способна о себе заботиться.

– Игорь! – Катя посмотрела на него взглядом, который показался ему чужим. – Ты не слышишь меня. Я не могу! Понимаешь? Я не хочу совершать над собой насилие. Мне нужно самой ответить себе на вопрос: в чем дело? Я должна что-то пережить.

– А что в это время делать мне?

– То же самое, Игорек. Мне почему-то кажется, что у тебя за это время была женщина. Нет, не говори ничего. Не объясняй, не отрицай. Я не ревную. Понимаешь, все могло произойти из-за того, что во мне за какой-то месяц сгорели гормоны счастья и радости, отпущенные на целую жизнь. Наверное, так живут столетние старухи. Мне нужны сейчас только тишина и пустота. Пожалуйста, разреши мне какое-то время пожить одной.

…Профессор Тарков стоял у окна и смотрел, как из двери выбежал муж Кати Артемьевой. У него было лицо человека, оказавшегося в эпицентре землетрясения. Он оглянулся на окна больницы, бросился назад, но у входа остановился. Достал сигарету, но она сломалась в его дрожащих руках. Его кто-то окликнул, он обернулся потерянно и увидел высокую элегантную женщину, которая спешила к нему. Это Алена, узнал Тарков. Игорь какое-то время слушал ее, потом начал что-то говорить, но, махнув рукой, бросился прочь со двора. «Бедняга», – подумал Тарков. Мужчины очень плохо переносят подобные потрясения.

– Игорь, я ничего не понимаю. Что значит, Катя не вернулась домой из больницы? Где она? И почему ее выписали, если она в таком состоянии, что домой не захотела вернуться?

– Дина, дело в том, что она совершенно здорова. Просто хочет побыть одна. Я предложил: если это настолько серьезно, я куда-нибудь перееду. На время. Но она сказала, что ей будет тяжелее, если мне придется уйти из дому. В общем, кошмар. Честно говоря, я в полной панике. У нее, понимаешь, как-то изменилось отношение ко мне. Все время так радовалась, когда я приходил. Но окрепла, подумала, вспомнила… Я, конечно, грубо с ней обращался тогда, ну, ты помнишь.

– И где она? Ты даже приблизительно не знаешь?

– Я знаю совершенно точно. Профессор Тарков сказал мне по секрету от нее, что отвез ее на свою дачу в Переделкино. Сказал, что будет за ней присматривать.

– Ой, ну, это же почти хорошо! Что ж ты сразу мне не сказал?

– Дина, о чем ты! Катя не хочет меня видеть! Для меня это просто конец. Страшнее ее болезни и, знаешь, наверно, страшнее ее смерти. Я не могу вынести такой разлуки. Я никакой разлуки с ней не могу вынести. Что мне делать, Дина?

– Держать себя в руках. Привести себя в чувство. Ты в таком состоянии, что я начинаю думать, что Катя права. Вам нужно разобраться – каждому в себе. И как у тебя язык повернулся: страшнее ее смерти! С ума, что ли, сходишь? Она на даче. Она жива и здорова.

Дина в гневе бросила трубку, походила по квартире и почувствовала раскаяние. Не нужно было на него кричать. Кому он еще может позвонить, поплакаться. В таком состоянии что угодно можно сделать и сказать. Дина набрала телефон Алены и попросила ее приехать.

– Сейчас, Диночка, приеду, – сразу ответила Алена. – У меня, кстати, есть информация о колдунье, помогающей Каролине в ее великих делах.

– Давай, колдунья – это прекрасно.

– А что у тебя голос такой невеселый? Что-то случилось?

– Да так. Приезжай, поговорим.

Дина не промучилась в ожидании и десяти минут, как в дверь позвонили. На пороге стоял Сергей, задумчивый и усталый.

– Не ждала?

– Я тебя всегда жду. Ты ведь просто пропал, не звонишь.

– Забегался, закрутился. Зашел отряхнуть прах с ног и души.

– Много дел?

– Есть. Ничего особенного, но именно это и утомляет. Насчет твоего заказа. Сегодня встречаюсь с Дмитрием Гришиным, мужем Катиной подруги. Узнаю, отчего наш профессор так насторожился. И еще: мы со Славой вышли на ту колдунью, которая по делу об убийстве проходит. Правда, из дела Слава ее исключил. Подследственная сделала новое признание. Но мы логово посетили, с секретарем побеседовали. Ушли, правда, практически ни с чем. У ведьмы, оказывается, тоже есть семейные проблемы. Ее не будет несколько дней. Но я кое-что предпринимаю, чтобы установить личность.

– Молодец. У меня тоже день урожая. Сейчас Алена приедет и еще про одну колдунью расскажет. У меня тоже была одна спонтанная попытка полетать над этим шабашем. Ничего, правда, хорошего не вышло.

– Понимаю. Дело не особенно перспективное. Если, конечно, твоя домоправительница не начнет этих мошенниц мариновать. У тебя поэтому настроение плохое?